"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Девушка растерянно взглянула сначала на черта, потом на крошечный автомобиль на его ладони. За спиной Зверобоя тихо рассмеялся Клеомен.
Иму свирепо засопел. Мало прервали его законный выходной, лишили права на булочку, так еще и не слушают.
– Я слушаю, – угадала причину его возмущения Мосвен. – Вы собрали образцы, которые я просила?
– Да, – вместо леопарда ответила Горица. Она сидела за своим столом и созерцала статную фигуру аниото возле доски. Хищный, красивый, сексуальный. Особенно сексуальный, когда злой. Она отчего-то никак не могла перестать об этом думать. – Ты сама ими займешься? Хочешь, я Серхио позвоню? Он, оказывается, для меня что-то сделать может лично.
Иму дернул верхней губой, свернул снимки самодельной могилы Умэтару на доске и направился к триплексу, по дороге пнув стул Зверобоя.
– Слышь, ты! – огрызнулся последний, чем окончательно рассмешил Клеомена.
– Ну, я, – тихо, но внушительно, ответил леопард.
– А зачем мне машинка? – обрела, наконец, дар речи Харикон. Все эти странные создания ей стали казаться совсем странными, а особенно черт, в котором она увидела пару. Зверобой тут же позабыл о злости.
– Просто так. – Тембр его голоса прозвучал нежно и даже немного заискивающе.
Клеомен уронил голову на скрещенные на столе руки. Он и забыл, когда в последний раз так смеялся.
– Мы командира поломали, – вздохнула озабоченно Гор.
– Кто его командиром назначил? – пробубнил Иму.
– Знаешь, – обратилась Мосвен к русалке, – мне кажется, здесь не просто сюжет, а его развитие.
Кошка отсканировала рисунки сразу, как леопард с берегиней прибыли, и последние десять минут внимательно изучала их на экране своей станции.
– Да? – Горица оттолкнулась от края стола и подъехала на стуле к Мос.
– Он самоназначился, – подал голос Зверобой. Однако Иму ответ за примирительный не посчитал.
– Тебя не спрашивал!
– Ты какой-то странный. – Феникс подозрительно сощурилась. – Я тебя не понимаю. Ты что-то хочешь от меня?
– Тебя он хочет, – процедил сквозь зубы леопард.
Зверобой послал в адрес хищника недвусмысленное проклятие.
– Забери, – прорычал Иму.
– Меня? – искренне удивилась Жар-Птица.
– Ты права, – восхитилась Горица. – Как ты их выстроила? Там же нет нумерации, и намека на последовательность движений я не нашла.
– Тут подпись слева на каждом рисунке. На первый взгляд он ее ставил произвольно, но на самом деле она движется четко снизу вверх.
– Выведи на экран, – вмешался Клеомен. Он выдохнул, поднялся, на секунду замер, собираясь с мыслями, и направился к стене. Пора было начать управлять хаосом. Черт всегда ценил Лика за удивительную способность внушать окружающим уважение, никогда не умолял его значимости в качестве руководителя, но только теперь в полной мере понял, как непросто управлять «4А5».
Мос оказалась права. Всю поверхность экрана занял графический роман, повествующий о страшной кровопролитной неравной битве между созданиями и ангелами с эпилогом в виде постапокалиптических пейзажей умерщвленной планеты. Клеомен, не оборачиваясь, вслух отменил проклятие Зверобоя.
– Спасибо, – поблагодарила за леопарда Горица. Иму лишь недовольно фыркнул.
Черт не стал обращать внимание на открытый вызов. Хищник есть хищник. Отвечать на мелкие провокации глупо, да и себе дороже.
– Милая, а повтори еще раз то, что ты Лику искала.
– Секунду, – мгновенно откликнулась кошка. – Вот. Открыла… Неизвестный номер тринадцать сорок шесть, также проходящий под псевдонимом Ученик. Имени, возраста, принадлежности маниту или рода смешанной следственной группе установить не удалось. Сам подследственный молчал. Общественности предоставляли ограниченную информацию по делу Арно. Был приговорен к казни, но совершил самоубийство в изоляторе. Останки хранятся в белом ящике у "неопознанных". Результаты исследования достать не удалось. Адрес хранилища не узнала. Позвонить? Выяснить для чего ему это?
Клеомен задумчиво пробежался взглядом по пустым лицам рисованных фигур.
– Нет. Рано. Надо понять, что мы знаем.
– Я чет насчет шефа не понял. – При упоминании имени Лика Иму мгновенно позабыл о своем дурном настроении и приблизился к экрану.
За черта ответила Мос.
– У них с Марусей какое-то частное расследование, по-видимому. Меня попросили установить личность. Ничего большего.
Леопард устало выдохнул и взялся за переносицу.
– У вас это семейное что ли?
Клеомен с сочувствием покосился на Иму. Тот в свою очередь уставился хмуро на графический роман на доске.
– Если это история о нас, то тут не хватает нашего защитника.
– Что?! – Зверобой в мгновение оторвался от созерцания смущенного личика Жар-Птицы и оказался рядом с Иму. – Какой я тебе защитник?
– Симпатичный защитник, – оскалился леопард. – Прям милашка. Весь такой продуманно-неряшливый, облизанный, в костюмчике. Мечта нимфы.
Зверобой скрипнул зубами:
– Сделай обоим мирам одолжение, сдохни уже!
– После тебя, – учтиво кивнул аниото.
Горица устало застонала, чем насмешила Мос.
– Да не обращай внимания, – прошептала кошка. – У них хроническое. Лучше сосредоточься вот на этом. – Она кивком головы указала на свой монитор. – Как думаешь, на что похоже?
Берегиня сощурилась.
– Не знаю. А увеличить не получится?
Харикон следила за разворачивающейся в кабинете деятельностью со смешанными чувствами. С одной стороны ей было дискомфортно от такого количества созданий вокруг. Она привыкла к одиночеству, привыкла прятаться, а не сидеть вот так в ограниченном пространстве в компании знакомых, претендующих на общение. Хотелось забиться в угол, стать незаметной и только из такого положения разбираться в отношениях странной разношерстной группы. С другой стороны никто из присутствующих не представлял угрозы. Напротив, все проявляли заботу. Для них, даже для хищников, она не была экспонатом, реликвией, дорогой вещью, объектом нездорового внимания или агрессии. С самого начала в почти мифическом сильном явлении они, во главе со своим шефом, увидели простую девушку – пострадавшую и свидетеля.
Птица обвела комнату взглядом и остановилась на небольшом прозрачном кубе возле триплекса, в котором лежала токсичная книга. Пострадавшая и свидетель. Она обиженно дернула нижней губой, осознав-таки что именно доставляло дискомфорт. Внимание новых знакомых было непривычным, но приятным, а вот их молчаливая уверенность в ее беспомощности раздражала. Феникс встала и бесшумно направилась к кубу. Птицы не вмешиваются в течение времени, они не влияют напрямую на социум, избегают власть имущих – таковы негласные правила. Чем меньше внимания, тем лучше. Но не сегодня. Сегодня Харикон впервые в жизни захотела продемонстрировать истинную мощь живого пламени.
Она остановилась возле куба и уложила руки на стекло. Сложная защитная магия почти не оказала сопротивления. Оболочка беззвучно вспыхнула и тут же испарилась. Харикон ловко подхватила дневник в воздухе, оперлась спиной на триплекс и открыла первую страницу.
– Бесконечно далеко и близко, в иной ветви событий, мир выглядел вот так, – спокойно перевела она вслух. – Кому суждено увидеть труд мой, увидит его. Кому суждено прочесть, прочтет. Кому суждено сойти с ума, сойдет. Столько прочтет, сколько суждено. Тогда прочтет, когда суждено. Иным не добраться, не открыть, не узреть, не понять.
Феникс перелистнула страницу и озадаченно нахмурилась. Дальше слова ускользали, прыгали и терялись. Она вспыхнула, стараясь преодолеть древнюю сильную магию, оградившую труд от ненужных глаз, но тщетно. Зато почувствовала, как в мысли сквозь защитный барьер проникает токсичная энергия. Это был негативный фон чудовищно сложного и сильного наговора. Харикон поспешно пролистала труд до конца и закрыла его.
Немного расстроенная и разочарованная своей неудачей, она подняла взгляд и испуганно вздрогнула. Зверобой стоял прямо напротив нее и сверлил свирепым взглядом. За спиной его стояли четыре хмурых создания.