"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Маруся подперла щеку рукой и со смущенной искренней улыбкой повела правым плечом.
Лик с удивлением обнаружил, что жест искренний. То есть его подчиненной до этой секунды и в голову не приходило, что истинной причиной его поступка может быть банальное беспокойство. Она в причинах видела недоверие. Бог снова вздохнул. Вчерашние события выявили, что ее маниакальное стремление к независимому непредсказуемому поведению можно исправить. В жизни Маруси есть человек, которому она доверяет стопроцентно, – Береслава, а значит, ведьма способна доверять и кому-то еще. Лик снова ощутил головную боль, до того заглушенную неожиданным появлением двух беглянок.
  
С остальными налаживать отношения было проще: Мос разумная, Гор мягкая, Клеомен внимателен, Зверобой хитер, Иму предан. Отличительная же черта Козловой, оказывается, что и у него, Ликурга, – сила духа. Выносливая, способная быть стратегом, гордая – это она только на первый взгляд Мос была конкуренткой, истинный же конфликт проявился на данном этапе. Заменить руководителя группы она не сумеет, но постоянно расшатывать авторитет будет до тех пор, пока не научится доверять. Час от часу не легче.
Руся смотрела на хмурое унылое лицо шефа, и настроение ее падало все ниже и ниже. Сколько проблем она приносит ни в чем в общем-то не повинному мужчине, посмевшему выразить за нее беспокойство. В искренности этого беспокойства Козлова уже не сомневалась. Вот достала в самом деле мужика. Он и не обязан был с ней возиться, подсказывать там что-то или улаживать конфликт тихо, без привлечения комиссии, да и ругался на нее поутру по сути из-за тревоги. Конечно, эмоции можно было бы выразить как-то более цивилизованно, не задавая каверзный вопрос: «Ты умная?» Но на то он и мужчина с перепоя вроде как, чтоб вести себя агрессивно и слегка по-свински. Руся сообразила, что, как полная идиотка, оправдала начальство в собственных глазах со всех сторон, и с этой оптимистичной мыслью вернулась к тщательному наблюдению за кислой миной шефа.
Кислая мина меж тем окончательно начала порождать во рту ведьмы лимонное послевкусие. Неспроста он так горюет и напился неспроста. И отчего только ей в голову не пришло, что личная жизнь у бога не заладилась? Все о себе да о себе думает, гусыня не в меру гордая.
– Клеомен с Мос заняты Дингиром. – Лик потер лицо ладонями и еще раз пролистал личные дела всех бывших сотрудников лаборатории. – Поэтому разработку будем вести в урезанном составе. Жди здесь. Я ребятам дам поручения, и поедем.
Козлова согласно кивнула и поерзала на стуле, неосознанно стараясь поудобнее устроиться. Ни ее, ни шефа на выяснение отношений больше не тянуло. Как любым двум упертым натурам после лобового столкновения, им хотелось тепла, мира, покоя и полного взаимопонимания… до следующей стычки.
Костя потер глаза и попытался сосредоточиться на утренней лекции. Риторика была всего лишь факультативом и представляла собой предмет сомнительно необходимый инженеру, однако Костя слыл человеком упертым в достижении поставленных целей, а целью парня было получить идеальный бланк при выпуске. Вкладыш обязан впечатлять читателя, и значит, иметь широкий список и блестящий средний балл. К тому же преподавательница попалась на редкость милая и добрая женщина, ценящая добровольный выбор ее курса.
Парень моргнул раз, другой, выгоняя ощущение песка из-под век, и неожиданно чихнул. Алена, предмет восхищения большей половины мужского состава группы, недовольно повела плечами и, вполоборота повернувшись, пробормотала невнятное:
– Будь здоров.
– Спасибо, – прошептал Костя и поспешно смахнул со стола еловые иголки, пока их никто не заметил. Когда-то давно маленькая сестренка решила лечить насморк старшего брата хвойным настоем. С тех пор минули годы, но организм Кости запечатлел это воспоминание и воспроизводил каждый раз, стоило хозяину не удержаться и ненароком чихнуть. Парень ссыпал хвою в рюкзак и еще разочек воровато осмотрелся, не заметил ли кто. Но студенты всегда останутся студентами, особенно в восемь утра на риторике. Все дремали.
– Да… Нет… Ну нормально со мной все, бабуль. Ну боже мой! – воскликнула Руся, сердито ерзая на пассажирском сиденье.
При старом, давно вышедшем из обихода восклицании Лик непроизвольно улыбнулся. А бог, между прочим, рядом сидит. Забавная вещь эти архаизмы.
– И что с того? Нет, бабуль, когда мне реально что-то угрожало, я тебя тут же позвала. А здесь-то что?.. Нет… Что он мне сделает, пока я ему нужна?..
Ликург непроизвольно фыркнул и кашлянул в кулак, скрывая приступ смеха. Самоуверенная нахалка.
– Да что ты… Я, по-твоему, не умею мужика соблазнить? – обиженно воскликнула Козлова. – Можно подумать, такая трудность удержать интерес к себе. Да они как дети!..
Эйдолон подавился и закашлялся, теперь уже стараясь отдышаться. Свидетелем подобного разговора ему еще быть не приходилось. Однако! Самоуверенность, граничащая с самолюбованием.
Перед лобовым стеклом пронеслась стая летающих мартышек и скрылась в ближайшем проулке. Лик подождал, пока указатель загорится зеленым, и продолжил движение, сосредоточенно вслушиваясь в слова сидящей рядом женщины.
– Хорошо… Да. Конечно, – кротко бормотала Маруся. Видимо, диалог подходил к своему логическому завершению. Собеседник остыл и подобрел.
Козлова, все еще недовольно хмурясь, убрала клипсу в необъятную сумочку и уставилась на дорогу.
– Совсем как дети? Все без исключений? – не удержался от ядовитого замечания Эйдолон.
– Разве плохо быть ребенком? – философски и немного уныло пробормотала Руся, по-прежнему глядя в лобовое стекло. – Я помню запах загородного дома, блинчиков и сметаны. Имбирный чай. – Она подперла щеку кулаком, окончательно приобретая вид обиженной реальностью школьницы.
Ликург недовольно скривился, но правила игры принял. Вступать с ним в спор она не хочет, а оправдываться не будет, потому что права – примерно так дословно переводился ее ответ.
– Спасибо, что завез за наушником, – все так же грустно проговорила женщина.
– Не за что, – уже спокойнее ответил шеф, чувствуя подступающие угрызения совести и полностью ушедшие признаки похмелья.
На зеленой веранде, куда Эйдолон направился отдавать приказы, нашелся Иму в полном одиночестве, довольный и счастливый, и тут же поделился с начальствующим другом благословенным зельем. На вопрос Ликурга о русалке аниото неопределенно повел плечом, загадочно улыбнулся и ответствовал, что «плакса на рабочем месте строит планы создания личного чучела леопарда». Фраза, несмотря на смысл, была произнесена столь нежно и заботливо, что шефу волей-неволей все-таки пришлось впервые согласиться с тем, что подозревали и о чем давно сплетничали даже в техническом отделе, – зверь нашел себе пару в лице берегини.
Они действительно не поругались, как и уверяла Козлова. Горица, конечно, сердито пыхтела, громыхая стулом, сумкой, ящиками и вообще всем, чем только возможно было громыхать, но в глубине ее эмоций таились страх, неуверенность и львиная доля смущения. Чем именно Иму спровоцировал подобную реакцию, оставалось гадать. У Лика возникло подходящее и, скорее всего, самое верное объяснение, но, поскольку к работе оно не имело отношения, то и размышлять на эту тему Эйдолон не удосужился. Чего ради?
– Дашь почитать документацию? – повернулась к нему Маруся.
– А ты разве не обосновалась еще на моей станции? – вновь не удержался от ехидства Лик.
– Я никогда не нарушаю закон, – слегка обиженно парировала ведьма, досадуя на такую скорую готовность шефа к новым стычкам. Лично ей мира и покоя хотелось до сих пор.
  
– На заднем сиденье, – кивнул Лик в сторону личного планшета. Козлова с готовностью воспользовалась разрешением.
После двадцатиминутного изучения содержимого всего пакета она оторвалась и рассеянно оглядела начальника.
– Я думала, мне понадобится анализ дополнительный и сбор делать.