"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

— И ты веришь, что все именно так?
— А во что еще мне верить? — воскликнул Симон. — Все вокруг меня склоняет именно к такому заключению. — Он покачал головой. — Мечтатели и горячие головы думают иначе, но любой разумный человек мыслит, исходя из действительности. Как со страной, с державой, с нами покончено. Единственное, на что остается надеяться — топчущие нашу землю чужеземцы не истребят нас и как народ.
— Мария?
Впервые в жизни она услышала, чтобы мужчина в помещении, полном других мужчин, поинтересовался ее мнением. Ничего подобною Мария не ожидала, ответа не подготовила и страшно растерялась.
— Я… я не знаю, что сказать, — наконец пробормотала она.
— А вот мне кажется, тебе есть что сказать, — возразил Иисус. — Пожалуйста, выскажи нам свое мнение относительно Мессии. Ждешь ли ты его, ищешь ли?
— Я… я думаю, что нашла его, — вырвалось у нее.
Лицо Иисуса сделалось встревоженным, почти испуганным.
— Почему? — тихо спросил он.
С силой, которую она за собой не подозревала, Мария резко встала. Ноги ее еще дрожали, но она приказала дрожи уняться и выпрямилась. Она подняла свою бритую, непокрытую голову, ничуть ее не стыдясь. Более того, она гордилась своей безобразной головой как символом борьбы с демонами.
— Для меня Мессия — это тот, кто может победить силы тьмы, — сказала Мария, — А кому знать, каковы эти силы, если не мне? Я боролась с ними годами, годами была их возлюбленной — да, я любила моих демонов, пока они не обратились против меня — и они были сильнее, чем любая другая сила, которую я могла изыскать, чтобы направить против них. До сих пор. Разве не Мессия тот, кому дана власть повергнуть их? Что еще могу я знать?
— Ах, Мария. — В голосе Иисуса послышалась нотка печали. — Ты говоришь как человек, который следует за кем-то только потому, что он может дать ему хлеб, воду или деньги. Я молюсь о том, чтобы ты сочла возможным пойти за мной по иной, более весомой причине.
«Какая причина может быть еще весомее? — подумала Мария, снова усевшись на пол. — Он имеет власть над демонами — разве этого недостаточно?»
Опять поднялся Симон. Его большое, мускулистое тело, казалось, заполнило помещение.
— Я не знаю… я ничего толком не знаю о Мессии. Не по милости ли книжников и тех маленьких сгорбленных людишек в Иерусалиме? Тех, кто все свое время проводит в спорах о том, когда именно написан тот или иной стих из Священного Писания. Послушайте, я, конечно, не знаток Торы и всего такою, если и читаю, так больше описи да счетные книги, но я вовсе не глупец. А вот эти писцы и ученые — глупцы. Я не моту уважать их. Во-первых, потому, что они говорят невнятно, так, что простому человеку невозможно ничего понять, а во-вторых, они не выступают против римлян.
— А как, по-твоему, они могли бы выступить против римлян, Симон? — уточнил Иисус.
— Они должны осудить их! — заявил Симон. — Как осуждает их Креститель! Вместо этого они зарывают носы в древние тексты и бубнят о Мессии. — Он закашлялся. — А поскольку Мессия, как я понимаю, должен принадлежать к той же братии, он меня не волнует. Если он явится, я просто повернусь к нему спиной!
Иисус расхохотался.
— Правда? А как бы ты узнал его, если бы увидел?
— Он явится в облаках, — уверенно ответил Симон. — Так говорится в Книге пророка Даниила.
— Значит, пока кто-то не появится в облаках, ты и не подумаешь, что это Мессия? — уточнил Иисус.
— И не подумаю, — подтвердил Симон. — Лучше всего придерживаться Священного Писания.
— Ах, Симон, неужели ты никогда не сомневаешься? — с любовью в голосе промолвил Иисус. — Неужели ты столь неколебим? Я вижу, тебе неправильно дали имя. Симон означает «внимающий», но тебя, я думаю, следует назвать «Петр», ибо ты как камень.
— Петр! Да, это правильно, потому что он вдобавок еще и твердолобый, — поддержал Иисуса брат Симона Андрей.
Так или иначе, ответы, полученные Иисусом на вопрос о Мессии, похоже, его не удовлетворили.
«Но в чем тут дело? Он спросил, ему ответили, честно и откровенно, — думала Мария. — И меня он укорил: не по той, видишь ли, причине я решила за ним последовать».
 
А какую причину можно считать более веской? Он изгнал из нее демонов, чего не мог сделать никто другой, избавил от тяжкого бремени. Конечно, Мария хотела быть рядом с ним, на тот случай, если они вернутся, но после этого…
Люди, в большинстве своем, следуют за кем-то именно ради тех благ, которые он может им дать. Неужели это так вопиюще неправильно? Мария осознавала, что она пытается оправдаться. Суть в том. что люди ждут чего-то от Мессии, хотят, чтобы он дал им нечто, одним — одно, другим — другое. Но сами ему ничего давать не собираются. С другой стороны, а нужно ли ему что-нибудь? Разве Мессия нуждается в нашей помощи?
Когда пришло время отдохнуть, Мария просто растянулась на полу Иисусова убежища, прямо на голой земле. Это ее ничуть не беспокоило. Ее вообще ничто не беспокоило: впервые после изгнания демонов она заснула, причем заснула по-настоящему. Тем крепким сном, о котором безнадежно мечтала долгие годы.
  
 
 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
 
УЧЕНИЦА
   
Глава 21
 
На следующий день послушать Иоанна Крестителя собралось еще больше народу. Иисус и его спутники тоже стояли и слушали, причем Иисус, как отметила Мария, одобрительно кивал, особенно при упоминании грядущего Царства Божия. Правда, когда речь заходила о лопате, очищающей гумно, и сожжении соломы в огне неугасимом, о будущих потрясениях и суровом суде, ему, кажется, становилось немного не по себе.
— Истинно говорю я вам, идущий за мной явится во гневе, с мечом в руке. Я крещу вас водою, но идет сильнейший меня! Он станет крестить вас Духом Святым и огнем! — вещал Иоанн. — Не надейтесь, что грешные смогут избежать грядущего пламени! Покайтесь!
Он вошел в быстрые воды Иордана и стоял там, грозно озирая толпившихся на берегу людей. Никто не мог избежать его пронизывающего взгляда.
— Прямыми сделайте стези Господу! — взывал Креститель.
И тут на берегу появился отряд солдат, но не римских, а иудейских.
— Эй, ты! — окликнул пророка командир, — Это ты тот Иоанн, которого называют Крестителем?
Какое-то мгновение Иоанн растерянно смотрел на пришельца: он, похоже, привык, что здесь громко вещает лишь он один. Впрочем, Креститель быстро совладал с собой и в прежней манере ответил:
— Да, это я. И я говорю вам, что вы тоже должны покаяться и…
— Не тебе, глупец, указывать нам, что делать, указывать будем мы, — оборвал пророка командир, — И слушай, что тебе говорят: если ты не прекратишь нападки на Ирода Антипу, ты будешь взят под стражу.
Иоанн вскинул голову, увенчанную копной спутанных волос. Его кудлатая борода как нельзя лучше соответствовала лицу с обветренной, обожженной солнцем кожей.
— Вы пришли от него?
— Да. Царь послал нас, чтобы остеречь тебя.
— Тогда, похоже, все перевернулось с ног на голову, ибо это мой долг предостеречь Антипу, а не наоборот. Как пророк, я внимаю гласу Господню и пересказываю Слово Его всем, желают они слушать или нет. — Иоанн сурово насупил брови.
— Он слышал твои слова не однажды. Тебе дали выговориться, но пора и остановиться. Царь не глухой.
— А кажется, будто глухой, ибо он продолжает готовиться к своему кровосмесительному браку.
— Прекрати! Сам ты глухой. Это последнее предупреждение. — Солдаты угрожающе смотрели на Иоанна сверху, с берега.
— Придите и пройдите обряд крещения! — воззвал Иоанн, — Еще не поздно покаяться!
Презрительно фыркнув, командир повернулся и вместе с солдатами пропал из виду, мигом скрывшись в прибрежном кустарнике.
— Он отважный человек, — услышала Мария слова Иисуса, обращенные к Симону, теперь названному Петром.
Симон-Петр кивнул.
— Храбрее меня.