"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
– Собери одежду и драгоценности, которые у тебя остались, – неожиданно сказал он. – Мы должны покинуть Эдинбург. Они собираются застать нас врасплох. О да, они ответят на твой призыв, но не так, как ты ожидаешь. Уже сейчас они выступили в поход, я чувствую это.
– Тогда давай отступим в Эдинбургский замок. Бальфур удерживает его для нас.
– Нет. Нам нужно отправиться на границу, собрать армию и вернуться только после этого. Нет смысла торчать в Эдинбургском замке без армии: они просто будут держать нас в ловушке. Сначала нужно отправиться в замок Бортвик, а потом в Эрмитаж.
Шестого июня королева и Босуэлл покинули Эдинбург, но в упорядоченной, почти неторопливой манере. К перевозке было подготовлено двенадцать сундуков с вещами Марии, включая серебряную ванну и котел для воды. Перед отъездом из Холируда они вызвали Мейтленда и велели ему следовать за ними. Он стал возражать, сославшись на то, что присоединится к ним позже.
– Он присоединится к нам в аду, – сказал Босуэлл, когда они уехали. – Еще одна потеря.
Он выпрямился в седле.
Бортвик находился лишь в двенадцати милях к югу от Эдинбурга – огромная золотистая крепость с двумя башнями, выраставшими из поросшего травой кургана. Замок Крайтон, где теперь жила Джин, можно было видеть с вершины этих башен. Босуэлл провел Марию по узкой спиральной лестнице, где им приходилось наклонять голову на подъеме, и вышел на плоскую крышу, где они встали рядом в теплых июньских сумерках. Повсюду вокруг них на земле лежали длинные извилистые тени. Поля на севере и западе были зелеными, а заходящее солнце делало борозды похожими на зубья гребенки. На востоке и юге тянулись болота коричневато-серого и мшисто-зеленого оттенка, над которыми поднимались выветренные холмы Фаламур и Мурфут.
– За это стоит сражаться, – сказал Босуэлл. – Делай все, что должна, ради защиты своей страны. Если будешь вынуждена выбирать, выбери Шотландию, а не меня.
– До этого не дойдет.
Лучи заходящего солнца четко высветили его любимый профиль, а за ним проступали поля и луга. Ни о каком выборе не могло быть и речи.
– Может и дойти, – он повернулся и взял ее за руки. – Я буду сражаться, насколько хватит сил, но всегда случаются неожиданности. Богам нравится удивлять нас.
Наблюдая за выражением ее лица, он добавил:
– С тех пор как я стал изучать римскую военную историю, когда я думаю об их кампаниях, то становлюсь язычником. Я думаю о Юпитере, Аполлоне и Марсе – обо всех трюках, которые они разыгрывали с людьми, – и только потом о поле боя.
– Кто же ты тогда, в твоем воображении? Марк Антоний, Цезарь или Октавиан? – она могла видеть его по праву занимавшим место среди них благодаря храбрости, силе и стратегическому воображению.
– Ни один из них. Смертные в игре меняются, лишь боги остаются неизменными. Я – никто, кроме самого себя.
* * *По сигналу от Мейтленда лорды Конгрегации устремились в Эдинбург: Мортон, Хоум, Атолл, Гленкерн, Линдсей и молодой сын Рутвена. Лорд Эрскин оставил маленького принца в Стирлинге и присоединился к ним. Даже зловещий Керр из Кессфорда, помилованный Марией во время суда, примкнул к мятежным лордам.
Мейтленд связался с Бальфуром в Эдинбургском замке с предложением присоединиться к ним и получить прощение за любое возможное участие в убийстве Дарнли, о котором слишком много говорили, чтобы можно было и дальше скрывать это. Тот согласился. Потом они с Мейтлендом заключили соглашение, представившее ход событий с точки зрения лордов и гласившее:
«Сэр Джеймс Бальфур из Питтиндреха – рыцарь, чиновник Королевского архива и хранитель Эдинбургского замка, уведомленный об опаснейшем состоянии Ее королевского Величества и угрозе, которая может возникнуть для Шотландии, – руководствуясь общими с нами побуждениями, теперь и отныне обязуется помогать и содействовать нам и любым из тех, кто содействует наведению порядка в Эдинбургском замке, способствовать нашим планам и предприятиям. Он готов это сделать при условии, что его честь будет сохранена после нашего вступления в город Эдинбург.
Таким образом, мы заключаем договор о его поддержке и признании его невиновности во всех предыдущих деяниях, о его преимуществах и предпочтениях во всех почестях и званиях, особенно в сохранении и продолжении его обязанностей хранителя Эдинбургского замка».
На следующий день, 20 июня, лорды опубликовали собственную прокламацию и огласили ее у Меркат-Кросс. Они утверждали, что «намерены предпринять освобождение достопочтенной королевы от плена и угнетения, которому она уже долгое время подвергается от рук убийцы своего мужа, узурпировавшего власть в ее королевстве, а также покарать Босуэлла за жестокое убийство покойного короля Генриха, за надругательство над королевой и ее насильственное заключение».
Люди начали стекаться под мрачное знамя лордов – штандарт с изображением Дарнли, распростертого под деревом, и маленького принца Джеймса, умолявшего: «Отомсти за меня, Господи!» К ночи они привлекли на свою сторону более тысячи человек. Лорд Хоум и Мортон решили совершить ночной марш к замку Бортвик и застать Босуэлла врасплох в темноте, прежде чем он достигнет Приграничья. При свете факелов тысяча двести человек устремились прочь из города.
* * *Босуэлл лежал в темноте без сна. Мария лежала рядом с ним на массивной, изъеденной жучками деревянной кровати в верхней комнате башни. По ее ровному дыханию он знал, что она спит, но сам не мог уснуть, хотя снаружи доносились успокаивающие звуки раннего лета: шелест листьев, уханье сов и отдаленные крики фермеров, бузивших в придорожной таверне. Ночь казалась опасной.
Он издалека услышал звук приближающейся армии – безошибочно узнаваемый ровный топот марширующих людей – и быстро встал с кровати. Натянув штаны, он выглянул в окно. Пока ничего не было видно. Тогда Босуэлл вернулся к кровати и разбудил Марию.
– Они идут, – тихо сказал он. Она мгновенно проснулась.
– Где?
– Я слышу их на дороге. Похоже на большой отряд.
Она тоже выбралась из постели и подошла к окну. Теперь вдалеке появились огоньки многочисленных факелов.
– Одевайся, – велел Босуэлл. – Я скажу, что нужно сделать. Они хотят поймать меня в ловушку и скоро окружат башню. Удержи их здесь. Я уйду через задние ворота.
Его голос звучал бодро и спокойно. Хотя разум Марии прояснился от внезапного страха, она с трудом понимала его слова.
– Не давай им понять, что меня нет рядом. Я отправлюсь в Черный замок – он находится лишь в двух милях отсюда, в Кейкмуре. Он совсем небольшой и стоит на болоте, поэтому они вряд ли смогут найти его. Я буду ждать тебя там. Когда они уйдут, ты присоединишься ко мне.
Факелы приближались.
– Что, если они не уйдут? Что, если они возьмут меня в плен?
– Нет, они не смогут штурмовать замок. Лорд Бортвик удержит его. Он неприступен, если не вести обстрел из пушки, а у них нет пушек.
– Откуда ты знаешь?
– Они приближаются слишком быстро, – он накинул плащ. – Мне надо уйти. Постарайся, чтобы они не узнали об этом в течение суток. Потом скажи им, иначе тебе самой не удастся выбраться из замка.
Босуэлл взял Марию за плечи и на мгновение прижал к себе. Потом он отпустил ее и направился к лестнице
Она слышала постепенно затихающий звук его шагов на каменных ступенях, а потом увидела фигуру всадника, галопом скакавшего к южным воротам, по направлению к болоту. Вскоре темнота поглотила его.
«Храни тебя Бог», – подумала она. Во дворе уже поднялся шум, она слышала голоса, когда стражники замка о чем-то заспорили, а потом разошлись. Она поднялась на вершину башни и посмотрела вниз, на море людей в темных плащах, окруживших башню, словно маслянистая вода.
– Вот она! – прокричал один из них, и ему ответили другие. – Спускайся вниз! Отдай мясника, которого ты назвала своим мужем! Пусть свершится справедливый суд!