"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Кто Помпушка?! – взвизгнула Горица. Кружева и размеры вмиг перестали ее интересовать.
– Ты, – обрадовался леопард возможности подраться.
– Я?! – Русалка вскочила с места. Выражение ее лица и сгустившийся в помещении туман ласки аниото не обещали.
– Булочка моя, – добил возлюбленную Иму и, счастливо мурча, рысцой помчался по залу. Галоп ему был не нужен, быстро бегать Горица все равно не умела.
– Они опять? – сквозь сон пробормотала Мосвен. Кошка удобно устроилась на коленях Клеомена и отсыпалась, наслаждаясь покоем и умиротворением.
Лик усмехнулся. Маруся поймала эту усмешку краем глаза и с еще большим энтузиазмом углубилась в глянцевые страницы. Спокойный и невозмутимый Лик продолжал относиться к ней, как к подчиненной, но и Рыжиком называть не перестал, даже при Ярославе. Двое суток минуло с того вечера, когда их вынесло к временному порталу Гаврилы, и с тех пор возможности побыть наедине у них еще не было. Зато теперь наверняка такая возможность появится, и Руся панически ее боялась. Что говорить? Как себя вести? Она даже не знала, чего хотеть. И чего хочет хотеть, тоже не знала.
– Иди сюда немедленно! – угрожающе прошипела русалка, пробегая мимо.
Иму, смеясь, одним прыжком перемахнул через два ряда кресел, остановился и обернулся к Горице.
– Кровожадная моя…
– Ах ты, – снова взвилась Горица и окутала прыткого аниото ледяным туманом.
Клеомен беззвучно рассмеялся. Последние дни настроение ему ничто не могло испортить. Он прыгнул вслед за Мосвен, движимый отчаянным желанием спасти кошку любой ценой, пусть ценой собственной жизни. И он спас. Отдал всю энергию, что у него была, на защитный кокон из пламени, чтобы спасти ее от чудовищного излучения перехода, а затем и от приземления о твердую поверхность покрытой снегом скалы. Пожирающий тело обжигающий холод был последним, что запомнил Клеомен, прежде чем раствориться в потоках Вселенной.
"Остановись".
Ласковый шепот заставил его собраться воедино. Буквально выдернул из блаженного течения бесконечности, где он успел позабыть все.
"Разве оставишь ее?"
Женщина ли шепчет ему или мужчина, Клеомен понять не смог.
"Оставишь ее одну сейчас?"
И тогда Вселенная отдала воспоминания. Он вспомнил черные, как уголь, глаза, стройное, гибкое тело и непобедимое до абсурда упрямство. Она осталась совсем одна в чужом враждебном мире. Ответ он дал собеседнику мгновенно.
– Еще раз умрешь – уволю! – Лик говорил тихо, из-за спин спасателей, но Клеомен расслышал каждое слово, несмотря на то, что только что вернулся в собственное тело.
– Где она?
– Рядом. Живая и невредимая.
Она спала. Просто спала. Таково было заключение медиков. А когда очнулась…
Черт улыбнулся. Он никогда не забудет это пробуждение.
– Ай-ай-ай, – нарочито испуганно запричитал аниото, отвлекая Клеомена от воспоминаний. – Только не подходи.
– Врешь! Нарочно хочешь, чтоб подошла, – обиделась Гор, – Сам же в угол забежал!
– Не-е-е, – протянул леопард и расплылся в самодовольной улыбке. – Иди сюда.
– Не пойду. – Русалка попятилась.
Иму перестал изображать жертву и хищно сверкнул глазами:
– Иди сюда! Кому сказал?
– Да не пойду я, – тихо пискнула Горица и бросилась наутек.
Салочки в зале ожидания возобновились. Правда, ненадолго. Минут пять леопард играл домашнего ленивого кота, а затем отбросил медлительность, поймал Горицу и бухнулся с ней в обнимку на широкий подоконник.
– Сиди, – получила несчастная новую команду, а следом и долгий страстный поцелуй.
Лик перевел взгляд на Марусю, да так и остался сидеть. Она его внимание всем существом чувствовала. Странное это было внимание, точнее, ее собственная реакция была странной. Она и раньше мужчинам нравилась. Страстным, опасным, сексуальным мужчинам. Но никогда никто из них не заставлял ее ощущать себя настолько смущенной и, кажется, беспомощной. Руся поморщилась и перевернула страницу каталога. Непривычные чувства, пугающие и в то же время волнующие. В памяти, словно озарение, вспыхнуло старое наставление бабы Бери: "Быть женщиной, внуча, и ощущать себя женщиной – разные вещи". Руся осторожно выдохнула. Потрясение было слишком сильным.
– Журнал закончился, – раздался шепот шефа над самым ее ухом. Маруся взвизгнула и отшатнулась. Движение вышло слишком резким, и она едва не рухнула на Клеомена. Лик спас, придержал за талию.
– Ты чего? – не понял черт.
Руся отрицательно покачала головой и перевела испуганный взгляд с Клеомена на кошку.
– Спи, – скомандовал Эйдолон последней. – Не обращайте внимания.
Пораженная своим открытием, Маруся совершенно не заметила, как шеф подсел к ней, да еще настолько близко.
– О чем задумалась? – ласково улыбнулся Лик.
Руся оторопело уставилась на начальство. Еще несколько минут назад он ее среди группы только своим "Рыжик" и выделял, а теперь вдруг прижимает и смотрит насмешливо.
– Ну-у-у, – Руся неопределенно повела плечом, завороженно глядя в ярко-белые глаза.
Лик вздохнул, озадаченно нахмурился и отпустил ведьму. Ненадолго шеф вновь стал ее шефом, аккурат до нового вопроса.
– На тебя совсем ничьи чары не действуют?
– Не-ет, – протянула Маруся.
– Иными словами, ученик аптекаря, я тебе не нравлюсь. Так?
– Да нет. – Руся не помнила, когда последний раз была растеряна настолько. Лик выглядел искренне расстроенным.
– Да нет, не нравишься? Или да нет, нравишься?
– Нра-нравишься.
Его странная откровенная настойчивость совсем выбила Козлову из колеи.
– Как мужчина или как друг?
– Что?..
– Нравлюсь, как мужчина или как друг?
– Й…и…а, – на первом этапе это было все, что она вспомнила. Потом речь вернулась вместе с сообразительностью:
– А почему спрашиваете?
– Опять крайне вежливый тон? – недовольно пробормотал Лик. – Спрашиваю, ученик аптекаря, потому что хочу тебя.
Вот тут способность мыслить вернулась к Марусе окончательно. Она наконец вспомнила, с кем говорит, и что о подобных созданиях учила когда-то.
Лик бог. Братия в плане романтических уз крайне странная. Во-первых, когда бог желает кого-то, он этого кого-то получает. Часто получает любой ценой. Во-вторых, боги не слишком разборчивы в объектах желания. А этот бог еще и хитер. Использует магию аптекарей, чтоб вести диалог наедине, без чужих ушей.
– Как же нимфа? – напомнила Руся.
– Обычное для богов помешательство, – равнодушно пожал плечами Лик. – Ты – другое. Подряд инстинкты не накрывают. Должен быть длительный перерыв. Я свой цикл знаю. Перерыва не было, так что не опасайся. У меня это насовсем.
Руся тихо икнула и снова на пару минут утратила способность ясно мыслить. Насовсем у богов – это действительно насовсем. То есть до самой смерти.
– Рыжик, я тебе два дня дал на раздумья. И дождался нерабочего времени. Видишь? – Он указал на часы в конце зала. – Так что? Ты позволяешь себя целовать мужчинам, которые тебе безразличны?
– Нет, не позволяю, – пришлось признать. А казалось, что не заметил.
– Хорошо, – улыбнулся донельзя довольный бог и подергал Марусю за рыжую прядь. – Вот и договорились.
– Договорились? – вмешался Иму. – До чего вы там договорились?
– Аптекарь, – откликнулся Эйдолон, вынудив аниото забыть об услышанном.
Руся тоже не очень поняла, до чего они договорились, и собралась было поинтересоваться, да не успела. Лик наклонился и поцеловал ее. Нежно, очень бережно. Не поцелуй даже – легкое прикосновение к губам. Но сколько эмоций это всколыхнуло в Русе! Она сама от себя не ожидала. Лик засмеялся, глядя на ее смятение.
– Ты так и не сказала "нет", поэтому договорились. Поняла?
Ведьма неуверенно кивнула.
– Рыжик, – нежно прошептал он и коснулся указательным пальцем кончика веснушчатого носа.
Она выглядела такой потрясенной, словно и не было между ними ничего, словно Лик ей в любви без причины признался.