"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Мои последние слова вызвали испуганный ропот среди собравшихся.
– О каком отъезде идет речь? – состроил невинное выражение лица Овцынов, но ему это плохо удалось. Вид портили отчетливые царапины от кошачьих когтей. – Что-то я не припомню, чтобы речь шла о вашем, уважаемая госпожа ведьма, отъезде.
От возмущения я буквально остолбенела. Нет, ну каков? Вчера еще буквально выпихивал меня из села, а сегодня на попятную? Не выйдет, голубчик. Не на такую напал.
  
– Здрасьте пожалуйста! – возмущенно фыркнула я. – Вы же сами вчера подписали мое направление. Я на вас больше не работаю. Так что будьте любезны предоставить мне транспорт, и я уберусь из этой деревни ко всем чертям.
– Боюсь, что не получится, – с наигранным сожалением вздохнул Овцынов.
Мне, как Станиславскому, захотелось крикнуть ему: «Не верю! Не умеешь ты играть, дорогой мой! Вон из артистов!»
– Сегодня я связался с Ассоциацией ведьм. Вам, госпожа, велено оставаться на месте вплоть до приезда группы истребителей, так как вы здесь единственная, кто разбирается в нечистой силе.
Надо же! Успел все-таки подсуетиться, гад. Интересно, с кем из Ассоциации он беседовал? Наверняка собеседник понятия не имел о моих профессиональных способностях. Или имел? Может, это такой способ избавиться от позора ведьминского рода? Мол, погибла при исполнении опасного задания. Честь и слава ей за это. История никогда не забудет ратного подвига Виктории Загнибеды.
Стоп. А с чего он, собственно, взял, что коровку слямзил кто-то из нечистых? Может, это местная стая волков озорничает? Или собаки бездомные. Тоже вариант.
– А с чего это вы, уважаемый, решили, что в падеже бедной скотинки виновата нечистая сила? Судя по вашему вчерашнему заявлению, здесь таковой отродясь не водилось. Или в соседнем селе имеются завистники?
– Думаете, порча? – испуганно пролепетал Овцынов.
– Нет. Считаю, что кто-то явно вас невзлюбил, если умудрился в одну ночь заселить округу нечистой силой. Либо это кто-то весьма прожорливый, либо достаточно многочисленный, – в тон ему ответила я.
– Нечистая сила у нас всегда водилась, – отмахнулся Овцынов. – Правда, из лесу редко вылезают, но бывает, что стащат овцу-другую.
– Вы сами себе противоречите, любезный, – фыркнула я.
Бессмысленный разговор начал утомлять. К тому же я еще не завтракала, и, налюбовавшись на свежие останки, вряд ли стоит рассчитывать на здоровый аппетит. Да здравствует лечебное голодание!
– Еще вчера нечисти у вас и в помине не было. Наверняка это местные волки озорничают. Соберите охотников с ружьями и устройте облаву.
– Вот вы ее и возглавьте! – с энтузиазмом закивал Овцынов.
Просто как китайский болванчик.
– Я?! – опешила я. – А я-то здесь при чем? Охотиться не умею, ружья в руках никогда не держала. Пустите в лес с оружием – добра не ждите.
– Значит, пойдете без оружия. Делов-то, – констатировал Овцынов.
Я еще минут пять смотрела ему вслед вытаращенными от удивления глазами. Меня берут в лес на волчью облаву безоружной? Точно, мои бренные останки покажут в очередной программе «Катастрофы недели».
  
5
 
Команда для похода в лес собралась матерая. Группа мужчин в военной амуниции, с суровыми обветренными, загорелыми лицами и, как противоположность им, я – хрупкая девушка в джинсах и белой футболке, безоружная, совершенно не готовая к прогулкам по лесу. Неважно, будь то сбор грибов, рыбалка или охота, – я одинаково не готова к любому из этих заданий. Обвешанные охотничьими ружьями и ножами мужчины поглядывали в мою сторону со смесью уважения и опаски, как викинги на берсерка. Видимо, тоже не знали, чего от меня можно ожидать.
Я же чувствовала себя просто как камикадзе, осталось только крикнуть «банзай!» и найти самолет противника.
– Ну? И куда мы идем? – осторожно поинтересовался один из собравшихся, готовый в любой момент нырнуть за спины товарищей.
– В лес, – невозмутимо откликнулась я.
Ну и народ! Полдня собирались, всей деревней провожали, а до сих пор не уразумели, куда мы направим стопы свои. Как бы при таких умственных способностях они там сами друг друга не перестреляли.
– Понятно, что в лес. Так он большой, – подал голос другой.
Я смерила оратора долгим взглядом. Вообще-то это они здесь охотники, им полагается искать следы зверей. А я просто в качестве запасного варианта – на случай появления неожиданностей, вроде заплутавшего волколака. Правда, из меня боец с нечистью совсем никакой. Зато моя безвременная кончина во цвете лет даст несколько секунд форы большим мужикам.
Я чуть было не всплакнула от нарисовавшейся в мозгу неутешительной перспективы, но сдержалась.
– Вы же охотники, – отметила я очевидное. – Поищите следы какие-нибудь, собак, что ли, привлеките…
Мужики дружно почесали в затылках – просто удивительный синхрон – и согласились:
– Действительно, давайте искать следы.
Все дружно закивали, включая меня. Вот он, стадный инстинкт в действии. Вписываюсь в коллектив, однако.
Следы обнаружили на удивление быстро. То ли сказался профессионализм следопытов, то ли мимо таких внушительных и многочисленных отпечатков пройти оказалось просто невозможно, сие тайна великая. Как бы то ни было, отпечатки лап неизвестных существ оказались на самой границе луга с лесом, там, где местные жители в порыве любопытства не успели их затоптать.
Рядом с одним из отчетливых отпечатков когтистой лапы размера выше среднего сидел мой вчерашний знакомец из кошачьего племени и с интересом сравнивал свою черную пушистую лапку с оттиском на земле. Морда кота выражала крайнее удивление увиденным.
А удивляться было чему. Следы зверушек немаленького размера, побольше моей ладони будут. Да что моей! Мужики примерились и ахнули. Во какая дичь сама в руки плывет! Дома на стенку голов навешать можно или чучело набить, будет о чем порассказать долгими зимними вечерами. Слушая их велеречивые разглагольствования о шкуре неубитых медведей, я вздыхала про себя. Неужели им не страшно? А бывают ли у таких зверей дома и камины? И если да, то не наделают ли из нас самих чучел и голов на досках, чтобы похвастаться случайным гостям, заглянувшим на чашку чая.
Однако мысли свои я благоразумно держала при себе. Нечего из мужчин дух боевой выхолаживать. Может, еще обойдется. Вдруг звери лопнули от обжорства или в соседнюю область подались – тамошних буренок поедать. Чем черт не шутит, пока Бог спит. Должно же и мне когда-нибудь повезти.
В лесу было как в лесу. Много деревьев, мало света, приятная прохлада служила изрядным утешением перегревшемуся на летнем солнце организму. Несмотря на свои внушительные габариты, мужчины передвигались на удивление тихо, практически бесшумно, причем не было заметно, чтобы они прилагали особые усилия или как-то особенно тщательно высматривали место для следующего шага.
Я, наоборот, аж губу прикусила от старания, только ничего из моих усилий путного не выходило. Впрочем, как всегда. Шум я издавала за всех сразу, будто среди подлеска пробирался слон – с треском, сопением. Охотники нервно шикали в мою сторону, нетерпеливо оглядывались, а я нервничала еще больше, и шум только усиливался. В конце концов, не выдержав моего очередного хрустнувшего под ногами сучка и нервного возгласа, один из охотников подошел ко мне и спросил:
– Госпожа ведьма, как вас зовут?
Я ожидала чего угодно, только не этого спокойного вопроса, поэтому удивленно заморгала глазами, как колибри крыльями, и пролепетала:
– Виктория.
– А меня Алексеем кличут. Тебя ведь против воли на охоту послали?
  
Я кивнула. Догадливый. Уже уважаю.
– У тебя даже ружья нет. Не знаю, о чем Овцынов думал, только какая ты охотница? Не обижайся. Но шумишь ты сильно. Так не только волков, а всю дичь в округе распугать можно.
Я и не обижалась. Алексей правду говорил. Смешно на правду обижаться.
– Давай, Виктория, сделаем так: ты погуляешь где-нибудь до вечера, цветочки, ягодки пособираешь, в речке искупаешься. У нас речка дивная, чистая – дно видать, довольна останешься. А вечерком встретимся у твоей палатки и вместе в село вернемся.