"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Дарнли спал. Он дышал ровно, как ребенок, и его было трудно разбудить.
– Пойдем, – прошептала она. – Пора.
Он послушно взял ее за руку и позволил вывести себя через приемную и галерею на лестницу, по которой они спустились в холодные, сырые и пустые погреба. Во дворце стояла тишина, и у выхода из покоев Дарнли не оказалось никакой охраны.
«Они в самом деле доверяли ему, – подумала она. – Или они просто небрежны».
– Осталось еще немного, – прошептала она. В длинном коридоре, заставленном мешками с прошлогодними яблоками и старой капустой, бочками вина и соленой рыбы, пахло воспоминаниями о зимних трапезах.
– За винными бочками есть дверь… Да. – Мария протянула руку и нащупала шершавое дерево. Слава Богу, дверь оказалась незапертой!
Деревянный засов легко отошел в сторону. Дверь со скрипом приоткрылась, и свежий холодный воздух принес запах сырой земли.
– Пошли! – они поднялись на три ступеньки и оказались снаружи на свободе. После мрака, царившего в погребе, им показалось, что здесь светло как днем. Они даже смогли разглядеть надгробия и могильные курганы, которые находились повсюду. Ветер шелестел в голых ветвях ясеня над головой.
– Они ждут нас на другом конце кладбища при аббатстве, где заканчивается территория Холируда, – сказала Мария. – Теперь вперед, но пригнись пониже и прячься за надгробиями, чтобы нас не заметили. Они могли оставить стражу вокруг дворца.
Она отпустила его руку и сама двинулась в полусогнутом положении от одного надгробия к другому. К счастью, ночь выдалась безлунной. Дозорные могли увидеть лишь темные силуэты, мелькавшие в полутьме.
Внезапно нога Марии увязла в грязи, и когда она упала на руки, они погрузились в мягкую землю.
Свежая могила.
Мария едва не вскрикнула, когда почувствовала что-то твердое недалеко от поверхности. Она отползла в сторону и, тяжело дыша, села. Ее сердце бешено колотилось.
– Риччио, – прошептала она.
– О, Дэви, – пробормотал Дарнли, погладив руками маленький холмик. – Я буду сожалеть об этом до конца своих дней… меня позорно обманули!
Этот трус собирался заплакать!
– Не пройдет и года, как кое-кто повыше упокоится рядом с ним, – произнесла Мария самым кротким тоном, на который была способна.
– Что? – спросил Дарнли. Его голос дрогнул.
– Я говорю, нужно идти дальше. Мы уже на полпути к выходу.
Мария встала на колени и потянула Дарнли за руку. Он наступил на могилу Риччио, когда шагнул к следующему надгробию.
Надгробие, курган, надгробие, маленький холмик, монумент… это походило на огромную шахматную доску, на которой они являлись единственными движущимися фигурами.
Где-то примерно в тридцати ярдах фыркнула лошадь. Стражник? Один из спасителей? Мария застыла на месте. Она заметила легкое движение в дальнем конце кладбища, где должны были ждать Хантли и Босуэлл.
«Должно быть, это они, – подумала она. – Если нет, то мы пропали. Но единственный способ убедиться в этом – подойти ближе».
Она пригнулась еще больше и медленно двинулась вперед. Теперь она могла слышать негромкие голоса, смешивавшиеся с уханьем сов и шуршанием мелких грызунов, бегавших в темноте.
– … после трех, – она различили последние два слова.
– … галопом, – тут она узнала голос Босуэлла.
Она встала и пробежала последние двадцать ярдов. Лошади забеспокоились, а мужчины обнажили мечи.
– Босуэлл! – громко прошептала она. – Все в порядке!
Потом сильные руки подхватили ее, перенесли через ограду, и она снова услышала голос Босуэлла:
– Слава Богу и всем демонам!
Там еще присутствовали Артур Эрскин и лорд Стюарт из Тракуайра, конюший Марии, а также капитан стражи и ее слуга Бастиан Паже. Слишком мало лошадей.
– Вы поедете со мной, – сказал Эрскин.
Кто-то снова поднял Марию – это был Босуэлл – и усадил за спиной Эрскина.
– В Сетон-Хаус, – скомандовал Босуэлл. – Там нас ждут двести человек. На рассвете, когда сменится стража в Холируде, мы будем уже далеко.
Судя по голосу, он казался одновременно рассерженным и довольным.
– Вы сможете выдержать дорогу, Ваше Величество? – неожиданно обратился он к Марии.
 
– Я должна, – ответила она. – Мне не остается ничего иного.
Он коротко кивнул, но она заметила, как его зубы блеснули в улыбке.
– Тогда вперед!
Лошадь Эрскина рванула с места, и Марии пришлось вцепиться в седло, чтобы удержаться от падения. Большой живот мешал ей обнять Эрскина сзади, и она то и дело начинала соскальзывать вбок. Почувствовав это, Эрскин замедлил ход.
– Быстрее! – крикнул Дарнли, поравнявшись с ними. Ветер прикоснулся к ним длинными холодными пальцами. – Нас преследуют, я уверен!
Он наклонился и хлестнул свою лошадь.
– Я не могу ехать быстрее, это навредит ребенку, – ответила Мария. Стук подков подчеркивал каждое слово.
– Это не имеет значения: если он умрет, мы сделаем другого! – крикнул он в ответ.
– Тогда оставь меня и спасайся, – сказала Мария, и он последовал ее совету.
«Его нельзя даже ненавидеть, – подумала она. – Он находится за пределами жалости, за пределами любых человеческих чувств».
Босуэлл бросил на нее быстрый взгляд, но она не нуждалась в жалости или презрении и ожесточилась на него за то, что он услышал их разговор с Дарнли. Она повернула голову, но при этом смотрела прямо перед собой. Тряска и стук копыт болезненно отдавались в ее животе.
«Бедный ребенок, – подумала она. – Матерь Божья, защити его!»
Она оглянулась во тьму. Их никто не преследовал.
Ночь по-прежнему была совершенно темной, и когда они галопом скакали к заливу Форт, где стоял Сетон-Хаус, им приходилось доверять лошадиным инстинктам, чтобы пережить путь с ямами и колдобинами на пересеченной местности. Низко свисающие ветви постоянно угрожали всадникам, хлестая их в темноте по бокам и лицам, и им постоянно приходилось уклоняться от них.
До Сетон-Хауса было двенадцать миль, и к тому времени, как они достигли сторожки привратника, пальцы Марии, сжимавшие плащ Эрскина, совершенно онемели, и она продрогла до костей. Но когда они въехали во двор, она увидела пламя факелов, услышала ржание множества лошадей и поняла, что отряд верных солдат ожидает их. Она наконец-то оказалась в безопасности.
Эрскин осадил лошадь. Босуэлл опустил ее на землю, а лорд Джордж Сетон, брат Мэри Сетон, и новоиспеченный граф Хантли вышли вперед.
– Добро пожаловать, Ваше Величество! – крикнул Сетон. – Слава Богу, с вами все в порядке. Мы ожидаем ваших распоряжений.
Мария огляделась. Оказавшись на ногах после долгой скачки, она испытывала легкое головокружение, но в целом чувствовала себя нормально.
– Здесь небезопасно, – сказала она. – Слишком близко к Эдинбургу. Нам нужно найти какую-нибудь действительно надежную крепость.
– Данбар, – решительно предложил Босуэлл. – Он с трех сторон окружен морем и почти неприступен. До него еще тринадцать миль вдоль побережья. Можете ли вы…
– Разумеется, я могу ехать верхом, причем самостоятельно. Приведите мне лошадь! – Неужели он думает, что ее нужно везти на носилках?
На лице Босуэлла отразилось сомнение, но он кивнул лорду Сетону.
– Приведите королеве резвую лошадь, – велел он. Лорд Сетон казался удивленным тем, что ему отдают приказы в собственном доме.
– Вперед! – крикнула Мария, оседлав лошадь. Двести человек подняли факелы, издали дружный клич и последовали за ней.
Понадобилось три часа, чтобы добраться до Данбара. Небо начало светлеть, когда они приблизились к серой квадратной крепости. Озаренную восходящим солнцем со стороны океана, ее как будто окружал пламенный ореол. Их приветствовали крики чаек.
– Кто идет? – позвал часовой с зубчатого бастиона.
– Королева, – ответила Мария. – Откройте, моим именем!
Оказавшись внутри, Мария, Босуэлл и Сетон убедились в том, что хранителя крепости – Саймона Престона, мэра Эдинбурга, – нет на месте. На чьей он стороне? Несмотря на его своевременное появление во главе горожан у ворот Холируда, было ли ему заранее известно о заговоре и убийстве Риччио? Почему так легко позволил обмануть людей лживыми речами Дарнли? Где он сейчас?