"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Все равно не возьму.
– Предлагаю сделку.
– Да что ты можешь предложить? – отмахнулась я. – Твои глаза мне без надобности.
– Глаза? – в ужасе отшатнулся череп, видимо представив, как я выковыриваю сапфиры ножом для резки бумаги. – Нет, я хотел предложить не это. Тебе ведь нравится библиотека?
Я кивнула. Глупо отрицать очевидное.
– Я помогу тебе приходить сюда в любое время, а ты заберешь меня с собой.
Я подхватила и закружила череп по комнате. Он верещал, решив, что я польстилась-таки на его глаза. Убеждать в обратном пришлось долго и до хрипоты. Наконец мне это удалось, и череп скрепя сердце показал, где лежит кольцо перемещений. Я с удивлением рассмотрела ничем не примечательную вещицу. Золотого цвета, но явно не золото, простой ободок без внешней гравировки и украшений. Череп услужливо пояснил, что заклинание вплеталось в момент придания ему формы и колечко открывает один-единственный портал, настроенный на библиотеку. И искренне удивился моей радости.
В коридор я вывалилась, держа в одной руке череп и осторожно зажимая под мышкой драгоценный шар. Оказалось, меня искали. Вот это новость. В одном из коридоров я как раз наткнулась на поисковую партию во главе с Василием. Отчаявшийся котик рвал шерсть на себе и волосы на окружающих, к вящему недовольству последних.
– Нашлась! – Радостный фамилиар повис на моей шее. Он нежно терся мордочкой об мою щеку и издавал громкое мурлыканье. – Опять в Темные миры без меня моталась?
Бездна укоризны в кошачьем взоре заставила невольно потупиться и покраснеть. Ну вот, теперь выходит, будто я не случайно попала в совершенно посторонний мир, а отправилась туда чуть ли не с плановым визитом, намеренно позабыв при этом кота.
– А вот с этого места подробнее, – вкрадчиво попросил Липай.
Я отчаянно засопела. Страсть как не хотелось посвящать народ в подробности моих приключений.
– Ой! А что это у тебя? – спросила Мелена, заинтересованно разглядывая сапфиры.
– Не видишь? Черепушка! – радостно откликнулась я, помахав оригинальным пресс-папье перед носом у опешившей от неожиданности ведьмы.
Череп тут же сделал попытку вцепиться Мелене в нос. Она взвизгнула, попятилась и точно оказалась бы на полу, если бы не наткнулась спиной на Лешу. Тот не растерялся и обвил талию прекрасной спутницы рукой, а сам на ногах не устоял и грохнулся на каменный пол. Лежа на камнях, эти двое в четыре глаза таращились на меня. Больно, наверное, посочувствовала я. Встреча заблудшей ведьмы состоялась.
«Обед»… Такое сладкое и многозначительное слово. «Ужин» тоже ничего, да и «завтрак», если на то пошло, вещь приятственная и полезная. Жаль, что нам не грозило ни первое, ни второе, ни третье. Мрачные посиделки возле костра с почти добровольным откармливанием кровососущего гнуса и долгосрочной перспективой лечебного голодания. Я злобно хлопнула по насосавшемуся до одури моей кровушки насекомому и со злорадством уставилась на расплющенную тушку на ладони. Сытый голодному не товарищ.
– Народ, а мы ужинать сегодня будем? – с отчаянной надеждой в голосе поинтересовалась я.
Народ наградил меня тяжелым взглядом стаи волков.
– Некоторые думают только о том, как бы брюхо набить, – фыркнула Мелена и гордо задрала нос, словно всерьез намеревалась питаться святым духом всю оставшуюся жизнь и не понимала моих низменных желаний насытиться чем-нибудь более материальным.
– А я люблю поесть, – надулась я. – Война войной, а обед по расписанию. И вообще, отсутствие провианта всегда отрицательно сказывалось на боеспособности армии.
– Смотри как загнула! – неожиданно рассмеялся Леша. – А нас, между прочим, учили питаться подножным кормом.
– Травой, что ли? – недоверчиво уточнила я.
– Нет. Ящерицами, червяками… Вообще всем, что съедобно и легко поймать.
Он это серьезно? Мне стало дурно.
– Вася, ты слышишь? Он предлагает есть ящериц, – пожаловалась я коту.
– И червяков, – вставил ехидный Лисицын.
– А я не хочу червяков! Сделай же что-нибудь!
– Могу поцарапать, – серьезно предложил Василий и с интересом уставился на открытые части тела окружающих.
– Не надо! – единодушно откликнулись те, сплоченно отодвигаясь от озверевшего фамилиара.
Васька вздохнул и покосился в сторону леса:
– Ладно. Я что-нибудь придумаю.
С этими словами кот бесшумно исчез в ночной тиши аки тать. Внутри затеплилась слабая надежда на горячую, а главное, съедобную еду.
Я не заметила как задремала. Снились мне печеная картошка и шашлык на углях. Даже во сне чуть не захлебнулась от усиленного слюноотделения.
Сквозь сон пробилось чье-то недовольное бормотание. Вот гады, даже отдохнуть спокойно не дают! Я поглубже зарылась в теплый мех Дика, тот сонно заворчал, но не протестовал против наглого использования его теплого тела вместо подушки с подогревом.
– Нет, и не просите, – это говорил котик, – сначала ест Вика.
– Почему она? – Пораженная несправедливостью мира, Мелена перешла с шепота на крик.
– Она моя ведьма, – спокойно отрезал кот.
Ну вот так всегда. Стоило только задремать, как какие-то нехорошие люди весь сон испоганили. Стоп. Кажется, прозвучало слово «еда»? Так это же в корне меняет дело! Я резко села. Потревоженный Дик сладко потянулся и тут же тяпнул ближайшего истребителя за мягкое место. Леша взвыл и запрыгал вокруг костра на манер шамана, выражаясь заковыристо и нецензурно. Лешу успокоили, а меня проникновенно попросили так больше не делать. Почему меня? Я философски пожала плечами и погладила щенка по лобастой голове. Какой кусака растет! Щенок счастливо вывалил язык. Общая побудка состоялась.
Моему слегка заспанному взору предстала картина маслом, радующая изголодавшийся желудок. Василий мерно помешивал аппетитно булькающий в котелке суп (судя по запаху, грибной), на вертеле поджаривалась рыба. Котик успевал все одновременно: и готовить, и бить по рукам особо голодных претендентов на ужин. За этой почти идиллической картиной, задумчиво щурясь, наблюдал печально известный коняшка, изредка пробуя воздух раздвоенным языком.
– А этот здесь откуда? – спросила я, недоверчиво косясь в сторону усевшейся совершенно по-собачьи, поджав под себя задние ноги, лошади.
– Из леса пришел, – спокойно пояснил Василий, словно к нему каждый день из лесу выходят потенциально опасные животные. – Вот сома нам принес. – Кот ткнул ложкой в сторону приличных кусков рыбы, нанизанных на палочки, и тут же ловко хлопнул размечтавшегося об ужине Лешу по вороватой руке.
Тот отдернул пострадавшую конечность и погрозил котику кулаком. На Василия этот жест не произвел ровно никакого впечатления.
– Слушай, а давай ему тоже имя дадим! – предложил пушистик.
– Кому? – удивилась я.
– Коняшке.
Васька извлек из сумки железную алюминиевую миску, налил в нее немного супа из котелка и поставил перед лошадью. Конь бодро захлюпал бульоном, в котором вместе с грибами плавали рыбные потроха. Я с удивлением покосилась на животное. Но тут вспомнила, что эта коняшка со змеиным языком всеядная. Такая же миска досталась Дику, к полному восторгу щенка.
Оголодавший народ с нетерпением наблюдал за разделом еды.
– Ага! А ей больше положил! – возмутилась Мелена.
– Конечно, – невозмутимо откликнулся мохнатый повар. – Вы вообще собирались питаться ящерицами и земляными червями, так что нормальная еда вам ни к чему.
Мелена, видимо, представила процесс поедания чего-то ползучего и противного, потому что позеленела и колером сравнялась с вечнозеленой елью, под которой расположилась. Ха-ха! Так ей и надо. Между тем странный коняшка доел свой супчик, благодарно лизнул меня в щеку и с тихим шорохом растворился в ночном лесу. Я проводила его задумчивым взглядом. Назову-ка я его Яшкой. Очень уж напоминал мне его взгляд того самого питона из живого уголка, ловко схарчившего клетчатую лягушку из контрольной моей соседки.
Когда ужин исчез в желудках, посуду вымыли и народ принялся устраиваться на ночлег, командор озадачил отряд: