"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Кто же такое выбрасывает с трупом в болото? Кощунство немыслимое! – продолжала ворковать ведьма, постукивая ноготком по стеклу защитного куба.
– А вот это, кстати, мысль, – оторвался от размышлений Лик. – Бронза чем-то необычным не являлась, зато сам браслет бесценен. Кто додумался не забрать оплот величайшей и к тому же неименной мудрости? Если и убивать нефилима, то только ради такой вот игрушки в первую очередь.
  
– Так может, нельзя было забрать совсем или, к примеру, на тот момент не дали забрать, – предположила Руся. Она еще раз постучала по стеклу. Старый Вукола убил бы за такую великолепность.
– Даже если не дали сразу, можно было вернуться и снять. Создание – не человек, у созданий преград мало. Только если браслет на знахаря не надели после.
– После? В смысле после убийства? – Маруся на мгновение задумалась и наконец обратила внимание на шефа. – Вывод логичный, но мутный.
Лик недовольно нахмурился последним словам ведьмы. Без году неделя, а оспаривает его выводы. Только сомневаться в ней перестал, характеристику дал отличную, а она… Выскочкой была, выскочкой и остается.
– Вывод большей вероятности. А без мутности не выйдет, труп на чернослив похож.
– На изюм, – безо всяких возражений или колебаний поправила Козлова. – Изюм коричневый, чернослив темно-синий.
– И теперь из-за тебя я не смогу есть ни то ни другое. – Эйдолона передернуло.
Маруся удивленно подняла брови:
– А до моих слов нормально было?
– А до твоих слов я не сравнивал визуально фрукты с трупом, только труп с фруктами. Это разные вещи. Барьеры же в наших головах надо понимать. Не все такие небрезгливые, как вы, мадам.
Козлова фыркнула, однако вопреки ожиданиям Эйдолона продолжать спор не стала и «мадам» не исправила, только спросила:
– Зачем?
– Откуда мне знать – зачем. – Лик вздохнул и уставился на проплывающие за прозрачной стеной ватные облака. – Свидетелей нет, вскрыть его не разрешат, из личных вещей шнурок да браслет. И нефилимов давно нет уже.
Ведьма рассеянно подумала, что шеф удивительным образом понял, к какой части их прежнего диалога относился ее вопрос «зачем», но потом, после слов о потере нефилимов, она и думать позабыла обо всем на свете.
– Почему нет? Дед Куля говорил, что лично встречал живого полуангела.
Ликург прекратил созерцательные упражнения.
– Дед Куля?
– Ну да, – кивнула с готовностью Козлова. – Он был влюблен в бабулю, я к нему до сих пор в гости летаю.
– Звони ему. Предупреди, что мы скоро будем.
– Позвонить не выйдет. Он у нас отшельник, сам, когда надо, вызывает, а извне не пробиться.
– Я сдам браслет, а ты выездные документы составь. Чем быстрее побеседуем с твоим дедом, тем лучше.
– Есть, шеф. – Маруся пожала плечами, развернулась и выскочила из кабинета, размышляя на ходу о том, как воспримет незваного гостя змий-отшельник. Честно говоря, Руся предполагала, что не очень. В конце концов, на то и отшельник, чтоб гостей к себе не ждать. Только это ее «не очень» не пошло ни в какое сравнение с реальностью.
– Эйдолона?! В мой дом?! – голосил дед Куля, изрыгая горючую смесь на голову неизвестно чем провинившегося бога. Бог в свою очередь скакал по приусадебному участку, словно заяц, стараясь увернуться от легковоспламеняющейся слюны дракона.
– Дедуля, да чем же он не угодил? – Руся в целом не пыталась остановить Кулю. Когда боги и драконы берутся спорить – драться или дружить, созданиям не столь глобальным стоит держаться слегка в стороне. Вмешательство Козловой обуславливалось только одним моментом: помешать поджечь шефа ведьма посчитала своей должностной обязанностью. А так, по-хорошему, ей бы помалкивать.
– Сколько крови! Сколько крови! Род этот пролил сколько! – Теперь дед старался выбить искры из чешуи на тыльной стороне ладони аккурат на неугодного гостя.
– Его зовут Ликург, и крови он не проливал! Он людей защищает. Кто мне говорил, что дитя за родителя не в ответе?
Вукола издал протяжный булькающий рык и остановился.
– Так уж прям не проливал. – Саркастичные нотки промелькнули в голосе змия. Лик, который остановился в паре метров от хозяина дома, спрятавшись за стволом старого дуба, перевел дыхание.
– А ну выйди, я погляжу.
Эйдолон осторожно выглянул.
Змий старчески сощурился, а спустя секунду взревел с новой силой:
– Как же не проливал? Вон она! Вижу на нем! Ах ты…
Маруся с ужасом поняла, что сейчас узреет деда Кулю за его истинным призванием – уничтожением сущего зла. За свою пока еще короткую жизнь и личное общение с ласковым и безобидным древним созданием она как-то позабыла, что это древнее создание заканчивало войны и стирало с планеты поселения. Все как легенды воспринимала, да и не более, наивная душа.
Что есть мочи Козлова побежала к дубу, где готовился в бою принять неминуемую смерть ее все же в чем-то повинный шеф.
Лик освободился от серой маски, готовясь к сражению, как вдруг и его внимание, и внимание змия привлекла несущаяся с противоположной стороны двора ведьма. Она размахивала руками и истошно вопила:
– Деда, я его люблю! Не смей! Люблю его! Живого люблю! Очень живого!
Чешуйки на теле «деда» пригладились, хвост перестал двигаться, выбивая каждым ударом о землю искры.
– Его? Любишь?
– Очень! – подобострастно выдохнула Козлова, оказавшись рядом с шефом, и для верности головой кивнула.
Змий дважды дернул носом и презрительно уставился на возлюбленного «внучки».
– А ты?
Лик было подумал сказать, что он себя живого тоже очень любит, но быстро отказался от мысли шутить в подобной ситуации. Вместо этого скопировал жест и интонацию подчиненной:
– Очень!
– Как-то с заминкой он это сказал.
– Конечно, с заминкой, – тут же взяла змия за рога ведьма. – Ты же вон какой страшный, а он, между прочим, гордый, мой шеф, и он мне «люблю» должен говорить, а не тебе. Вот если бы ты девушку любил, – продолжая бормотать, Руся обняла деда, развернула его на сто восемьдесят градусов и потянула к дому, – как бы тебе понравилось признаться с ходу не ей, а ее родственнику? Хоть и любимому родственнику, но сам-то ты…
– Ой, не трещи, лисица, – прервал ведьму змий. – Я понял, все понял. Но если он тебя обидит…
– Не обидит, – перебила Руся своего защитника. – Дедуль, мы к тебе по важному делу. Тут в Иномирье, значит, труп нашли. Туда-сюда… местные его общупали прежде, чем к нам попал. Труп нефилимом оказался и с браслетиком…
Лик спрятал божественность и теперь тихо шел следом за хозяином и его любимицей. Ему и раньше жизнь спасали, но чтоб вот так – это впервые. И нет бы предупредила, что дед Куля – тот самый Вукола, легенда мировой истории. Как-то так опрометчиво было позабыть, что работа идет в паре с Марусей. Все не как у других. То доверия от нее не добиться, то теперь добился, да так, что она полагается будто на себя. Он по умолчанию должен все детали ее планов знать.
Эйдолон сердито выдохнул.
– А?! – с явной агрессией начал оборачиваться Вукола.
– Деда! Ты меня не слушаешь? Совсем?
– Слушаю-слушаю, – вернулся к недовольному игнорированию незваного гостя змий, – но в дом не пущу. На веранде сядем.
Эйдолону подумалось о второй веранде за день, впрочем, заходить в гнездо он бы и сам не стал в здравом уме. Там что не так тронь, и огонь обеспечен в буквальном смысле.
– Коли слушал, тогда глянь картиночки.
– Гляну. – Вукола задумчиво покосился на внучку, а затем и на ее спутника немного оглянулся.
Знал огнедышащий, что день этот настанет, когда ведьма свою судьбу встретит, но как-то и сам Куля, и Беря ставку на мага делали, очень сильного, но все ж таки мага. А тут неожиданность… Бог. Беря, бесстыдница, уже конечно же в курсе, но не предупредила. Вукола неодобрительно нахмурился. Знала старая ведьма, что из самого кровавого рода, знала, что и на нем жизни есть, оттого промолчала.
  
Шута змий, в силу возраста и сути маниту, тоже сейчас видел. И тот не вышагивал незримо следом за Русей, как обычно, а обращенный в белесоватое облако тумана скользил подле левого плеча бога. Это зрелище и спасло светящегося божка от мгновенной смерти. Не так стар змий, чтоб не испепелить в мгновение ока урожденное зло.