Два раза по 70 (СИ)

– Хорошо. Ситуация такова. Мы должны сыграть на двух островах по три спектакля. Они расположены примерно на полюсах. Между спектаклями мы обходим по морскому дну несколько точек рядом с этими островами. Мир Океании слабеет. Все меньше и меньше рождается русалок. О сиренах и говорить больно, нас осталось двенадцать, практически все моего возраста. Некому знания передавать. Кракенов осталось около восьмидесяти. И они теряют разум.
Объяснений всему этому несколько. Одно из них – утечка магии. Поэтому с нами едут все сильные водные маги. Те, у кого резерв больше пятидесяти единиц. Поскольку мир водный, никто не удивится, почему кого-то нам придется заменить. Кроме актеров, конечно, и ключевых фигур. Андрис, вы останетесь за ректора. Варвара и Ксения – едут с нами. Не волнуйтесь – к Оксане приставим моего телохранителя, живущего в Океании. Она самая юная из адептов?
– Да.
– Значит, это необходимо. Актеры будут там только  на спектаклях, ровно неделю. Остальных перенесем раньше. На подготовку площадок. Нужную информацию скажем уже там. Вопросы есть? Всем спасибо еще раз, до встречи.
Ксения
Я первые сутки в Питере просто спала. Только заглянула в «Парацельс» и к своим детям – и пошла спать.
Гастроли мне не нравятся. Варька права – мы тут готовили зрителей несколько лет. Все ждут спектаклей, за несколько месяцев уже планируют свое расписание. За билетами – очередь. Заявки подают заранее, а Префектура смотрит, нет ли грехов за конкретным горожанином или организацией. Смотрят все – от чистоты улиц и нарядных домов до платежей налогов. Еще Префектура проводит свои конкурсы, а победители получают билеты.
И мне совершенно не нравится идея необходимости телохранителя конкретно для Санечки. От кого это охранять будем, а? Сильно пожалела, что нет связи с Ариэлой, нашей русалкой-однокурсницей еще по школе.
Успокоилась уже в «Парацельсе» на следующий день. Может, я зря себя накручиваю? В воскресенье прибудут Варя с Андрисом – поговорим. Наверное, зря.
Варвара 
Перенесла меня и еще десять магов, строителей и бытовиков, сирена. Сразу на остров. На этом острове и пройдут первые три спектакля. Штабелями лежат материалы. Не только для сцены, гримерок, цехов и зрительских мест. Еще и для нас, где-то нам надо жить.
И тут мы все почувствовали, о чем нам говорила сирена. Магии действительно значительно меньше, чем на Элании. А мы разбалованы. Само здание Академии, по сути, тоже огромный артефакт. И там, на территории, все время находится около семи тысяч магов, адептов и преподавателей. Причем тысяча преподавателей – очень сильные маги! И магия там везде. В каждом помещении, на каждом клочке земли, на каждой клумбе.
Здесь все потоки магии связаны с морем. Подходишь к морю – чувствуешь прилив магических сил. Отходишь метров на двести и понимаешь, что возможностей у тебя меньше. Вспомнила Рандиан, не к ночи будь он помянут.
Местный маг показал точки приливов самого моря. Отсчитали еще пятьдесят метров, за линию песка,  и маги прорезали первые контуры для будущего фундамента. Радует, что все обвешаны накопителями. Сирена сказала, появится необходимость их наполнить – обращаться к ней.
Как только мы определились, где будем воплощать наши чертежи – стали появляться маги. В основном – это женщины Океании. А мужчины – маги Совета.
Сирена подозвала и стала знакомить с сиренами и русалками Океании. А у них глаза цвета моря, только оттенки разные. Море спокойное, море грозовое. Надо же, как красиво. А я все думала, какой необычный цвет глаз у нашей сирены. Родственники все?
Водные попрощались, пообещав помощь в организации зрителей. Мы потихоньку пошли к нашим строителям.
– Мы не родственники.
– А как вы догадались, а чем я думала? Менталистика?
– Немножко, – уклончиво сказала сирена, – обычно это первый вопрос. И вы видели сейчас две сирены, а остальные русалки.
– Надо же, – опять удивилась я, – а как все похожи. Даже не внешне, а что-то есть неуловимое общее.
– Может быть, знания? – улыбнулась сирена и замолчала.
 
Мы дошли до строителей, два корпуса почти готовы. Это будут женское и мужское общежития, между ними я предложила, еще на совещании  у ректора, и построить столовую.
– Вы потом сможете  использовать эти строения?
– Сможем. Да, это часть плана. А спектакли, как вы говорите, еще рекламная компания. Есть решение об организации Академии. Здесь у нас  только школы, в основном под водой. Поэтому и затруднено общение с другими расами и мирами.
Ишь, как лихо все закрутила, с уважением подумала я. Недаром Санечка летит к ней на факультатив, как на крыльях. А говорит как – принято решение. Другой бы сказал – я решил.
Сирена шла, чуть заметно улыбаясь, а я думала о том, что есть такие особые личности, рядом с которыми хорошеешь душой. Такими, наверное, были Даниил Андреев и Анна Ахматова, Макаренко и Рерих. Да много кто был. Назвать всех невозможно. И она такая. Особенная.
Где она ночевала, я не знаю, но это ее мир. А мы – каждая в своей комнате. Девочек мало, а мальчики разместились по двое. Я помогала в столовой  и хотела лично проследить, чтобы все поели.
Через три дня мы прыгнули на другой остров, наметили все там, меня вернули назад, а на следующий день появились маги, обеспечивающие свет, звук, эффекты и иллюзии.
Завтра перенесут актеров. Я проверила все комнаты, все гримерки, места для зрителей. Зал выстроили на тысячу мест, решили еще у ректора, с сиреной вместе, что достаточно.
Ксения
По просьбе Вари я проследила, чтоб вся моя группа пообедала дома, в Академии. Я не поленилась и за ректором присмотреть. Когда он стал махать рукой, ой, да ладно, где нибудь поем – подмигнула Дуремарочке и мы, подхватив его с двух сторон, утащили в зеленую столовую. Бедный ректор настолько обалдел, что безропотно дошел с нами и сел за столик. Добила я его фразой – сирена просила проконтролировать, чтобы со всеми было все в порядке.
Обтекаемость фразы я не комментировала. Просто Варя передала, что ужин будет легкий. Совсем другие условия и другие возможности.
Актеры осваивали площадку, настроение у всех приподнятое. Мы с Варькой тряслись, она первый раз в жизни не понимала, кто и в каком количестве к нам завтра придет смотреть спектакль.
После ужина пошли купаться. Плескались с большим удовольствием, а Санечка все время смотрела в море.
– Саня, ты что? Не нравится?
– Да  вон там… странно.
– Где? – рядом возникла сирена.
– Далеко.
– Подлетим?
Сирена нащупала у себя на шее маленький кулон. Санечка с сиреной стояли рядом, мы с Варькой смотрели на них, такое ощущение, что они разговаривают на каком-то только им понятном языке. И появление ящера мы просмотрели. Только и почувствовали порыв воздуха и увидели, как закрутился песок, тяжело дрогнула земля.
Все замерли. Настоящий дракон. Сколько их осталось тут,  два, три? А когда-то их было много, полу-разумных, красивых, мощных.
Сирена подошла, ящер склонил свою зеленую голову, она провела по ней ладошкой. Посадила Санечку в подобие седла, села рядом, протянула ремешки, закрепляясь, и они взлетели!
Мы смотрели, затаив дыхание. Варька мне шептала – не бойся, не бойся, все будет в порядке… Странно, я не боялась за Санечку. Как будто так и надо. Они улетели довольно далеко, но видно все хорошо. Ящер кружил почти на одном месте, то опускаясь, то взлетая, возвращаясь к одной им понятной точке.
Ящер подлетел, первой спрыгнула сирена, подала руку Санечке.
– Не поцарапала ноги?
– Нет. Все хорошо.
Их простой, совершенно обыденный разговор, привел всех в чувство. Пошли домой. Ректор подошел к сирене, а Санечка, спокойно улыбаясь, к нам. Шли не спеша, вопросов никто не задавал. Леонард шел за нами, отставая на пару шагов. Когда мы подошли к женскому общежитию и повернулись попрощаться, увидели Леонарда рядом с ректором и сиреной. Они ему что-то говорили, он кивал. Мы помахали им, нам помахали в ответ.