"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Но разница, как оказалось, была. Щеки коснулось легкое дуновение, трава возле головы смялась под тяжестью чьей-то ступни. Гийом открыл глаза. Она стояла над ним и, подобно брату склонив голову набок, с любопытством настороженно рассматривала распростертого на земле лугару, готовая в любое мгновение вновь сбежать. Ее одежда была такой же промокшей насквозь.
– Я еще пирожные люблю с чаем.
Всемила сама испугалась своей фразы, но он так резко вскочил и, взяв ее за руку, потянул за собой следом, что пожалеть о маленьком признании она не успела.
Спустя десять минут они сидели вдвоем в кафе, Лои со смешанными чувствами счастья и тревоги прятал свой вероятный смертный приговор за пазухой и наблюдал, как волчица с нескрываемым наслаждением ест угощение. Лишь бы снова не сделать чего лишнего, вдруг сбежит. В который раз уже прокололся с ней, хотя и не мальчишка вроде как.
Более всего сейчас хотелось узнать, для чего она следила и почему, стало ли причиной ее собственное желание или за ее действиями скрывалось нечто иное. Девушка вскинула голову, смерив лугару хмурым взглядом. Лои сообразил, что оформил свою мысль в реплику, проговорив про себя, а именно так она слышит все живые создания. Легко допустил очередную ошибку. Затаив дыхание, он ждал окончательной реакции волчицы. Она отвела взгляд, словно неосознанно, неопределенно повела плечом и по-прежнему осталась сидеть за столиком напротив.
В одном девочка была права: братья ей не указ. Вряд ли Беримир знает, где сейчас сестра и с кем.
– А что сделал тот Афобий?
Лои помолчал, наблюдая за ее поведением. Она, кажется, стеснялась, задавая этот вопрос. Любопытно, действительно хочет знать, или стеснение продиктовано желанием завязать диалог.
– Девушку убил.
– А за что?
– Сволочь потому что и уб….
Лои осекся. Испуганный взгляд лучше всяких слов указал на очередную ошибку. Сам того не желая, он дал понять, что злится. Вот только причину его ярости девочка могла истолковать неверно.
– Прости. Я всегда так. Это из-за… – Лугару снова запнулся. Ну как объяснить, что сам ненавидит тех, кого ловит. – Она, в общем, ему доверяла, и… Давай как-нибудь потом расскажу.
Всемила кивнула и принялась сосредоточенно делать из своей салфетки цветочек. Мужчина вздохнул. Как-то неправильно все у него выходит, вкривь и вкось. Очевидно, вопрос про полубога относился к простой попытке завязать диалог, а он все испортил… Снова. И снова она не уходит. Лои отчаянно старался придумать, что бы такое сказать, но в голову, как назло, ничего не шло. Вконец измучившись наблюдать, как из-под тонких пальчиков выходит вот уже третья по счету розочка, лугару разозлился сам на себя и со злости искренне пожелал услышать от нее еще вопрос, любой, пусть даже самый странный, неугодный или, может, глупый.
– Зачем ты на нож опустился и почему с таким удовольствием?
Опять забылся и позволил услышать свои мысли.
– Потому что он в твоей руке был.
Всемила затаила дыхание, глядя в такие же желтые, как и у нее самой, глаза. В них читалось нечто странное, завораживающее, столь же древнее, сколь род их общих предков – оборотней. Она слышала, как Лои произносит про себя ругательства в свой собственный адрес, не зная, о чем говорить и как себя вести. Было удивительно и приятно осознавать, что ввела его в такое состояние. Его искренний ответ и вовсе заставил сердце учащенно стучать в груди. Однако же девушка жаждала знать больше.
– Это не повод делать ни то, ни другое.
– Тебе кажется.
– Я не хотела ранить…
– Зато я хотел, и очень.
Вновь между странными собеседниками воцарилось молчание. Лои с тоской подумал о своем хваленом товарищами умении очаровывать женщин. Где умение, когда оно так нужно? Вместо этого пугает молодую волчицу дальше некуда. Игры потомков древнейшего из родов своеобразны из-за простой по силе схожести двух разных жажд, одной из которых обязательно является секс. У волкодлаков вторая жажда – кровь. Лугару наплевать на кровь, важна плоть. Все это Всемила, несомненно, знает, но знать в теории – одно, а столкнуться в реальности – совсем другое. Вряд ли кто-то ей признавался, что желает, чтобы она резала его и ласкала одновременно, пока он не задохнется от удовольствия.
Девушка прищурилась, глядя на своего собеседника, и совершенно неожиданно для него произнесла:
– Мне нравится запах твоей крови.
Гийом сам не понял, как перестал дышать… Совсем. Пора было бежать, пока она его контроля не лишила, и бежать быстро, иначе их посиделки закончатся плачевно. Лугару выдавил мягкую улыбку.
– Мне пора на работу, там дело неотлож…
– Почему плачевно? – Яркие завораживающие глаза Милы смотрели на него с азартом и живым любопытством.
– Ух ты… Я… – Лои сквозь зубы выругался и поднялся из-за стола.
– А как я контроля лишаю?
Гийом задвинул стул, затем сообразил, что откровенно сбегает, будто щенок, поэтому, разозлившись на себя, он развернулся, обогнул столик, склонился к волчице и поцеловал ее так, как давно хотел.
Мила замерла, пребывая в странной потрясающей коме. Он что-то опасное для себя изучал, когда она следила за ним, потом мороженое и борьба… дождь, а потом эти его мысли о том, какая она потрясающая, и как лишает дара речи, и как он теряет контроль. Никто никогда так сладко и одновременно остро не думал о ней, никто не заставлял ее нападать с вопросами в лоб, никто никогда не пытался убежать от нее и никто никогда не целовал ее так… Так, словно хотел проглотить, заставить умереть и переродиться. Никогда она не становилась огнем и не жаждала столь сильно чьей-то крови, как крови этого лугару сейчас. Волчица с тихим рычанием попыталась ухватить волка за шею, но не смогла. Словно почуяв ее желание, он прервал поцелуй и убежал.
Всемила расстроенно вздохнула и тоже поднялась из-за столика, едва не смахнув чашку с блюдцем на пол.
– Лои, – ласково пробормотала она и задумчиво оглядела потолок. Лугару думает, она застенчива, наивна и все еще дитя? Он заблуждается.
К тому моменту, когда непосредственный и возглавляющий вернулся, Маруся доедала третью кисть винограда и успела внимательно изучить обстановку в радиусе двухсот метров от начальственного дракона. Признаться, приближение Лика она проморгала, завороженная видом декоративного музыкального фонтана, бьющего на небольшой возвышенности прямо по центру пешеходного тротуара. Это века назад искусством считались плавность, изящество форм, естественность изображаемых предметов, единение с сутью природы, ныне же чего только художникам в голову не придет. Впрочем, квадратный фонтан на проходе – это мелочи по сравнению с огромным яйцом в разноцветную крапинку перед зданием министерства обороны. Ходили притчи, будто автор жаждал поярче намекнуть, что отечество защищают настоящие самцы. Что означала крапинка, простым бесталанным созданиям оставалось только гадать.
Поток мыслей ведьмы прервал появившийся над ее головой незримый навес.
– Чего ж ты мокнешь?
– Хочу и мокну, – пожала плечами Козлова, к собственному тихому удивлению не напуганная появлением руководителя. – Виноград будешь?
Ликург взял из рук подчиненной угощение и направился к машине.
– Пошли.
– Я люблю дождь, – констатировала насквозь промокшая Руся. – Он вдохновляет и успокаивает.
– Понятно, – равнодушно пробормотал бог, садясь за руль.
Козлова порылась в сумочке, достала оттуда пузырек с нужным лекарством и, лишь сделав изрядный глоток спасительной жидкости, забралась на пассажирское сиденье. Начальник недовольно поморщился.
– Ой, да ладно, – панибратски пробубнила Руся. – У тебя только Мосвен нормальная, остальные с приветом. На один «ку-ку» больше, на один «ку-ку» меньше…
– Эффект от зелья? – раскусил невесть откуда явившуюся развязность в диалоге Лик.
– Ага, – кивнула спутница и на всякий случай зажала рот ладонью.
– Надолго ты честная?
– Полчаса, не больше. – Руся со вздохом подумала о былых днях, когда привыкания к препарату еще не было, не было необходимости увеличивать дозу и тем самым провоцировать нежелательные последствия для организма. – И я не честная. Точнее, честная, но только в машине.