"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Я не клоню. Просто рассуждаю. Но если рассматривать с этой точки зрения, то сомнительно. У обоих диссоциальное расстройство личности. Но если у Зайцева низкая способность выдерживать фрустрацию, то о Гуниду этого не скажешь. Плюс у Дингира весьма удовлетворительный порог разряда агрессии. Короче говоря, если Гуниду и работал на Зайцева, то исключительно в личных интересах и до поры до времени.
– Если бы они работали совместно, не думаю, что Йорк бы о такой существенной детали промолчал. Гуниду не из тех, кого можно забыть или не заметить.
– Дельно, – согласился с Горицей Лик. – Зверобой, свяжись с командой защитников «древесников». Трюггви с матерью в экодоме.
– Сделаю, – откликнулся черт. – Дай угадаю, ты их сам туда отправил?
Эйдолон улыбнулся, но отвечать ничего не стал. Как бы он ни ненавидел связываться с межземельным экологическим объединением «Древо жизни», недооценивать их способность защищать своих членов не мог. Тем более что Йорк весьма ценный для объединения субъект.
– Сколько это займет?
Лик взглянул на хмурое лицо Иму и пожал плечами.
– А если опознает Трюггви Гуниду по удаленной связи, такое в суде примут? – Голос Маруси прозвучал немного искаженно.
– Примут, – коротко ответил Эйдолон.
– Смотри, догадалась киборг.
– Кис-кис.
– Отложите свою вечную дискуссию и вернемся к делу.
– Да, шеф. – Иму напоследок незаметно для начальства оскалился в сторону Горицы. – Еще раз лично для меня. Есть псих-ученый и есть псих-бог. Второй предположительно работал на первого и своровал нимфу, точно так же работавшую на первого. Есть псих-лаборант, годами следивший за подопытной животиной. Есть психованная албаста, запрограммированная калечить нашу группу. Итого: все психи!
– Гений! Тебя да в элиту «безопасников», – съехидничала русалка. – Шеф, если албаста прошла программирование, то считай с того момента, когда мы занялись этим делом. И тогда Дингир ни при чем.
– Вот это-то и пугает… – Лик внимательно рассматривал эталонное изображение Гуниду.
Иму отошел и сел на край своего стола.
– А если он реальный псих, заранее хотел быть пойманным. Смотался с Мана на материк и обратно – время было. Есть же маниакальные игроки. Главное – азарт и стоящий противник.
– Время-то было, только тогда игра не ах какая. Партию интереснее разыгрывать, имея маневренность, а тут… заключение, бумаги, медицинские тесты. Как-то слишком глупо и скучно, а он далеко не глуп. Нет. Должно быть что-то еще.
– Тогда остается сам Зайцев. В психику созданий пролезть – это не печенье испечь. Маниту нужно не слабое, опыт плюс знания.
– Больше смахивает на жест отчаяния, – прокомментировала Горица.
– Трюггви с нами! – Зверобой повернул экран персональной станции к товарищам и снял наушник. – Говори.
– Видел однажды. У него перстень с оскаленной гиеной.
– Почему не рассказал про него раньше? – сдержанно процедил Ликург.
В глазах Йорка появился страх. Он засуетился и принялся раскачиваться.
– Я только раз видел и не думал, что это важно. И имени не знаю, вообще не знаю, кто такой. В первое собеседование столкнулся. Лаборатория тогда еще была на стадии планирования, даже помещений не было! Профессор мне назначил в «Гроте».
– Ресторан в старом городе? – перебил альва Лик.
– Да. Я заходил, а они у входа спорили.
– О чем спорили?
– Не знаю. Там был зеркальный диалект, а я человеческие языки тогда только учить начал. Только и понимал что «я», «ты». Самое простое.
– Дальше.
– Дальше я прошел быстро мимо, и все.
– А кольцо?
– Кольцо заметил, потому что он руку держал напротив лица профессора. И она, то есть рука, искрилась. Такое не пропустишь и рассматривать не останешься.
– ПС в ход пускал, – встрепенулся Иму.
Однако остальные члены группы его энтузиазм разделить пока воздержались. Конечно, гражданское лицо имело право использовать личный «посыл» лишь в случае самообороны, коей здесь и не веяло, но не веяло лишь на первый взгляд. Неизвестно, о чем шла речь между собеседниками и насколько это повлияло на поведение Дингира.
– Так чтоб очевидно – не скажу, но было очень похоже на то, да и вид у него был далеко не дружелюбный.
– Это все? – уточнил Ликург.
– Все!
– Уверен?
– Уверен!
Врать у Йорка выходило не слишком хорошо, так что сомнений у Эйдолона не возникло.
– Хорошо. У вас там отличная система охраны. Не выходи пока за периметр, это опасно. И мать не выпускай.
Альв кивнул, и на этом Лик потерял к нему интерес. Как, впрочем, и все в комнате. Даже Маруся, и та, заканчивая анализ, включила слух. В окружающем пространстве явственно ощущалось напряжение. И исходило оно от их бога.
– Он подставился, – тихо, словно само собой разумеющееся, констатировал Эйдолон после недолгих раздумий.
– Что? – высказала общее удивление русалка.
– Он с самого начала просчитал ходы и расставил указатели. Нападение, визит к Козловой, пространное замечание. Признание теперь будет выглядеть косвенным. Защитник выставит его несчастным влюбленным идиотом: молодой бог под действием инстинкта влюбляется в нимфу, а затем обвиняет себя в том, что с ней произошло. Сворачивайтесь, – отдал неожиданный приказ Лик. – Я знаю, где Зайцев. Гор, вызывай третью группу «5А», только там сразу две чистокровные фоморы, и пусть Ирина будет с ними. Мне нужно ее мачете Огун. Иму, твоя взяла. Сдай Костю в корпус к шестеркам. Код красный. Пусть хоть разочек прокатают свою новую программу по защите особо важных свидетелей. Зверобой, оформляй карты на срочный частный вылет плюс поисковый комплект для водной среды. Пункт назначения – Мана. Встречаемся возле терминала через час. Действуйте.
– А мы? – подала голос Маруся, когда получившие задание сослуживцы в спешке покинули кабинет. Она закончила поиск и отключила пыль, сбросив все результаты в общее хранилище данных.
– А мы с тобой побеседуем с психологом из ЦНМЭ. Ты закончила?
– Да.
– Тогда давай бегом. И ничего не забудь.
Отделение центра независимых медицинских экспертов располагалось в историческом центре. От острова МУП до великолепного трехэтажного здания эпохи второй империи было рукой подать. И если бы окна убойного отдела не выходили на новостройки, Маруся бы совершенно искренне и безо всяких сожалений посвящала по пять-десять минут свободного времени наблюдению за этим шедевром магической мысли.
Лик задрал голову и проследил по направлению взгляда Козловой. Две огромные гаргуйльи пристально изучали приблизившихся к парадному входу гостей. Мертвые каменные изваяния не дышали, не существовали и не излучали маниту, но от их немигающего взора сердце замирало против воли. Такова суть оборотной магии. Эйдолон неожиданно издал короткий смешок.
– Странная реакция, – укоризненно прошептала Руся.
– Это не на здание. Просто вспомнилось иномирное определение оборотной магии.
Ведьма протяжно вздохнула. Бог всегда останется богом и мага ему не понять. Даже человеческое определение «черная магия» лично у нее не вызывало никаких посылов к веселью. Да, термин «черная» был крайне неуместен и ни в коей мере не отражал сути оборотной магии, но посмеяться мог только бог.
– Не нужна ты им. Пойдем.
Лик взял под локоть ведьму и потянул к широкой лестнице из атласного камня.
– Ты просто не чувствуешь их так, как я.
– Прекрати себя накручивать. Здесь работает полно магов. Это дело привычки. На пятый визит отпустит.
– Хотелось бы надеяться. – Маруся продолжала с опаской озираться по сторонам, даже когда они миновали холл. Ощущение враждебного взгляда еще долго жгло затылок.
Ликург отчасти понимал Козлову, ведь он принадлежал к роду Эйдолон. Первых гаргуйлий вывел император Гунтрамн по прозвищу Безликий. Будучи талантливым ученым и главой великой Оборотной империи, включавшей в себя практически весь материк с его многообразием форм жизни и ресурсов, Гунтрамн реализовал немало своих идей. Идей, балансирующих на грани между гениальностью и безумием. Одной из таких реализаций были гаргуйльи, потомки Химеры, чьи останки хранил старый родовой склеп Эйдолон. Никто в семье и подумать не мог, что медленно гниющая плоть Химеры послужит семенем и кормом для полчищ невиданных чудовищ.