"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Думаешь, убийство Ясны – это все же что-то личное?
Феникс кивнула.
– Тогда план следующий. Во-первых, все наши соображения мы сообщаем Лику. Путешествием босоножек из рук подрывника-любителя в руки Ясны занимается Атум, а с ним я предпочитаю общаться через Эйдолона. Излишняя предусмотрительность меня в жизни еще ни разу не подводила.
Зверобой замолчал, увлеченно рассматривая шелковое свободное черное платье, в которое была одета Харикон. Выбирая его ей в магазине несколько часов назад, он думал о том, насколько великолепно она будет смотреться в облаке струящейся материи, но все предположения и фантазии меркли перед реальностью. Черт на мгновение засомневался в своем выборе «домашнего платья», затем отмел все сомнения. Огненная дева в любом облачении будет самым сексуальным созданием в обоих мирах. Так какая разница?
  
– А во-вторых? – не выдержала она затянувшейся паузы.
– А во-вторых, тебе надо поспать.
С этими словами он развернул ее к себе спиной и повел в направлении кровати. Феникс сначала почувствовала разочарование, потом недоумение. Ей показалось, что он собирается ее поцеловать или что-то в этом роде. Он же хочет ее, только почему-то не пристает совсем. Странный какой-то черт ей попался, и отношения с ним складывались нелепые. Сделала шаг вперед, так он отпрыгнул. Видите ли не делается так у него, чтоб девушка его целовала и в суженые честно избирала. Стоило ей пожелать уйти, как он взялся ее держать, соблазнять и путать своими намеками на любовь. И вот она тут, никуда не ушла, а он снова чудит! Феникс возмущенно фыркнула. Только кажется, что разобралась в мотивах его поступков, как он выкидывает очередной фокус. Что за непоследовательный тип? Она хотела было развернуться и высказаться, но ее планам помешал звонок наушника.
Зверобой неохотно отпустил плечи Птицы.
– Включи новости! – голос Клеомена на том конце звучал сухо. Не так выглядели их отношения, чтобы этот Эйдолон мог позволить себе спокойно раздавать указания. Не на шутку встревоженный, Зверобой подчинился.
– Отдых отменяется. Сколько поспали – все ваше, – продолжил Клеомен, услышав голос диктора. – Смотришь?
– Да, – черт заворожено смотрел на кадры взрывов, записанных городской системой видеонаблюдения. Три соседние земли лишились доброй половины своих управленцев.
– Они последовательно уничтожают членов советов. У меня есть кое-какие сведения от Дике, но это только лично. Мы сейчас завезем котят моей семье и приедем.
– Ко мне? Не к Лику? – Зверобой с сомнением покосился на Харикон, которая пыталась одновременно слушать новостную ленту и собирать сведения в сети. Взгляд своего избранного суженого она даже не заметила. Клеомен, которого знал Зверобой, не мог пожелать поведать ему важную информацию без веской на то причины.
– К Лику поедем вчетвером, – прокомментировал Клеомен оба вопроса.
– Хорошо, – после паузы согласился Зверобой. Их диалог стал напоминать шпионские фильмы. Каждый знает столько, сколько ему положено знать, и не спрашивает лишнего. – Сколько времени вам потребуется?
– Через час, я думаю.
Зверобой все еще недоуменно смотрел на наушник в своей руке, когда от мыслей его отвлек испуганный голос Жар-Птицы.
– Это оно? То, о чем говорил Костя?
– Полагаю.
Харикон отложила планшет, вскочила с дивана и побежала к триплексу.
– Я хочу посмотреть! Оно открывается?
Зверобой нахмурившись следил за ее действиями.
– Ну же, – нетерпеливо продолжила она. – Мне больше тридцати минут не надо. Пролетим по местам. Нужно увидеть своими глазами, что там происходит. Понять, с чем мы имеем дело.
– Это будет рассматриваться как вмешательство в работу змий знает какого количества иноземельных и неиноземельных ведомств, и, скорее всего, грозить уголовным преследованием.
– Не будет, – Харикон, наконец, нашла брешь в обороне триплекса. В одной из рам скрывалась ручка. Она надавила на защелку, потянула, и рама бесшумно распахнулась. – Ты забыл, что я феникс?
Повисла пауза.
Жар-Птица выругалась, снова прошла через комнату, взяла Зверобоя за руку и потянула за собой.
– Доверься мне.
Только произнеся фразу, она поняла насколько должно быть странно просить довериться того, кто никому никогда до конца не доверял. Но с этим Харикон решила разобраться потом. Она развернула Зверобоя к себе лицом, обняла за талию и расправила огненные крылья.
Черт успел ухватиться за ее плечи до того, как перед глазами вспыхнуло первородное пламя. Крылья с гулом рассекли воздух раз, и Птица вместе со своей ношей поднялась над полом. На втором махе Харикон наклонилась, и лишь затем, резко вытянув крылья по длине спины, стрелой выпорхнула в окно. У Зверобоя перехватило дыхание от такого маневра, он чувствовал себя крайне неуютно. За рулем спортивной машины, где он водитель и принимает решения, любой поворот и любая скорость приемлемы. А тут мало того, что ничего не решал, так еще и ничего не видел, кроме огненных крыльев на фоне непроглядно черного, затянутого тучами неба.
– Дожди, – словно угадала его мысли феникс.
Ветер оглушительно свистел в ушах – с какой скоростью неслась Жар-Птица, оставалось только гадать. Она не обманула. Путешествие до первого, выбранного ею, места катастрофы заняло не больше пяти минут, до следующего и того меньше. Она совершала перелеты поразительно быстро, Зверобою оставалось только удивляться новым знаниям о сущности феникса. Не менее удивительным был ее внутренний рабочий настрой, короткими моментами черт чувствовал себя меньшим профессионалом. Она легче переносила смерть созданий. Действуя под руководством Ликурга, Зверобой никогда не показывал истинных эмоций относительно жертв, прошедших через документооборот их отдела. Стоило Иму начать делиться своим не в меру черным юмором, как черта пробирало до костей. С одной стороны, отношение аниото к смерти ему импонировало, такое же равнодушие он сам старался показывать при посторонних, с другой стороны, он не мог не чувствовать скорби и жалости.
– Это не может быть то же самое вещество.
Они стояли на крыше многоэтажки, напротив пустынного пространства, заполненного обломками, горами строительного мусора и спасателями в оранжевых комбинезонах, поднимающих завалы в поисках выживших. Это был последний объект на их пути и самый болезненный для Зверобоя. Всего в квартале от острова МУП, между двух торговых центров уютно раскинулся широкий променад, увитый виноградом по примеру исторического квартала. Здесь ежедневно прогуливались влюбленные парочки, отдыхали семьи с детьми, работники близлежащих офисных зданий приходили сюда провести свой обеденный перерыв в тени лоз. Зверобой любил сидеть тут и наблюдать за неспешным течением чужих жизней. И вот променад уничтожен, как и оба торговых центра. Ударная волна не пощадила никого. Количество погибших исчислялось сотнями.
– Оно настраивается на маниту жертвы и уничтожает конкретно ее, – продолжила Харикон. – Во всяком случае, я так поняла. Дом Ехидны уцелел вместе со всеми вещами. А тут такой радиус поражения и столько обломков.
– В убийствах членов советов задействован тот же препарат, – прокомментировал Зверобой равнодушно. Абстрагироваться от увиденного было очень непросто. – Разница очевидна, можно и не проговаривать вслух. Совет: поиск виновных в терактах оставь вон тем маленьким черненьким фигуркам, видишь их?
Харикон склонилась вниз и прищурилась.
– Расследование смертей высоких начальственных особ я бы тоже оставил им.
Феникс резко обернулась. Зверобой с усталой улыбкой оценил написанное на очаровательном личике возмущение.
  
– Птичка моя, я давно в грязи копаюсь. Просто поверь мне на слово. Твои жертвы мало похожи на жертв…
Харикон резко вдохнула и открыла рот, но Зверобой остановил возражения.
– Ты читала биографию Гуарино. Что касается Ясны, я работал с ней. У этой женщины принципов еще меньше, чем у Вольпи. Она вытворяла такие вещи, о которых подумать-то отвратительно, не то, что воплотить. Ты азартная и тебя тянет к тайне, но это не та игра, в которую стоит вступать. Твой противник прямолинеен, груб, не слишком умен или изобретателен. Когда их найдут, то это будет одна из многочисленных запрещенных организованных групп. И мотивы будут скучны до неприличия.