"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Немного поразмыслив, Алида решила, что мальчик, похоже, прав. Ее действительно знобило, а в носу неприятно хлюпало. Если она останется здесь, даже ненадолго, то и правда рискует серьезно простудиться. А идти одной вдоль железнодорожных путей до Биунума было слишком долго и рискованно.
Если она будет осторожна, эти люди, кем бы они ни были, ничего не заподозрят и не набросятся на нее, как пассажиры поезда. Горькие воспоминания о событиях прошедшего вечера заставили Алиду содрогнуться. Мальчишка растолковал ее дрожь по-своему.
  
– Ну вот, замерзла же, – сказал он с довольными нотками в голосе. – Идем, наша телега тут, на дороге. Совсем недалеко.
– Так и быть, – согласилась она. – Меня Алида зовут.
Алида с кряхтением поднялась на ноги. От сна в неудобной позе все тело затекло, а мышцы ныли после вчерашних приключений. Она по привычке обернулась, ища глазами Мурмяуза. Кота, естественно, не было. Она чуть слышно всхлипнула и поплелась за немытым мальчишкой.
То, что вечером показалось Алиде бескрайним лесом, на деле было всего лишь небольшой рощицей, разделяющей железнодорожные пути и грунтовую дорогу. Роща находилась в низине, и земля здесь была черной и влажной, вязко расплывающейся под ногами.
Алида и Фес вышли к дороге, и юная травница увидела широкую телегу, запряженную гнедой лошадью. В телеге сидели полная девушка лет двадцати и двое мальчишек помладше Феса. На облучке разместился мужчина средних лет в поношенном шерстяном пальто. У всех четверых были очень темные волосы, а одежда выглядела добротной, но порядком истрепавшейся.
– Где тебя носит, Фес? – возмутилась полная девушка, скрещивая руки на груди, но заметила Алиду и замерла с раскрытым ртом.
– Кого это ты ведешь? – недружелюбно воскликнул мужчина, перекатывая толстую папиросу из одного угла рта в другой. – Ты же знаешь, лишние рты Лэцнэ не нужны. Нас ей хватит сполна.
– Она не задержится у матушки Лэцнэ, Гестес, – бойко ответил Фес. – Это Алида, и она едет с нами. А потом пойдет по своим делам.
Гестес хмыкнул и недоверчиво уставился на Алиду. Она почувствовала себя неуютно, но Фес настойчиво тянул ее за руку, и ей пришлось подойти вплотную к повозке.
– Святые покровители! – воскликнула черноволосая девушка. – Да она, никак, продажница!
Алида побагровела от стыда и выпалила:
– Я не падшая женщина! Просто с моим платьем случилась беда!
По повисшей в воздухе тишине и недоуменным взглядам она поняла, что сказала что-то не то, и засмущалась еще сильнее.
– Я не это имела в виду, – сказала черноволосая после минуты тягостного молчания. – Садись уж, коли несчастья на нас не накличешь. Ты в Биунум?
Алида кивнула, не поднимая глаз. Она чуть сгорбила спину, чтобы обрывки платья казались хотя бы немного длиннее.
Фес помог ей взобраться на телегу, младшие мальчишки молча подвинулись. Они не сводили с Алиды настороженных взглядов и жались друг к другу, как озябшие воробьи. Алида постаралась улыбнуться, но они почему-то не оценили ее приветливости и отодвинулись еще дальше.
Гестес пустил лошадь шагом, и телега, слегка скрипнув, покатилась по проселочной дороге. Справа тянулась роща, подарившая Алиде укрытие на ночь, а слева простирались поля, засеянные рожью. В вышине звонко запел жаворонок.
– Держи уж, – сказала полная девушка и сняла пеструю шерстяную шаль со своих плеч. – Хоть ноги накрой. Замерзла, вижу ведь. Губы все синие.
Алида с благодарностью взяла шаль и укрыла свои покрытые гусиной кожей ноги. Она чувствовала, как жар начинает разгораться внутри нее, отдаваясь тяжелыми молотками в голове. Она устало опустила голову на ладонь, опершись локтем о борт телеги. Ее соседка не сводила с нее глаз.
– Я Шантия, – представилась она. – С Фесом ты вроде бы знакома. Эти двое – Гожо и Лоло.
Алида кивнула. Ей не очень хотелось разговаривать сейчас, пусть она и была благодарна этим людям, любезно предложившим подвезти в город. Тяжесть в висках наливалась все сильнее, мешая соображать.
– Так ты правда продажница? – с плохо скрываемым любопытством спросила Шантия.
– Простите, я вас не понимаю, – ответила Алида. Если та не имела в виду недостойных женщин, то кого же она называла продажницами?
– Так ты что ж, сказок не читала? – всплеснула мягкими смуглыми руками Шантия.
Алида немного оживилась. Ее уже тошнило от сказок, но, похоже, что-то она действительно упустила.
– Я не помню сказок про продажниц, – сказала она. – Что это означает?
– Продажники плохие, – подал голос Лоло с дальнего конца телеги.
– Это те, кто продал злому демону часть своей души, – с видом знатока добавил Гожо.
– Верно, это те, кто душу свою продал или хотя бы кусочек ее, неважно, – пояснила Шантия. – С тех пор они и не люди, и не те, другие. Мечутся меж двух сторон, да покоя найти не могут. Многие так и погибают, не в силах справиться с заданием демона. А без задания ведь не вернешь то, что заложил.
«Ясно», – тревожно подумала Алида. Продажница. Вот как ее теперь можно называть. Таким низким, неприятным словом, будто она совершила что-то постыдное. Словно она опустилась на самое дно, смешалась с грязью.
– Как ты догадалась? – тихо спросила она.
– Так значит, правда? – встрепенулась Шантия.
– А ну, прекращайте эти пустые разговоры, – буркнул Гестес. – Взрослые девки, а во всякую чушь верите. Нельзя взять и продать часть души, это все страшилки для детей. Стыдно верить в ваши-то годы. Ты, Шантия, всегда была дурочкой, а этой девочке мозги уж не пудри.
– Ничего я не дурочка! – возмутилась та. – Дядя, да посмотри в ее глаза! Продажница, как пить дать.
– А что не так с моими глазами? – разволновалась Алида.
– Да они же… – начала Шантия, но Гестес ее перебил:
– Ну, блестят малек, как в лихорадке, ну и что? Она ж дрожит вся. Поди, простудилась в лесу, под дождем. Ничего, Лэцнэ ее на ноги поставит.
Алида вспомнила, как странно блестели ее глаза, когда она видела свое отражение в каюте «Волчьей пасти». Значит, ей тогда не показалось…
– Мы не повезем ее матушке Лэцнэ! – завопил Гожо, но Фес ткнул его локтем в бок.
– У тебя есть родственники в городе? К кому ты пойдешь? – спросил Фес Алиду.
– Я бы пошла в Библиотеку. Там мой друг, – ответила она, прекрасно понимая, что, скорее всего, не найдет Ричмольда в Библиотеке. Но признаться вслух, что ей совсем некуда идти, было бы невыносимо.
Дорога разделилась надвое, один путь повел правее, а второй, плавно изгибаясь, продолжил виться через ржаное поле. Гестес направил лошадь по прямой, не сворачивая.
Алида вспомнила, как она добиралась из Биунума в столицу целый день, а потом ехала на поезде в порт, и задумалась: сколько часов им еще придется провести в дороге?
– Ну так что, ты правда с демонами связалась? – нетерпеливо спросила Шантия, вырывая Алиду из марева раздумий.
Алида потрогала свой лоб: кожа была горячей, как только что снятый со сковороды блин.
– Я не знаю, что со мной произошло, – ответила Алида и опустила отяжелевшую голову на грудь. Несмотря на то что кожа ее была горячей, она вдруг почувствовала холод и поежилась, еще плотнее закутываясь в шаль Шантии.
– Да отстань ты от нее, не видишь, захворала девка, – проворчал вновь Гестес. – Везем к Лэцнэ, а дальше уж сами разберутся.
– Спасибо, – пробормотала Алида, чувствуя, как веки наливаются свинцом. После ночи тревожного забытья ей хотелось выспаться как следует, но в трясущейся повозке это было сложно сделать.
Солнце вышло из-под серого покрывала туч, и воздух с каждой минутой становился теплее, на радость полевым куропаткам, которые то и дело сновали поперек дороги, норовя попасть под ноги лошади.
  
– Ты шаль себе оставь, – произнесла Шантия. Похоже, она вообще не умела долго молчать. – Уж не знаю, что там у тебя такое произошло, но и допытываться не буду, если сама не хочешь рассказать. Она тебе нужнее, чем мне. Обвяжи, вместо юбки носить будешь. А там посмотришь.