"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Кинула прощальный взгляд на кровать. Пушистик сладко причмокнул во сне и перевернулся на животик, вызвав во мне почти материнское умиление. Ну до чего же хорош во сне! Уютненький, тепленький… Так бы и нырнула обратно в еще не остывшую кроватку и прижалась к пушистому боку. А вместо этого прусь неизвестно куда. Надеюсь, меня не поймают. Хотя, если убедительно врать, глядишь, и пронесет.
  
К двери прокралась осторожно, на цыпочках, тихо повернула массивную ручку с головой гаргульи и нырнула в темноту коридора. К моему немалому удивлению, нога запнулась о порог и я с громогласными ругательствами покатилась по полу.
– Ага! – воскликнул тот, кого я так опрометчиво посчитала порогом.
Мрак коридора рассеяла вспышка зажегшегося факела.
– Уважаемой ведьме не спится?
Я пристально посмотрела на Тимофея – а это был он, – не в силах решить, какой облик заставит ученика чародея заткнуться и больше не пугать меня по ночам.
– Уважаемой ведьме до смерти любопытно, почему это глубокоуважаемый маг спит на ее пороге. Неужели во всем Черном замке не нашлось более подходящего места?
В дверном проеме возник заспанный Васька.
– Ты хотела уйти без меня! – Бездна укоризны в кошачьем взоре, пушистая лапка обвиняюще ткнула в мою сторону.
– Могу я сходить в туалет без провожатых? – возмутилась я. – Или в этом замке в дамскую комнату водят под конвоем?
Тимофей залился краской как маков цвет и смущенно потупился, избегая моего негодующего взгляда. Однако ловко я нашлась. Ложь, а попробуй докажи.
– У нас принято пользоваться ночной вазой, – едва слышно пролепетал он.
– Это что за хрень? – вытаращилась я. – Чем может помочь ваза, которая является таковой и по ночам? Я же не цветы в воду ставить собралась.
– Это не хрень, – насупился паренек, – горшок это ночной.
Меня препроводили в комнату и ознакомили со странным предметом. Его извлекли из-под кровати и предъявили моему вниманию. Им оказалась кружка размером с трехлитровую кастрюлю, сверху кокетливо прикрытая крышкой. Я придирчиво оглядела емкость изнутри и снаружи, звякнула крышкой, недоуменно пожала плечами и справедливо заметила:
– Ну и на кой мне кастрюля? Ужинали уже.
Вид ржущего Тимофея в обнимку с рыдающим от смеха котом стал неприятным сюрпризом, и минуты две я непонимающе таращилась на них. Потом это бесперспективное занятие мне наскучило, и я просто надела предмет спора на голову вихрастому. Кот успел ловко увернуться, дальновидный мой.
Наконец настала моя очередь смеяться, особенно когда обнаружилось, что стянуть злополучный горшок с распухших от неудачных попыток ушей не так-то просто. Парень пыхтел от натуги как паровоз, котел которого вот-вот взорвется, но упрямая ваза совершенно не поддавалась на уговоры и твердо стояла на своем. Васька сжалился над нестерпимыми мучениями несчастного и великодушно предложил свою помощь. Теперь Тимофей представлял собой нечто монументальное и комичное одновременно. Одной рукой он ухватился за ручку произведения неизвестного мастера, а другой подцепил край и тянул вверх что есть мочи. Васька же задними лапами уперся в плечи пострадавшего, передними обхватил горшок и помогал в меру скромных кошачьих сил.
Жаль, скульптора поблизости не оказалось. Великолепный фонтанчик можно было соорудить. Куда там писающему мальчику до нашей простой и вместе с тем доходчивой композиции.
Вскоре смеяться наскучило. Серьезных сдвигов в решении проблемы не случилось, и я решила поискать занятие поинтереснее. Коль все оказались так заняты, придется развлекать себя самой. Моего ухода никто не заметил. Здорово.
Передвигаться по темному замку, выстроенному из черного камня, при полном отсутствии хоть какого-то освещения и нехватки окон смогла бы разве что кошка. Ей тоже необходим хоть какой-то свет, но у кошки имеются дополнительные органы осязания – вибриссы, а у меня только руки, и те, по утверждению преподавателей, не оттуда растут. Я пыталась идти по стенке, но вляпалась во что-то неприятно осклизлое, и чьи-то мелкие шустрые лапки бесцеремонно пробежали по руке.
Ой! Мышь!
Я подпрыгнула, споткнулась и шлепнулась на пол.
– Ну ё-моё! – простонала я.
И тут только сообразила, что вроде как собиралась обследовать замок бесшумно, аки тать в нощи. Надо признать, план по тихому ознакомлению с местными достопримечательностями провалился. Впору вооружиться совковой лопатой, дабы захоронить несостоятельную идею, глупо загубленную на корню, на заднем дворе, соорудить высокий аккуратный холмик, горестно всплакнуть и выразить сожаление в трогательной речи.
Ругаясь про себя, поднялась на ноги. Пару раз меня качнуло, и тут обнаружилось, что я понятия не имею, куда направить стопы свои. Если до падения я еще как-то ориентировалась в пространстве, то после имела о расположении сторон света примерно такое же понятие, как свинья о балете. Такого еще со мной не бывало. Заблудиться в двух шагах от комнаты – это действие, которое под силу только мне. Обалдеть.
И что же теперь делать? Ну не кричать же «ау»? В лучшем случае издаваемые моей скромной персоной звуки примут за вопли местного привидения. А может, у них нет привидения? Впрочем, это же замок. А всякий мало-мальски уважающий себя замок просто обязан иметь хоть одного неупокоенного духа, слоняющегося по запутанным коридорам и гремящего цепями.
Ой, мама, страшно-то как! Услужливое воображение нарисовало нечто бесформенное, серебристо-туманное, злобно скалящееся… Из школьных лекций мне доподлинно известно, что неупокоенный дух вполне может заехать этими самыми цепями по мордасам так, что мало не покажется. Перспектива ночных прогулок по замку становилась все более сомнительной. А возвращение в спальню, в теплую постель, еще более заманчивым. Только как это сделать? Вопрос на засыпку. Да, Вика, это не экзамен, шпоры не помогут, а зря.
  
34
 
Идти на двух ногах оказалось не самой удачной идеей. И откуда у прямых стен столько острых выступающих углов? Сплошной травматизм. Почесав очередную шишку, погрозила кулаком невидимому обидчику. Жест не смог выразить всей глубины моей обиды, и я попыталась пнуть каменное произведение неизвестного зодчего. Промахнулась. Кто бы мог подумать? Я умудрилась не попасть ногой по стене! В довершение всего потеряла равновесие и грохнулась на пол. Это событие нанесло сокрушительный удар по моему самолюбию. Все. Пора завязывать с ночными прогулками.
Дальше продвигалась на четвереньках. А ничего себе способ, удобный. Только стукаться головой о внезапно нарисовавшиеся стены не намного приятнее, чем лбом. Но хотя бы не падаю. Это, бесспорно, плюс.
Минут через пять обнаружилась закрытая дверь. Ладно. Конечно, плохо, что дверь оказалась запертой, но, с другой стороны, это доказывает, что коридор в принципе не бесконечен и двери в нем имеются. По теории вероятности хоть одна из них будет открыта, и там могут быть люди, которые проводят меня в спальню. Проплутать до утра – перспективка та еще. Титаническим усилием воли подавила в себе отчаяние и поползла дальше, стараясь не считать, сколько синяков, ссадин и прочих шишек получил мой многострадальный организм и сколько может получить в дальнейшем.
На пятой двери мне повезло. Она со скрипом, как и полагается порядочной двери в средневековом замке, отворилась, и моя многострадальная тушка бессильно ввалилась внутрь. Наконец-то!
Комната оказалась мрачной. В полумраке смутно угадывались очертания мебели, в распахнутом настежь окне, словно крылья гигантской птицы, колыхалась занавеска. Напротив шкафа с колбочками, амулетами и прочими колдовскими принадлежностями неподвижно застыла гибкая фигура в черном, намертво стиснувшая ручку керосинового фонаря. Волосы незнакомца заботливо спрятаны под черную вязаную шапочку, лицо скрыто под черной полумаской. Только глаза, удивленно распахнутые, огромные, как плошки, уставились на мою скромную персону.
  
Вор, грабящий черного мага? Обалдеть. Это надо же сыскаться такому придурку! Любопытно, кому это жить надоело?