"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Начало темнеть. Я уже перестала обращать внимание на хлюпающий нос, льющуюся за шиворот воду, облепившую тело мокрую одежду и противно чавкающие влагой кроссовки и развлекалась тем, что придумывала двести один способ убийства Лисицына. Получалось неплохо. Шедший за мной Леша прислушался к моему бормотанию и, позеленев, уполз в ближайшие кусты, откуда раздались характерные звуки, обычно издаваемые при острых пищевых отравлениях. Отряд не заметил потери бойца и продирался по лесу уже без целителя. Я честно пыталась привлечь внимание спутников, но на меня нервно шикнули, и я благоразумно заткнулась. Еще побьют.
    
20
 
Где-то еще через полчаса обнаружился высокий холм, в котором виднелась нора.
– Дыра с дверью? – изумилась Мелена, придирчиво оглядывая круглую, как крышка от бочки, деревянную дверь.
Что-то в этой самой двери показалось мне смутно знакомым, и холм я уже где-то видела. Просто дежавю.
– Это не дыра, а нора, – поправил ее Лисицын.
– А нора – это кролик? – хихикнула Мелена, шмыгнув носом.
– Ничего себе размерчик у кролика, – уважительно присвистнул Васька.
С ним дружно согласились. Встречаться с кроликом-мутантом желающих не было, добровольцев тоже. В этот момент ближние кусты подозрительно затрещали. Сквозь них ломился кто-то огромный.
– Ой, мамочки! Медведь! – завопила я и ринулась к двери.
Кролик еще ничего, даже если он мутант, а что-нибудь хищное, некстати вылезшее из кустов, может слопать запросто. И несварения даже не будет у заразы такой. Словом, дверь для меня преграда сомнительная, особенно если я боюсь. Я шарахнула по ней едва сформулированным заклинанием. Бац!.. И на одну древесную лягушку в лесу стало больше. Огромное земноводное оглушительно квакнуло, наградив команду временной контузией, и тяжело ускакало, оставляя в лесу широкую просеку.
В норе за новеньким дубовым столом сидел и пил чай, прихлебывая из блюдца, Горыныч. Огромный медный самовар щеголял внушительной вмятиной. Памятка от нашего с Ванюшей визита. Вокруг пыхтящего исполина радовали глаз аппетитным содержимым многочисленные вазочки и блюдца с вареньем, булочками, пирожками и прочими вкусностями, от вида которых я чуть голодной слюной не захлебнулась. Это я удачно зашла!
Змей, увидев всклокоченную, мокрую с ног до головы ведьму, вытаращил глаза, массивная лапа непроизвольно сжала чашку. Бедняжка лопнула как перезрелый плод, оросив осколками и брызгами горячего напитка все вокруг.
– Не-э-эт! – разрыдался Горыныч, тщетно пытаясь рвать на себе волосы, что, естественно не удавалось из-за отсутствия таковых.
– Горыныч, ты чего? – опешила я от бурного приема.
Он что, обиделся? Ну вышла в прошлый раз парочка недоразумений. Так мы все уладили. На моих поминках так славно посидели…
– Ух ты, динозавр! – восхитился за спиной Лисицын.
– Это не динозавр, а Змей Горыныч, – поправила я.
А еще охотник! Динозавра от Змея Горыныча отличить не может. Позор джунглей.
– Добрый вечер, Горыныч, – запоздало поприветствовала я Змея, справедливо рассудив, что лучше поздно, чем никогда.
Народ за моей спиной прошептал нечто невнятное.
Горыныч окинул недобрым взглядом припершуюся нежданно-негаданно ватагу, скосил глаза на натекшую с нас лужу и категорично заявил:
– Пещеру не отдам. Вы не имеете права! В конце концов, я вымирающий вид, я буду жаловаться!
– Кому? – полюбопытствовала я.
Змей задумчиво почесал макушку и выдал:
– А хоть кому.
– Уважаемый Горыныч, – выступил вперед Липай (дипломатичный наш). – Вас кто-то нагло дезинформировал. Мы вовсе не собирались лишать вас жилья.
– Боже упаси, – поддакнул командору неизвестно откуда взявшийся Леша.
Последний раз я видела его ползущим на карачках в кустарник. Сейчас целитель выглядел не в пример лучше. Зеленый цвет сменился бледностью, одежда пропиталась грязью, лоб украшала здоровая шишка, наподобие рога единорога. Он скромно пытался ногой выгнать за порог натекшую грязь, но тщетно. Грязная вода никак не хотела покидать гостеприимное жилище и просто впиталась в земляной пол.
– И выгонять ночью на улицу тоже не планируете?
– Конечно нет! Мы хотели попроситься на ночлег.
– На улице ночевать сыро, – вставила Мелена, оглушительно чихнув.
Змей заметно успокоился. Глядишь, еще и горячим чаем напоит с малиновым вареньем. Я мечтательно уставилась на блестящий самовар. Остальные сделали то же самое, выразив редкое единодушие. Горыныч проследил за пятью голодными взглядами и вспомнил о гостеприимстве, вежливо пригласив всех к столу.
Значительно позже я тихо млела возле камина, расположив сытую, чистую (пришлось мыться на улице) тушку прямо на расстеленной на полу шкуре медведя, и разглядывала меч. Интересно. Что в нем особенного, если мертвец, спавший до этого мертвым сном, пробудился и принялся шарить по окрестностям в поисках пропавшего оружия? Вряд ли там, куда попадают воины после смерти, оно ему пригодится. Очень жаль, если подобное оружие пропадет в безымянной пещере-могиле из-за скаредности бывшего владельца. Если не ошибаюсь, такие роскошные клинки уже не делают.
– Дай-ка!..
Клинок наглым образом перекочевал в руки Игоря. Ну и нахал!
– Откуда оружие? – вкрадчиво поинтересовался Липай, с нескрываемым восхищением любуясь отсветами огня на прекрасном лезвии.
Лисицын пораженно присвистнул.
– Вот это да! Это же один из зачарованных эльфийских клинков. В мире их всего несколько штук осталось. Я такие только на картинках видел. Откуда он у тебя?
Все выжидательно уставились на меня. По выражению безграничного любопытства на лицах окружающих поняла: врать надо много, вдохновенно и правдоподобно. А то не отцепятся. Но только открыла рот…
– Она его у мужика сперла, – брякнул Змей.
М-да-а-а. Сказанул так сказанул. Он это нарочно? Мстит за вчерашнее? Я повнимательнее присмотрелась к ящеру. Не похоже. Вон как наивно глазками хлопает. Болтун – находка для шпиона.
– У какого мужика? – вкрадчиво поинтересовался Липай.
Я тихонько подошла поближе, ища глазами что-нибудь способное послужить кляпом для гигантской доисторической рептилии. Как назло, ничего подходящего в пещере не оказалось, а идти ночью под дождь не хотелось. Ситуация патовая.
– Приходил один ночью. Сказал, что он в гробу лежал, а она меч умыкнула, – сказал важно Горыныч, явно польщенный вниманием к собственной персоне.
– Ничего себе, – засмеялась Мелена. – Загнибеда! Ты уже в расхитительницы гробниц заделалась? Работенка самое то!
– Не скажи, – неожиданно вступился за меня Лисицын. – Таких мечей считаные единицы остались. Способы ковки и наложения нужных заклятий утеряны века назад. Говорят, зачастую изготовление такого меча при неверном соблюдении традиций могло стоить мастеру жизни. Поэтому такой меч вообще бесценен. Многие не только снизойдут до гробокопательства, но и не остановятся перед убийством. Такое сокровище!
– Итак, – кивнул Липай, – где ты его нашла?
– Там же, где и подземную лабораторию. Кстати, Горыныч знает, где это. Горыныч, подтверди, – тяжело вздохнула я.
Глупо теперь отпираться. А Змею еще припомню сегодняшнее выступление. Понятия не имею как, но отомщу. И месть будет страшной.
До рассвета оставалось еще несколько часов сна. Я вышла из пещеры, с наслаждением вдохнула полной грудью ночную прохладу и, задрав голову кверху, залюбовалась яркой россыпью звезд на прояснившемся небосклоне. Я не чужда романтики, но покинуть тепло пещеры заставили нужды куда более прозаичные, чем созерцание полной луны и ночного неба. Змей как-то не подумал о некоторых вещах, когда рыл свою нору, гордо величаемую пещерой. Повергало в уныние не только отсутствие ванны, горячей и холодной воды, но и туалет, увы, тоже проектом не предусматривался.
  
Хорошо хоть не зима. Все-таки утешение. Я зябко поежилась и направилась в близлежащие кусты, крепко сжимая рукоять эльфийского меча. Может, это и проявление паранойи, но в лесу по определению полно дикого зверья, а еще вчера ночью неподалеку ошивался оживший мертвец в поисках уворованного мною клинка. Так что зря рисковать не стоило. Лучше прослыть ненормальной, чем проснуться мертвой. Или мертвые вообще не просыпаются? Словом, неважно.