"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
– Ага, – произнес он. – Документы! Давайте посмотрим, что это такое.
Он стал быстро разворачивать бумаги. Его лицо разочарованно вытянулось.
– Длинное французское стихотворение, – сказал он, отложил лист в сторону и взял следующий.
– Письмо, написанное по-французски. Что-то… что-то связанное с его слугой, – он уронил письмо на стол.
– Теперь следующее… – еще одно письмо на французском. Он пробежал глазами содержание. Оно оказалось еще более скучным, чем предыдущее, со ссылками на античных персонажей, таких как Медея.
Любовные письма. Мортон пал духом и чувствовал себя глупцом из-за того, что собрал всех лордов, чтобы посмотреть на пачку любовных писем.
Он взялся за следующее письмо, тоже на французском языке, где упоминался граф Леннокс. Оно имело отношение к его вассалам.
Следующий лист бумаги оказался брачным контрактом. Он был датирован 5 апреля 1567 года, в нем Мария обещала выйти замуж за Босуэлла. Разумеется, контракт тоже был составлен по-французски. Что ж, неудивительно, что Босуэлл хранил его. Это был юридический документ, доказывающий ее намерения.
– Какая там дата? – спросил Мейтленд.
– Пятое апреля, – машинально ответил Мортон и вдруг понял. – За три недели до «похищения»! Это доказывает, что оно было фальшивым! Они находились в сговоре с королевой!
Он с энтузиазмом взял следующее письмо. На этот раз некоторые фразы бросились ему в глаза.
– «… а потому заверяли меня в том, что это безрассудное предприятие и что в моем положении я никогда не смогу выйти замуж за вас, притом что, будучи женатым человеком, вы безраздельно завладели моими чувствами…»
Он переглянулся с другими лордами и схватил следующее письмо, очень длинное, написанное на нескольких листах бумаги. Его лицо сначала побледнело, потом покраснело.
– Господи! – выпалил он. – Это письмо… странный кошмар, лихорадочный и бессвязный, но оно доказывает… Боже милосердный!
– Читайте! – велел Мейтленд.
– Не могу, оно слишком длинное. Но если вы будете читать его по очереди, постарайтесь не повредить его и не смазать чернила. Там сказано – о, только послушайте: «В итоге я поняла, что он очень подозрителен, но доверяет мне и отправится туда, куда я скажу… Увы! Я никогда никого не обманывала, но вы стали тому причиной… Я всецело доверяюсь вашей воле: сообщите, что вы собираетесь делать, и, что бы ни случилось, я буду слушаться вас…»
Мейтленд хмыкнул:
– Это ничего не значит. Там не упомянуто никаких имен. Кстати, там есть адрес, дата или подпись?
– Нет, – признал Мортон.
– Если бы вы писали письмо любовнице, то стали бы подписывать его? – с ухмылкой осведомился граф Атолл.
– Нет, – снова ответил Мортон, написавший много таких писем. – Но тут сказано больше – тут упомянут королевский титул: «Король послал за Иоакимом и спросил его, почему я не поселилась рядом с ним».
– Снова слишком расплывчато, – сказал Эрскин. – Это может означать что угодно. Между прочим, письмо могло быть написано служанкой.
– Только не это, – торжествующе произнес Мортон. – «Для того чтобы заручиться его доверием, мне пришлось изобразить расположение к нему. Поэтому, когда он стал добиваться обещания, что после его выздоровления мы будем спать в одной постели, я согласилась при условии, что его мнение останется неизменным».
– Ну и что? – спросил Эрскин. – Это лишь доказывает, что письмо написано королевой.
– А почему она сообщает о таких вещах Босуэллу? Вот почему: «Простите, если я пишу не слишком связно: я очень тревожусь, но рада обратиться к вам хотя бы в письменном виде, пока все спят. Сейчас я представляю то, чего хочу больше всего на свете: лежать в ваших объятиях, быть вместе с самым дорогим человеком, ради которого я сейчас молю Господа уберечь его от всякого зла».
– Значит, они были любовниками, и она рассматривает Бога как некоего небесного хранителя, – сказал Гленкерн. – Забавно, но все уже подозревали это.
– Подозревали и доказали – не одно и то же. Это доказывает, что они были любовниками еще до смерти Дарнли и что она отправилась в Глазго с тайными намерениями. Вот почему она привезла короля обратно. У них был план!
– Похоже на то, – признал граф Атолл.
Он протянул руку и взял очередной документ. Лорды провели остаток вечера, читая письма и радостно обмениваясь избранными фразами, словно обнаруженными сокровищами.
– «После отъезда оттуда, где я оставила свое сердце, нетрудно судить о моем состоянии…»
– «Но не бойтесь: я не изменю своей цели и останусь верна вам».
– «Итак, дорогой мой, я хочу сказать, что не поступлюсь ни честью, ни совестью, ни опасностью, ни величием…»
Они широко улыбались и хихикали.
– Звучит как откровения влюбленного ребенка, – заметил лорд Хоум. – Но, как известно, Босуэлл умеет распалять женские страсти. И все же: как мы узнаем, что все эти письма написаны королевой? Он покорял многих женщин, и, судя по всему, ему нравилось хранить их письма и наслаждаться своими подвигами. Или оставлять их на видном месте, чтобы вызвать ревность у очередной пассии. Подозреваю, в этом заключалось их настоящее предназначение.
– Какой бы цели они ни служили для графа, нам они послужат еще лучше. Благодаря этим письмам, джентльмены, мы получаем полное право держать королеву в заключении.
– О, послушайте! – воскликнул Эрскин. – Не может быть, чтобы королева написала это письмо, оно слишком жалостливое и подобострастное: «Пусть Бог простит вас, мой единственный друг, и дарует вам удачу и благополучие, которого ваша скромная и верная возлюбленная желает вам от всей души и надеется вскоре стать более важной особой для вас в награду за свои труды и горести. Уже очень поздно, хотя я никогда не устану писать вам, однако я должна закончить на этом, целуя ваши руки». Возможно, это от той норвежской женщины, которая отправилась за ним в Шотландию и долго околачивалась здесь, – со смехом добавил он.
– Джентльмены, полагаю, что мы должны предъявить всему миру эти шокирующие доказательства, – сурово произнес Мортон. – Королева собственноручно сообщает о заговоре между нею и Босуэллом с целью убить несчастного короля. Все согласны?
Лорды молча кивнули.
После того как остальные разошлись по домам, Мейтленд и Арчибальд немного задержались. Мейтленд дружески положил руку на плечо Мортону.
– Давайте не забывать о том, что это мы запланировали гибель короля, или, по крайней мере, рассматривали такую возможность. Можно легко забыть об этом и перепутать наши показания с новыми уликами.
– Возможно, мы подписали тот документ и встретились в Уиттингеме, но правда в том, что мы не убивали короля, – упрямо возразил Мортон.
– Ну что же, – отозвался Мейтленд. – Но интересно, кто же это сделал? Я хочу сказать, на самом деле?
* * *Лорды торжественной процессией прошли по Кэнонгейту, хотя их радостное настроение не вязалось с постными лицами. Они направлялись в королевские апартаменты в Холируде, чтобы провести досмотр и очистить их от лишних вещей. Правление королевы закончилось.
Их было шестеро: Мейтленд, Мортон, Эрскин, Атолл, Гленкерн и Дуглас. Слухи быстро распространились, и вскоре за ними собралась толпа горожан, надеявшихся на легкую добычу или хотя бы на развлечение в этот погожий июньский день. С тех пор как реформистская церковь отменила майские празднества, представления с участием Робин Гуда и буйные ярмарки, люди изголодались по таким забавам.
Лорды оставили толпу позади, когда вошли во дворец, но позволили людям остаться во дворе. Они поднялись по парадной лестнице и начали весело перечислять разные места, где совершались низости и злодейства, создавая протестантское подобие крестного пути. «Смотрите, вот сундук, где лежал труп Риччио после того, как его закололи». «А вон площадка, с которой его сбросили вниз». «Вот комната, где Джон Нокс довел королеву до слез». «Здесь он упрекал глупых фрейлин в их суетности». «Здесь был нанесен первый удар Риччио». «А вон лестница, по которой поднялся Дарнли».