"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Он возглавил подъем по крутой лестнице к первой группе помещений.
– Это апартаменты короля, – объявил он. – Прихожая, приемный зал, спальня.
Там было так пусто! Но Мария попыталась представить комнаты, полные людей, жизни и красок… и не смогла. Центральной фигурой должен был стать ее отец, но она не имела живых воспоминаний о нем.
– Апартаменты королевы расположены наверху, – продолжил экскурсию Джеймс, возглавив процессию на обратном пути через прихожую к широкой лестнице. – Есть также маленькая лестница между двумя спальнями, но для такого количества людей я предпочитаю главную лестницу.
«Если бы он был французом, – подумала Мария, – то придумал бы какую-нибудь метафору для тайной лестницы». Вместо этого он упомянул о ней как об архитектурной детали, и не более того.
Лорд Джеймс с гордым видом остановился на пороге приемного зала королевы и жестом пригласил ее внутрь.
Мария вошла в апартаменты. Это оказалась красивая комната с отдельной молельней, камином и несколькими окнами, выходившими во внутренний двор. Стены украшали гобелены, а деревянный потолок был недавно выкрашен. Она прошла через зал и остановилась на пороге соседней комнаты. Какое-то время Мария стояла там в одиночестве. Эта комната была меньше приемного зала и имела странную форму – не прямоугольную, но и не круглую. От комнаты отходили два выступа с дверными проемами.
Мария отодвинула занавеску в одном проеме и обнаружила стульчак, обитый бархатом. В другом маленьком помещении размером примерно два с половиной на три метра имелся камин и небольшое окно.
– Для чего эта комната? – спросила она Джеймса, вошедшего следом за ней. – Она такая маленькая!
– Вы можете пользоваться ею как столовой по вечерам.
– Как столовой для кукол?
– Зимой, особенно в январе, вы убедитесь, что маленькая комната с камином чрезвычайно удобна. Сюда можно поставить стол, и ваша мать принимала здесь до шести гостей. – Он сделал паузу. – По крайней мере, я так слышал. Она никогда не приглашала меня.
Прежде чем Мария успела ответить, он продолжил:
– Эта комната находится в башне. Помните круглую башню, которую вы видели во дворе? Остальные комнаты для приемов и церемоний расположены в передней части дворца. Там же находится Королевская капелла. – Он сурово посмотрел на нее: – Но недавно она была очищена от папских кумиров.
– Где же я буду проводить частные мессы? – спросила Мария. Увидев, как он нахмурился, она добавила: – Вы же обещали.
Ей хотелось, чтобы ее замечание прозвучало шутливо, но он ответил очень серьезно:
– Да, я обещал и сдержу свое слово. Несмотря на…
– Несмотря на что?
– Несмотря на мастера Нокса, – сказал он и подумал: «Удивительно, что он еще не явился сюда».
– Мастер Нокс! – Она наконец дала волю своему гневу. – Человек, оторвавший моего брата от веры его предков, уложивший мою мать в могилу! Я отдаю мастера Нокса тебе, потому что никогда не приму его!
«Ты не примешь Нокса, – подумал Джеймс, – но он готов получить тебя». Однако вслух он произнес:
– Мастер Нокс дал Шотландии много хорошего. Вы обнаружите, что он добрый гражданин, преданный своей стране.
– Он мятежник, призывающий к бунту и разрушению!
– Ваше Величество, вскоре вы убедитесь, что многие вельможи стали коррумпированными людьми. Годы беспорядков нанесли тяжелый урон стране. Они порочны и продажны. Мастер Нокс неподкупен, и его единственная цель – это материальное и духовное благо для людей.
Сзади вмешались новые голоса, и Мария повернулась к своей свите, чтобы показать людям их комнаты.
Той ночью она лежала в постели, окруженная зловещей тишиной.
«Какое странное место, – думала Мария. – Я не помню ничего; ничто здесь не кажется знакомым. Мой отец погребен здесь, в церкви аббатства, и мои предки лежат рядом с ним. Прямо за этим окном, прямо подо мной…»
Белизна тумана постепенно сменилась чернотой, и Мария незаметно для себя погрузилась в сон, словно ребенок, соскользнувший с травянистого берега в прохладную воду.
 
Она услышала странный звук. Сначала он показался мелодией из сна, но потом стал слишком назойливым и требовавшим ее внимания. Она заморгала и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Звуки музыки, проникавшие в спальню, становились все громче.
Мария подошла к одному из окон и выглянула наружу. Во внутреннем дворе собралась толпа горожан, игравших на музыкальных инструментах, которые ей раньше не приходилось видеть: примитивных скрипках, тростниковых флейтах и маленьких барабанах. Когда они увидели ее, то дружно вскрикнули и замахали факелами.
– Добро пожаловать, пресветлая королева! Добро пожаловать! – закричали они и завели новый напев. Она заставила себя распахнуть окно и помахать им.
– Спасибо! – крикнула она. Маленькие огни здесь и тут проникали через завесу тумана; они зажгли новые костры в знак приветствия.
Музыканты продолжали играть, и люди, столпившиеся во дворе, танцевали и кричали от радости.
– Дорогая королева, пресветлая королева, добро пожаловать в Шотландию!
– Чудесная музыка! – крикнула она. – Пожалуйста, продолжайте, и приходите сюда завтра вечером!
Когда они наконец перестали играть, толпа медленно разошлась, и горящие факелы уплыли прочь, как искры в тумане, Мария вернулась в постель и закрыла глаза. Внезапно стало очень тихо; казалось, что спальня чего-то ждет и прислушивается к чему-то.
«Это лишь игра воображения, – подумала она. – Но мне не нравятся эти занавешенные комнаты, они напоминают места, где прятались болотные духи из сказок няни Синклер…»
Полузабытые леденящие кровь истории вернулись к ней: рассказы о существах, прячущихся под шотландскими мостами, скрывающихся в стенах, принимающих чужие обличья, о чудовищах из глубоких и холодных озер, о колдуньях, бродивших под видом обычных людей. Говорят, что лорд Рутвен, член Совета лордов, сам был колдуном…
Все это глупости, глупости, глупости, повторяла она самой себе. Но при этом старалась не смотреть в сторону маленькой соседней комнаты.
На следующее утро вместо танцующих солнечных лучей, в насмешку над ее ночными страхами, за окнами по-прежнему висела серая муть. Туман так и не рассеялся. Мария испытала огромное разочарование. Ей не терпелось увидеть Эдинбург, полюбоваться Шотландией. Почему страна отворачивается от нее?
Не ожидая прихода фрейлины, она оделась как можно теплее. Огонь в камине не горел; очевидно, шотландцы не считали отопление необходимым в это время года.
«Больше никаких французских ночных рубашек, – подумала она. – От них нужно отказаться, если я хочу спать с комфортом».
В дверь резко постучали.
– Войдите, – пригласила она.
Еще до того, как посетители вошли в комнату, она знала, что это лорд Джеймс и Мейтленд. Так и оказалось.
– Вижу, вы рано встаете. – В голосе лорда Джеймса прозвучало нечто похожее на одобрение. – Это хорошо. Мы слышали, что при французском дворе никто не встает раньше полудня. Здесь так не годится.
Ворот его рубашки был распахнут, и, судя по всему, он не носил нижнего белья. Разве ему не холодно? Очевидно, нет.
– Доброе утро, брат, – сказала она. – Доброе утро, Мейтленд. Не представляю, кто рассказал вам такую бесстыдную ложь, но могу вас заверить, что французы встают по утрам точно так же, как все остальные. – Она улыбнулась: – Я хорошо выспалась.
– Но музыканты все-таки разбудили вас вчера ночью, – вставил Мейтленд. – Примите мои извинения.
– Мне понравилась их музыка, а их приветствия тронули меня, – возразила Мария.
– Я буду рад показать вам дворец и окрестности, после того как вы позавтракаете, – сказал Джеймс. – Я распорядился прислать еду сюда.
Он ловко поклонился и повернулся, готовый уйти.
– Я хочу, чтобы четыре Марии присоединились ко мне, – сказала Мария. – Где они? В будущем они должны спать недалеко от меня.