"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)
«Избавь меня от этих видений! — в отчаянии заливаясь слезами, воззвала она к Богу. — Мне этого не вынести!»
Даже сейчас, после пробуждения, горло ее першило от гари, ноздри щипал запах тлеющего дерева, плоти, штукатурки. Запах столь тошнотворный, что она с трудом справлялась с рвотными позывами.
«Пошли мне другое видение! — мысленно воскликнула она, — Что-нибудь хорошее, что-нибудь благословенное. Не терзай меня одними кошмарами!»
Наконец дыхание Марии замедлилось, умиротворяющая картина вокруг несколько ослабила напряжение, и она медленно забралась обратно в шалаш, где принялась на ощупь искать свою подстилку, и, найдя, без сил упала на нее.
Небо над головой, видимое оттуда, где она лежала, выглядело столь же мирным, как и окрестности.
Мария закрыла глаза, боясь того, что может увидеть.
«Я буду бодрствовать, — пообещала себе женщина. — Я ни что не усну».
Но не тут-то было. Она снова незаметно скользнула в сон, и на сей раз ей представилось нечто иное. Группа людей, чьих лиц, нельзя было разглядеть, но сами они буквально источали ощущение покоя и благодати. А потом — как странно! — она увидела Иисуса, одежды его сверкали, от головы исходило сияние. Потом Мария ощутила эти сияющие лучи на своих веках и снова пробудилась — это были лучи солнца.
В течение дня Иисус прохаживался среди кущей, заводил разговоры с семьями, особенно с пожилыми людьми и детьми, которые меньше робели, разговаривая с ним. По-видимому, ему нравилась их искренность; старики брюзжали и ругали римлян, а дети спрашивали, есть ли у него дети, и если нет, то почему.
Ученики ходили за ним по пятам, присматриваясь и запоминая.
— Пожалуй, нам с тобой стоило побольше разговаривать с людьми, — с сожалением сказал Марии Иоанн. — И не только говорить, но и как следует слушать.
Могучий и напористый Петр протолкался вперед и попытался привлечь к себе внимание Иисуса. Мария услышала, как он предлагает Иисусу отослать детей, потому что они наверняка мешают. Он даже попытался отпихнуть одного парнишку в сторону, но Иисус попенял ему, и она расслышала обращенные к Петру слова: «Царствие Божие подобно этим маленьким детям. Пусть они приходят!» Потом он подхватил какого-то малыша и стал подбрасывать его так, что тот запищал от восторга.
К тому времени, когда сонливое марево полдневного зноя плотно окутало сжатые поля, так что над ними перестали порхать даже бабочки, к Иисусу подошла большая толпа людей. Судя по их одежде, это были фарисеи и книжники, знатоки Писания, явно пришедшие в их города, чтобы досадить ему.
— Учитель, — промолвил дородный человек, по виду судья, возглавлявший группу, которая решительным шагом направляюсь через борозды к Иисусу, — мы хотим услышать твое толкование некоторых затруднительных мест Закона.
Иисус окинул взглядом окружавшие их безбрежные поля.
— Значит, вы проделали весь этот путь, чтобы узнать мое мнение?
— Именно так. Правда, хотя мы из Иерусалима, у нас здесь семьи…
— Да конечно, — Иисус кивнул. — Конечно, поэтому вы и пришли. — Он помолчал. — Итак, друг, о чем бы ты хотел спросить меня?
— Учитель, — начал толстяк, — законно ли человеку развестись со своей женой?
— Что ж… А что говорил Моисей?
— Ты знаешь, что Моисей разрешил человеку написать разводное письмо и отослать ее. А сказал он…
— «Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей в руки, и отпустит ее из дома своего», [362]— закончил за него Иисус. — Там еще и дано разрешение жениться на той же женщине вторично, если он передумает. Да, Моисей разрешил развод, потому что сердца людей были тогда суровы, но Господу развод неугоден. Ибо еще в Книге Бытия сказано: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут одна плоть». [363]
— Ага, по-твоему, выходит, что Моисей ошибался? — Фарисей не только не смутился полученной отповедью, но и перешел в наступление.
— Даже у Малахии, последнего нашего пророка, устами Господа, Бога Израилева, сказано, что Ему противно вероломство против законной жены, — заявил Иисус, — Просто и ясно, таково суждение Господа, Зачем искать наставлений у Моисея, если они даны нам самим Богом?
Фарисей лишь кивнул и вроде бы собрался уходить, но потом подошел ближе к Иисусу.
— Ирод Антипа ищет тебя, — произнес он так тихо, что его услышали только те, кто стоял рядом с Иисусом. — Я пришел, чтобы предупредить тебя, — Тон его голоса изменился с вызывающего на участливый.
«Может быть, это и была истинная причина его прихода, — по-думала Мария, — а вопрос о разводе только предлог».
— Антипа? — громко произнес Иисус. — Передай этому лису, что сегодня и завтра я буду изгонять демонов и исцелять людей, а на третий день достигну своей цели.
Фарисей ошеломленно вытаращился на него, потом покачал головой:
— Я, во всяком случае, тебя предупредил. Мой долг исполнен.
Он повернулся и ушел.
Все это осталось непонятным для Марии. Особенно насчет третьего дня, или послезавтра. Какой цели он собирается достигнуть, тем более что в это время они еще будут здесь?
Стоило фарисеям удалиться, как на поле появилась еще одна группа, ведомая хорошо одетым человеком средних лет. Они подступили к Иисусу с весьма важным видом. Их глава обратился к нему:
— Учитель, я прослышал о твоей мудрости и познаниях и потому явился к тебе с моими учениками, — он отвесил насмешливый поклон в сторону пришедших с ним людей, — чтобы задать один весьма сложный вопрос. Ты знаешь, что Закон предписывает: если человек умирает без наследника, его брат должен жениться на вдове и подарить ей сына, чтобы не прервалась прямая мужская линия. Так вот, у нас возник следующий вопрос — и прости, но мы должны знать, — а что, если человек умирает и каждый из его последующих братьев по очереди женится на его вдове, и никто из них не оставляет наследника? И в итоге у нее оказывается семеро мужей?
Иисус рассмеялся.
— Я бы сказал, что жизнь у нее сложилась интересно.
— Может, и так, но вопрос не в этом, — мужчина нахмурился, — а в том, чьей женой она станет после грядущего воскрешения мертвых?
Иисус внимательно посмотрел на одежду этого человека — кремовый плащ из тонкой шерсти, золотое шитье на рукавах туники, сандалии с бронзовыми застежками.
— Ты тоже из Иерусалима? — спросил он.
— Да, мы оттуда.
Похоже, что вопрошавший был из саддукеев, занимавших прочные позиции в храме, но не веривших в воскрешение и высмеивающих мысль о таких духовных созданиях, как ангелы. Вопрос же их представлял собой изощренную издевку.
— Я уверен, что этот вопрос имеет для тебя большое персональное значение, — произнес Иисус. При этом улыбка сошла с его лица, и глаза впились в собеседника. — Однако это просто. Ты ошибаешься, потому что не знаешь ни Священного Писания, ни силы Бога.
Обвинить книжника из храма в незнании Писания было все равно что закатить ему оплеуху. Саддукей даже отпрянул с негодующим восклицанием.
— Когда мертвые восстанут, — продолжал Иисус, — они не будут ни жениться, ни выходить замуж, но станут подобны ангелам на небесах.
— Ангелы! — Саддукей хмыкнул и отвернулся с намерением уйти. — Надо же, ангелы!
Иисус оставил его ворчание без внимания. Вместо этого он повернулся к ученикам и остальным слушателям.
— В истории о неопалимой купине Бог сказал Моисею: «Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бога Исаака и Бог Иакова». [364] Он не бог мертвых, это невозможно, но Бог живых. Следовательно, ты серьезно заблуждаешься! — крикнул Иисус вслед уходившему саддукею.
— Теперь ты нажил врага, — сказал Иаков Большой.
Иисус посмотрел на него так, будто он столь же невежествен, как саддукеи.