"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

К ее облегчению, там не было ничего узнаваемого. Кожура свернулась под причудливыми углами.
– Ничего. – Она наклонилась, чтобы поднять очистки.
– Подождите! – Мэри Флеминг опустилась на колени и внимательно осмотрела кожуру. – Это похоже на букву «Г».
– Не может быть!
Среди имен претендентов на ее руку не было ни одного, начинавшегося на букву «Г»: дон Карлос, принц Эрик из Швеции, эрцгерцог Карл из Австрии, король Франции Карл IX…
– Такого просто нет, – с облегчением сказала Мария.
– Но он может появиться, – заметила Фламина.
– Не прошло и года с тех пор, как Франциск… – Голос Марии пресекся.
– Вам всего лишь восемнадцать лет, – сказала Мэри Битон. – Вы не можете коротать жизнь в одиночестве.
– Все мужчины, вернее дети, за которых я могла бы выйти замуж, совершенно не привлекают меня, – ответила Мария.
– Мы не выйдем замуж до тех пор, пока вы этого не сделаете! – воскликнула Пышка. – Поклянемся в этом!
Она встала и обвела взглядом своих подруг. Одна за другой они встали и взялись за руки.
– Клянусь не выходить замуж до бракосочетания моей госпожи, – торжественно произнесла Мэри Битон.
– Клянусь оставаться незамужней, пока моя госпожа не выберет себе мужа, – вторила ей Фламина.
– Клянусь быть верной только ей до этого дня, – закончила Мэри Сетон.
– Очень трогательная, но довольно глупая клятва, – сказала Мария. – Я не хочу мешать вашему счастью.
– Мы не будем счастливы раньше, чем вы.
Все три девушки подошли и обняли ее. Она не могла не улыбнуться при виде этой мужественной жертвы, принесенной заранее.
– Легко отказаться от того, чем еще не обладаешь, – сказала она. – Когда вы встретите настоящего мужчину, то, боюсь, забудете об этой клятве. Что касается меня, то в настоящее время я не хочу выходить замуж.
Когда она задумалась об этом решении, ее охватило неожиданное чувство одиночества. «Я хочу, чтобы был кто-то… но не чужой, как эти люди из списка. Товарищ, чем-то похожий на меня, разделяющий частицу моей души, моего прошлого, моего языка. Мариям повезло – их ждут именно такие спутники, в то время как у меня все связано с политикой».
– Возможно, появится человек, который изменит ваше мнение! – воскликнула импульсивная Фламина. – Такие вещи случаются.
– Да, в романах, – сказала Мария. – Но не с королевами, которым приходится вступать в брак по расчету.
– Но может быть, этот мужчина воодушевит вас…
Мужчина, не выбранный ее советниками. Тот, кого она сама выберет, потому что любит его и хочет его…
– Изыди, сатана, – прошептала она.
– Что? – спросила Мэри Битон.
– Я просто подумала вслух, – Мария улыбнулась ей.
– О сатане? Говорят, он свободно бродит по земле этой ночью, но…
Мария рассмеялась:
– Тогда пора пожелать друг другу доброй ночи.
Девушки собрали свое шитье и разошлись по спальням.
Около полуночи Мария еще не легла в постель и читала, когда услышала суету во дворе, а потом голос Мейтленда в караульной комнате внизу. Быстро набросив мантию, она вышла из своих покоев и спустилась по лестнице.
Мейтленд удивленно посмотрел на нее:
– Ваше Величество. – Он откинул капюшон заляпанного грязью плаща, и стражник закрыл за ним дверь. Ветер занес с улицы кучку листьев, разбросанных по полу.
– Прошу вас, пойдемте со мной и расскажите, что произошло, – сказала она. – Если вы не слишком устали. Но я распоряжусь принести еду и напитки… Как долго вы были в пути?
– Четыре дня пути из Лондона без остановки, – ответил Мейтленд. Он начал подниматься по лестнице, и она видела, каких усилий ему стоит переставлять каждую ногу.
– Проходите и садитесь. – Она указала на самый широкий стул с мягкими подушками. Подошедшим слугам она приказала подбросить дров в камин и принести тарелку супа, оставшегося после ужина.
– Это любимый суп моей матери, – сказала она. – Его готовят из оленины с нежным мясом куропатки и розмарином. Он хорошо восстанавливает силы.
Мейтленд был слишком вежливым, чтобы покончить с супом одним глотком, как ему явно хотелось, но она подождала, пока он завершит трапезу, прежде чем задавать вопросы.
 
– Дело сделано? – наконец спросила она.
– Да. Я встретился с королевой и изложил ей наши соображения. – Он помедлил. – Ответ отрицательный. Она не назовет вас своей наследницей.
– Но… – Мария была так разочарована, что не сразу смогла закончить фразу. – Какие причины она назвала? Ведь взамен я была готова подписать исправленный договор!
– Она сказала какую-то ерунду о том, что назвать имя наследника для нее все равно что заглянуть в собственную могилу. Потом были прагматические рассуждения на тему наследника, который всегда становится центром внимания для подданных, недовольных правящим монархом. По каким-то своим причинам – личная прихоть или политическая осторожность – она не хочет прояснить вопрос престолонаследия.
– Ясно. – Мария чувствовала себя беспомощной и несправедливо обиженной. Как может Елизавет игнорировать требования крови и обычаев?
– Однако она сказала, что если бы была вынуждена назвать своего преемника, то отдала бы предпочтение вам перед всеми остальными.
– Что это значит?
– Ничего. Всего лишь еще один пример ее знаменитого остроумия. Сама она называет это «ответами без ответа».
– Ох! – Разочарование Марии быстро перерастало в гнев.
– Она предложила вам встречу, а также прислала вот это. – Мейтленд открыл свой кошель и достал коробочку, которую вручил Марии. Она раскрыла ее, сломав одну из застежек. Внутри лежал бархатный мешочек, в котором прощупывалось что-то твердое. Она встряхнула мешочек. Наружу выпало кольцо в форме руки, сжимающей алмаз.
– Это кольцо дружбы, Ваше Величество, – объяснил Мейтленд. – Оно разделяется на две части, и Елизавета сохранила у себя другую половину. Кольцо нужно вернуть ей, если вы окажетесь в трудном положении. Это обяжет ее прийти вам на помощь.
– Как мило, – проговорила она, поскольку никогда не собиралась использовать подарок, он был бессмысленной дипломатической безделушкой. Она отложила кольцо. Потом, немного подумав, надела его на палец, где могла видеть его и размышлять о нем.
Мейтленд выглядел так, словно заснет в любую минуту.
– Вы можете отправляться на покой, – сказала Мария. – Извините за задержку; такая новость могла подождать до утра.
После ухода Мейтленда она легла в постель, где могла слышать завывание ветра и скрип ветвей в эту безлунную ночь. «Говорят, что в эту ночь духи выходят наружу и бродят вокруг, – подумала она. – А рядом находится комната, где умер мой отец, когда он в отчаянии отвернулся к стене.
Ты здесь, отец? Если да, помоги мне советом. Как поступить с этой беспокойной страной, которую ты оставил мне? Если правда, что мертвые обладают мудростью, поделись ею со мной!»
Но ей снились какие-то пустяки и непонятные вещи, и поутру она не почувствовала себя мудрее, чем раньше.
  
IX
 
Вызов наконец пришел. Джон Нокс, наслаждавшийся победой в Эдинбурге после того, как его сторонники встали на защиту от духовной скверны католической мессы, знал, что настанет день, когда королева вернется. Ему сообщили, что она хочет побеседовать с ним. Но между тем эта трусливая изнеженная девчонка скрылась под видом поездки по королевству, словно пыталась набраться храбрости перед разговором с ним.
Теперь она вернулась, и от нее пришел письменный вызов на аудиенцию. Он несколько раз перечитал документ, в полной мере сознавая свою привилегию как орудия Божьего, чтобы противостоять ей и указать на ее заблуждения.
Он едва мог дождаться назначенного часа. Нокс имел точные часы, изготовленные в его любимой Женеве, которые теперь стояли на его письменном столе. Когда осталось пятнадцать минут до встречи, он вышел из дома и быстро зашагал по пологой и ровной улице Кэннонгейт, кивая дворянам, с которыми встречался по пути. Он прошел через большие ворота в Эбби-Стрэнд, тот район, который до сих пор считался убежищем должников и нарушителей закона – еще одна папистская глупость! – и недовольно посмотрел на круглые башни во французском стиле перед входом во дворец. Там состоится решающий поединок. Он молился о том, чтобы найти силы и верные слова.