"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

-     Ты все это прочел?
Глеб невнятно угукнул. Я представила, как он смущенно потирает локоть, и обернулась. Интуиция не подвела. Этот очаровательный человек впустил меня в свой хрупкий мир и теперь беспокойно ждал моей реакции.
-    Тебе нужно жить и учиться на Тала, - без лукавства резюмировала я, вновь оглядев стеллажи. - В этом месте просто не существует учителей для тебя.
  
На этот раз его уши порозовели целиком, он опустил глаза и покусал нижнюю губу. Я вновь испытала потребность в прикосновении. Это происходило все чаще и чаще. Если его сердце появилось у него пятнадцать лет назад и в качестве госпрограммы, что очевидно, то он не заслуживал подобного. Я попыталась вспомнить рассказы Крона о последних разработках, в основном меня интересовала цена вопроса, но ничего конкретного в памяти не хранилось. Тогда я наметила примерный план действий. Он будет нужен Крону, а уж о решении сопутствующих проблем я позабочусь.
Мое молчаливое внимание смутило его еще больше.
-    Ты красивый, - уверенно высказала я первую пришедшую в голову мысль. - Очень.
Светлые глаза удивленно расширились.
-    Ты первый чистокровный человек, которого я встретила, и, как оказалось, самый удивительный. Я не знала, что люди такие красивые и такие умные бывают. Всегда верила землянам, что они модифицируют детей по веским причинам, но теперь мне видится, что причины эти надуманные.
-            Ты совсем другая, - вдруг прошептал Глеб, затем продолжил вслух увереннее.
- Большинству нравится, что ты иммейка, что такая красивая, умная и другая. У нас тут парень зависит от того, какая девушка с ним рядом. Чем шикарнее девушка, тем больше уважения и зависти у него есть от других - как-то так. Тим говорит, что это называется зоопсихологией. Мне нравятся твои движения: ты такая сильная и независимая. - Он нервно потирал то один, то второй свой локоть поочередно. Речь давалась ему нелегко, он тараторил, но очень хотел рассказать все это. - Я никогда не встречал таких девушек. Ты всегда искренняя, открытая, честная, бесстрашная и вспыльчивая.
-    Я? Вспыльчивая? - Нет. Конечно же, я знала результаты своих тестов, но он как понял, что я обладаю этой чертой, свойственной лишь тала ирра?
Глеб пожал плечами:
-    Ну, ты часто злишься. Сердишься, когда народ себя настойчиво ведет. Сегодня злилась, когда надо мной смеялись, - его уши снова покраснели. - И когда Римас мой мотоцикл раздавил. Я не знал, что в языке иммейцев есть ругательства.
Я засмеялась.
-            Есть. Только не думай, что все тала такие. Нет. Вспыльчивые только ирра.
-            Воины, - кивнул Глеб.
-            Воины, - повторила я.
-            Хочешь что-нибудь? - резко сменил тему он. - Есть? Чай? Кофе?
Я нахмурилась.
-    Прости. Я не знаю правила поведения у землян в данном случае. Что мне ответить?
-    В случае со мной всегда нужно отвечать правду. И говорить, что думаешь, - добавил Глеб деловито. Кажется, он не только эмоционально был старше своих сверстников, но еще в моем присутствии старался выглядеть более зрелым.
-            Всегда? - улыбнулась я.
-            Всегда, - кивнул он уверенно.
Я тут же ухватилась за это разрешение.
-            А можно тебя трогать?
В голубых глазах промелькнуло нечто, показавшееся мне страстью.
-Да.
Я подошла ближе и с нескрываемым удовольствием коснулась его правого виска, затем перешла к той самой пряди, очертила контур уха. Вторую руку я приложила к его груди там, где билось учащенно сердце. Он коротко прерывисто дышал и не шевелился.
-            Я слишком резкая и прямолинейная, да?
-            Нет, - сипло выдавил он.
Я подняла взгляд на его губы и почувствовала себя слишком беспомощной и слабой, чтобы не воплотить желания в реальность.
-            Можно тебя поцеловать?
Он резко выдохнул и закивал.
-            Ты не рассердишься? И не расстроишься?
Он отрицательно дернул головой.
Больше уточнять я не стала, так же как сегодня перед школой приподнялась и коснулась его рта. Он прерывисто вздохнул и провел языком по верхнему ряду моих зубов. Ощущения были яркие и завораживающие. Я повторила это движение, запустила пальцы в его волосы на затылке и сильнее прижалась к его телу. Глеб не сопротивлялся. Наоборот, он обнял меня за талию, склонил ко мне голову. Его язык проник глубже в мой рот, отчего я на мгновение растерялась. Я не помнила, чтобы подобное читала о сексуальной жизни тала, это было что-то земное. Странные чувства наполнили меня, завораживающие, а потом словно вспышкой, я осознала, что хочу Глеба, как мужчину. Все происходило так естественно для меня, и абсолютно нечестно по отношению к нему. Я уже прокладывала путь к своим целям, а он был человеком, которому предстояло выйти за границы этого скудного социума и узнать о Вселенной гораздо больше. Пришлось заставить себя отстраниться.
-    Кофе... Кофе будет достаточно, - невпопад прошептала я, стараясь взять под контроль свои физические потребности.
-    Понял, - кивнул с готовностью Глеб, но с талии моей рук не убрал. Так мы и стояли посреди его комнаты еще несколько минут в полном молчании, глядя друг на друга. Потом он вздохнул, отпустил меня и стремительно пошел к выходу.
  
Глава одиннадцатая
 
Глеб
Сердце колотилось так, словно я наше озеро переплыл туда и обратно. Выйдя в коридор, я закрыл за собой дверь, прижался спиной к стене и зажмурился. Нужно было перевести дух прежде, чем показаться на кухне.
«Можно тебя поцеловать?»
Я постарался усмирить эмоциональный хаос, охвативший меня, и сосредоточиться на ощущении ее тела под моими пальцами. Оно все еще не прошло. Я чувствовал тепло, исходящее от нее.
И ее запах. Ее прикосновения. Она хотела сама! Я не удержался и беззвучно рассмеялся. Со стороны, должно быть, выглядел сейчас нелепо. Справиться с ликованием оказалось намного сложнее, чем с волнением от ее близости.
Она моя? Это считается? Я оттолкнулся от стены и пошел вниз. Или у иммейцев как-то иначе? Кажется, она говорила про постоянные и временные отношения. Я почему-то подумал, что хочу любые, лишь бы она и дальше ласкала меня, прижималась ко мне и что-то большее.
«А можно тебя трогать?»
Я разогнался, подпрыгнул и достал пальцами до выбеленного оленьего черепа над входом в кухню.
-    Глеб, - прошептала мама, обеспокоено хмурясь. - Ты не говорил, что общаешься с ней.
-            Ее зовут Илмера, - сдержанно напомнил я.
Мама оглянулась на дверь.
-            Я волнуюсь. Она мне не нравится.
-    Да, я понял. - Мама по поводу всего в моей жизни заводила один и тот же диалог. Друзья ненадежны, увлечения опасны, девушка не нравится. Приведи я саму невинность, мама засомневается. Хотя Селене и есть сама невинность со всеми ее знаниями, убеждениями и родословной. И даже с этим ее «ирра».
«Я - ирра. Урожденный воин».
Тогда на краткий миг одолело уныние. Менее идеальной и потрясающей она, конечно же, оказаться не могла.
-            Кофе? - Мама с тревогой наблюдала за моими передвижениями по кухне.
-            Не волнуйся, я смогу за себя постоять.
Сарказм в такие моменты включался у меня непроизвольно. К моему счастью, реакция у матери всегда была одинаковая. Я увернулся пару раз от ударов полотенцем, поставил две чашки на поднос, сироп, печенье и поспешил наверх.
Селене стояла у окна и наблюдала за происходящим снаружи. Она обернулась и улыбнулась мне, как обычно это делала, нежно и завораживающе.
-    Что там? - кивнул я на окно, стараясь не выглядеть при этом очарованным младшегодником. Ведь потрясающие иммейки изо дня в день всю мою жизнь целуют меня, считают умным, красивым и нежно улыбаются.
  
-            Никогда такого не видела, - проговорила она.
Я поставил поднос на стол, встал рядом с ее плечом и выглянул наружу.