Закат Железного города (СИ)

Волк за щитом — кажется, что ему проще, не нужно выглядывать прячась за стеной, но на деле щит это дополнительный вес, и чеченец тоже обливается потом.
Борз буквально закрыл свою сторону, осмотрел и отправив «Чисто!» сместился к выходу из технической ячейки. Я же, помня о своей ошибке, переложил пистолетную рукоять в левую руку и выглянув в «свой» коридор, на этот раз показал возможному противнику лишь ведущую руку, плечо и часть головы.
— Чисто!
Новое смещение, рука на плече Борза. На несколько секунд замерли, а затем Волк выпрямил чуть согнутые ноги и прислонил к стене щит.
Хорошо, в этот раз получилось почти идеально. Отдыхаем. Со сканером и штурмовым дроном, конечно, будет проще, но мы должны научится работать без них.
Со стоном я сбросил со своих плеч полный камней рюкзак и плюхнулся на него задницей. Маску снял через секунду.
— Ничего. Как говорил один военачальник доимперской эпохи: «Тяжело в учении, легко в бою.»
Если не научится всё делать одновременно, на такой развилке один из нас может получить пулю. Не важно, что это будет, пересечение туннелей или комнаты в каком-нибудь доме на поверхности. Главное закрыть максимум опасных зон. Где нужно без спешки, а где того требует ситуация — синхронным рывком.
Утерев предплечьем пот, я ответил:
— Всё понятно. Тот файл что ты мне скинул, несёт в себе исчерпывающую информацию. Мой мозг уже всё понимает и умеет, осталось приучить тело.
Это было правдой. «Оазис» позволил обмениваться обучающими файлами и навыки Борза, записанные на его биотический блок ещё во времена службы в армии, пришлись очень кстати.
Для загрузки обучающих программ потребовались сутки. Зато теперь я знал и понимал, как двигаться. По сути, я УЖЕ прошёл подготовку, другое дело, что тело отчаянно сопротивлялось новым для себя рефлексам.
Тренировки в спорт уголке и тактическая подготовка занимали естественное место в нашем ежедневном режиме. Очень скоро мои мышцы перестали болеть и приспособились к нагрузкам. Для отработки тактических действий мы выбирали разнообразные внутренние помещения занятых людьми и безопасных территорий. Я значительно окреп, а на теле исчезла всякая дряблость свойственная размеренной, цивилизованной жизни.
Изменившийся режим не мог не сказаться на характеристиках организма. Больше всего я прибавил в выносливости и силе. Вложенные в иммунитет биотические клетки благополучно усвоились и усилили лимфатическую систему моего организма.
Теперь я мог сказать, что окончательно приспособился к новой жизни полной лишений.
В этот раз мы пробыли в общине три недели и застали множество событий. А наша следующая ходка напоминала скорее бегство, чем осознанную необходимость что-то добыть.
Всему виной была эпидемия.
Невеликий и без того загруженный медицинский сектор, только-только сформированный из выживших медиков и добровольцев, с которыми первые щедро делились установленными в биотические блоки обучающими файлами — не справлялся с потоком больных.
Всё началось с рабочих отрядов, разгребающих массивный завал на сто двенадцатой улице. Захваченная без всякого боя оборванцами Шила, она упиралась в груду обломков.
В не так давно налаженной внутри общины информационной сети, людей успокаивали постоянной обратной связью. Рассказывали о планах и выводили на всеобщее обозрение любые, даже самые малые достижения. Взятый без боя участок, как раз и был одним из таких достижений. Вот только под завалом был обнаружен парамагнитный состав фармацевтической корпорации NewPharm. И перевозимые в его специально оборудованных, но ныне искорёженных вагонах образцы и стали причиной вспышки заразы.
Неизвестный вирус ударил быстро и неотвратимо.
Паника захлестнула душные тоннели молниеносно. Кардинал пытался оградить людей от опасной информации, но оппозиция смешала его планы с дерьмом. Снятые активистами оппозиционного блока ролики, на которые попали бледные, обезвоженные тела заражённых больных, моментально стали вирусными и передавались с биоблока на биоблок по всей общине.
 
Затишье, пока обделённая вниманием оппозиция скрытно наращивала силы и вербовала сторонников — кончилось.
Истерия нагнеталась успешно. Я видел, как они пытаются провернуть старый как мир трюк — загрести жар чужими руками. Люди стягивались к штабу Кардинала, часть рабочих взбунтовалась и отказывалась выходить на работы. Несмотря на введённый карантин, люди собирались в толпы, а голоса провокаторов звучали всё громче и наглее.
Некоторые из них уже не стесняясь говорили о кровопролитии.
Участвовать в подобной междоусобице, принимая ту или иную сторону, я не желал. И Волк целиком разделял моё мнение. Пусть глупцы разменивают свои жизни в угоду тем или иным политическим силам.
Оставаться в общине с каждым днём становилось всё опаснее. Предчувствие скорой развязки было настолько очевидным, что я почти физически ощущал тревогу, которая перекатывалась в возбуждённых улицах.
Наступил день, когда крики на транспортном узле достигли даже нашего закутка:
— Позор!
— Позор!
— Позор!
Затягивать с новой ходкой стало смерти подобно.
Официально, и в какой-то мере чтобы перед самими собой оправдать свой уход, мы условились помочь Черепу. Тому самому старателю-инвалиду, о котором я разговаривал с Голли.
Протезы Черепанова никуда не годились, парень был крепким, его несгибаемая воля уже подняла его с кровати. Он вовсю адаптировался и не за горами был тот день, когда синтетика и кибернетика его новых конечностей станет опорой в его новых рейдах.
Но нужно признать, что текущая «опора» была никуда не годным дерьмом. Пластиковые протезы, добытые его напарником Карагандой на каком-то складе и протезами-то не являлись. Адаптированные местными технарями запчасти от выставочных роботизированных комплексов когда-то были частью моделей, что участвовали в показе мод и выступали основой для голографической и виртуальной оболочки.
Я помнил эти выставки. Видел в какой-то рекламе ещё в мирные времена. Человекоподобные синтетики пляшут, а установленная прямо на них же голографическая аппаратура дорисовывает внешность. Любую, какую только пожелает заказчик.
Зачем нанимать настоящих моделей если можно дёшево арендовать такую красоту и настроить её внешний вид?
Какое-то время они были настоящим писком моды. Даже у крупных магазинов стояли и завлекали клиентов.
Но нас интересовало кое-что покруче.
Черепу и Караганде уже помогали другие старатели. Валькирии проверили частную хирургическую клинику на границе завокзального района, кибернетики не нашли, зато припёрли кучу хабара и накопители информации. Знакомые Голливуда из технической братии вскрыли накопители и вытянули из них целую кипу документов. В том числе контакты поставщиков. Ну а дальше дело оставалось за малым — проверить указанные фирмы по путевым листам.
Зная из документов названия фирм, знакомый нам Борода сопоставил их с довоенным расписанием поездов, захваченным на транспортном узле, и нашёл совпадения. Мужик уже оправился от потери напарника под призрачным поездом, собрал себе новую группу и не бросил наше ремесло.
Именно от него остальные старатели получили список складов с возможно подходящим для Черепа хабаром и примерное расположение нескольких грузовых составов, которые перевозили продукцию указанных фирм во время катастрофы. Их было не так много, как нам бы хотелось, и все располагались за пределами завокзального района.
Рейд обещал быть дальним.
  
Глава 12. Смерть-ветер
 
Утро, день, ночь… любое время суток в тоннелях всегда одинаково. Лишь часы в интерфейсе помогают не сбиться с привычного режима. Мы стояли у пропускного пункта, цифры показывали 5:46, а мою челюсть ломала зевота.
По новой общине и паукам так и не ответили?
— Нет, мне ничего не приходило. Думаю, Матери и Кардиналу не до этого. У одного переворот под боком намечается, а у второй эпидемия во всю людей косит.