"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ)

Мария, напротив, воображала своим мужем могучего и отважного иудейского воина, который одновременно будет человеком большой учености и поэтического склада и, главное, станет во всем ей потакать. А также предоставит ей немалую свободу, поскольку частые отлучки по военным делам просто не дадут ему возможности дотошно вникать в домашние дела. Не то чтобы она собиралась ему изменять, но одна только возможность покупать что вздумается, не давая никому отчета, дорогого стоит.
В шестнадцать лет Кассия уже получила немало предложений выйти замуж, но все они были отклонены, поскольку исходили от рыбаков и мастеровых, а ее отец лелеял более честолюбивые планы на устройство судьбы дочери.
Едва Мария постучала, как дверь распахнулась, и Кассия с радостным восклицанием появилась на пороге. Так бывало всегда и в этом заключалось особое очарование: возникало впечатление будто Кассия целый день только и делает, что ждет подругу, и для нее нет большей радости, чем увидеться с ней.
— Что случилось? — спросила она, — У тебя все лицо пылает.
— То самое, — ответила Мария, входя в дом.
— То самое?
— Кассия, я помолвлена!
Изумление преобразило живое личико Кассии.
— Что?
— Его зовут Иоиль. Он работает у моего отца.
— О нет! — Кассия прижала ладошку к губам. — Мы всегда думали…
— …что такие женихи не для нас, — закончила за нее Мария, — Навоображали себе красавцев и мудрецов, твоего богатого дипломата из Иерусалима или моего отважного воина… — Голос ее упал. — Но ведь на самом деле мы всегда знали, что это только мечты. Мечты, которым не суждено осуществиться.
— Да, конечно, — Кассия наклонила голову. — Мечты и грезы, не более того.
Она улыбнулась, обняла Марию за плечи и повела ее в дом.
— Ну, давай рассказывай об этом реальном человеке.
И тут Мария пожалела о том, что пришла; ведь не явись она сейчас, их фантазии прожили бы немного дольше. Хотя… какое значение имел бы еще один день? Не сегодня, так завтра она все равно рассказала бы Кассии о помолвке. Разве можно удержать такое в секрете от лучшей подруги?
Коридоры дома Кассии были теперь знакомы ей, как свои собственные. Они вошли в ее старую, привычную комнату, обставленную теперь не по-детски, а с взрослой элегантностью. Кассия опустилась на кушетку, но прежде указала жестом на стоявший на инкрустированном подносе кувшин.
— Хочешь тамариндового сока? — вежливо спросила она. Мария покачала головой.
Подруга подалась вперед, глаза ее блестели.
— Ну, рассказывай, рассказывай!
— Это молодой человек по имени Иоиль из Наина…
Мария описала Иоиля как можно более ярко, хотя и чувствовала, что образ все равно слишком бледен в сравнении с образом ее несуществующего воина. Но когда она закончила, Кассия одобрительно сказала:
— Похоже, что ты сделала правильный выбор. Пора нам забыть о выдуманных дипломатах и воинах: жизнь все равно свяжет нас с совсем другими людьми. Тебя с торговцем рыбой, а меня… Отец недавно получил предложение от человека по имени Рабин бен- Ашер, который изготавливает прекрасные мечи. О! Не обычные мечи, — поспешно добавила она. — Эго самые изысканные клинки, тонкие как вуаль и острые как бритва.
— Но ты еще не приняла решения? — спросила Мария.
— Мой отец не решил, — ответила Кассия. — Я не встречусь с Рабином, пока отец не скажет «да» или «нет».
Услышав это, Мария ощутила прилив благодарности по отношению к своей семье. Родители, вроде бы люди строгих правил, предоставили ей право решать самой, а вот Кассия, при всем кажущемся свободомыслии ее близких, находилась в куда более стесненном положении.
— Надеюсь, если твой отец выразит согласие, ты найдешь этого человека приятным.
Мысль о том, что тебе представят незнакомца и скажут, что ты должна жить с ним, пока смерть не разлучит вас, испугала Марию.
Кассия пожала плечами, стараясь выглядеть беззаботно.
— Мы женщины, от нас мало что зависит, и выбирать нам особо не приходится.
Подруга упросила Марию задержаться и рассказать о помолвке ее родителям, и девушка с удовольствием согласилась. Отец и мать Кассии нравились ей, и Мария была не прочь услышать их мнение.
 
Сарра, мать Кассии, пришла в восторг.
— Похоже, вы будете прекрасной парой. К тому же, раз этот Иоиль вступает в вашу семью, тебе не придется приспосабливаться к чужим людям. Он симпатичный?
— Да… мне так кажется, — пробормотала Мария.
Разумеется, впечатление, вынесенное из короткой прогулки у озера — слишком шаткое основание, чтобы строить на нем свою жизнь, но все же она ощутила некое духовное родство с молодым человеком.
— А он благочестивый юноша? — поинтересовалась Сарра. — Как я понимаю, для вашей семьи это важно.
— Я… я не знаю, — ответила Мария, только сейчас сообразив, что этих вопросов они в своей беседе вообще не касались.
С первого дня знакомства с родителями Кассии Мария почувствовала. что они отличаются от ее родителей, хотя в ту пору еще не знала, что иудеи могут следовать разным религиозным традициям. В земле Израиля существовали два основных направления, фарисеи и саддукеи. Фарисеи строжайше придерживались буквы Закона Моисеева и не признавали никаких послаблений, тогда как саддукеи считали необходимым следовать сути Писания и старались истолковать его, приспосабливая к современной действительности. Фарисеи всячески сторонились римлян, греков и прочих иноверцев, опасаясь осквернения, саддукеи же, хотя тоже считали всех их язычниками, не отказывались иметь с ними дело, полагая, что противника следует изучать вблизи. При этом и те и другие считали истинными иудеями именно себя и обвиняли друг друга в отступничестве.
— Ведь это же важно? — настаивала Сарра.
— Он не показался мне нетерпимым, — сказала Мария. Таково было ее первое впечатление.
— А как он отнесется к возможности того, что вся его утварь будет разбита, если соприкоснется с чем-то нечистым? — осведомился Вениамин, отец Кассии. — И не заставит ли он тебя носить строгую одежду?
Мария вздрогнула.
— Но он сам ее не носит.
— А что он думает о Мессии? — с серьезным лицом спросил ее Вениамин.
— Мы не… о Мессии у нас речь не заходила.
— Что ж, это хороший знак. Если бы он был одним из фанатиков, ищущих Мессию, то непременно завел бы об этом разговор. С ними всегда так. Говоришь о погоде или о нынешнем императоре, и вдруг глаза загораются и он возглашает: «А вот когда явится Мессия…» От таких людей лучше держаться подальше!
«Слишком поздно, — подумала Мария. — Как я теперь могу держаться подальше от Иоиля? Впрочем, он кажется человеком здравомыслящим, а те, кто со дня на день ожидает явления Мессии, люди по большей части пылкие и увлекающиеся».
— Я думаю, Марии нужно радоваться, что ее жених не из рыбаков. Знаете, тех, что поставляют рыбу на склад ее отца. Они этой рыбой насквозь пропахли. — Кассия тряхнула пышными волосами — дома она ходила с непокрытой головой — и, поймав укоризненный взгляд Марии, добавила: — Ты сама говорила.
— Кстати, гуляя сегодня с Иоилем, мы повстречались с несколькими рыбаками, — сказала Мария. — Эго сыновья Ионы, Симон и Андрей.
— А, с ними. Как же, я знаю Иону, — откликнулся Вениамин. Он перевел взгляд на дочь. — А ты не толковала бы о рыбаках так высокомерно, если бы знала, что Зеведей обращался ко мне по поводу тебя.
— А кто такой Зеведей? — встревожилась Кассия.
— Известнейший, богатый рыбак из Капернаума У него есть дом в Иерусалиме и связи с царским двором.
— У него есть сыновья? — спросила Кассия.
— Да, двое, — ответил Вениамин. — Старший. Иаков, чрезвычайно честолюбив. По крайней мере, Зеведей говорит, что сын ждет не дождется, когда отец отойдет от дел и он сам будет всем заправлять. И есть еще младший, Иоанн. Ну, этот, как и большинство младших сыновей, находится в тени старшего брата.
— И ты… обнадежил его?
— Ну, я бы так не сказал. Иаков, знаешь ли, показался мне слишком властным, а Иоанн, напротив, слишком уж мечтательным. Витает в облаках. Такой разиня не сможет толком обеспечить семью, даже если унаследует процветающее отцовское дело. Иоанн чересчур мягкий, люди это чувствуют и обычно пользуются без зазрения совести. Нет, дочка не беспокойся, тебе не придется вступить в дом Зеведея.