"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Пушкин, наконец, пришел в себя. Встал, еще раз коротко поклонился, и бросил:
— Александр Сергеевич Пушкин не нуждается в подачках.
Не оборачиваясь, пошел к выходу из трактира. Случившее его выбило из колеи, и ему нужно было немного побыть одному.
— Честно говоря, это уже совсем не смешно, Саня, — укоризненно бормотал он, вышагивая по мостовой в сторону местной ратуши. Небольшая прогулка по городу была отличным средством, чтобы как следует проветриться. — Вчера ты врезал по физиономии Тургеневу, сегодня «обокрал» Дюма-отца, а завтра что⁈ Вызовешь на дуэль и застрелишь Льва Толстого? Хотя он еще совсем пацан…
В таком взбудораженном состоянии он дошел до первой же скамейки у крошечного пруда, где и присел.
— Саня, с этим пора заканчивать. Хватит плодить хронопарадоксы или как там все это называется…
Пока сидел и сам с собой разговаривал, машинально подкидывал в воздух семена клена, несколько деревьев которого росло прямо у скамьи. Продолговатые семена взлетал вверх, а потом на манер вертолетов крутились и медленно планировали на землю. Детская забава, конечно, но хорошо успокаивала нервы. Смотришь, как они крутятся и скользят по воздуху, и чувствуешь, как постепенно уходит напряжение.
Из раздумий Александра вывел восхищенный детский возглас:
— Ух ты…
Пушкин повернулся и встретился взглядом с невысоким белобрысым мальчишкой, которому на вид было около десяти лет, не больше. Присев на самый краешек скамейки, он с удивлением разглядывал крутящиеся в воздухе вертолётчики. Похоже, никогда так не играл с семенами клена.
— Нравится?
— Ага, месье! — восторженно закивал пацан, тоже запустивший пару таких же семечек. — Сами летят, как птички! Только у них крыльев нет.
— Как же нет? Семечка это и есть одно большое крыло, как у лопасти у вертолета. Вертолет — это такая железная коробка, которая летает по небу, а над ним крутятся такие же крылья. Не сейчас, конечно, но когда-нибудь таких вертолетов и самолетов будет много, очень много.
От удивления мальчишка даже рот открыл, глазами хлопает. Похоже, даже представить себе не мог, что железная коробка может летать по воздуху.
— Люди в таких коробках смогут за какой-то час добраться, например, отсюда и до Парижа, — Пушкин улыбался, глядя на шокированного мальчишку, и не мог остановиться. Почему-то именно сейчас захотелось поделиться тем, какими невероятными совсем скоро станут технологии и какие удивительные механизмы войдут в нашу жизнь. Этот мальчишка все равно после их встречи обо всем забудет, решив, что повстречался сумасшедшим господином. — Еще удивительнее, что точно такие же железные коробки, только больших размеров, будут плавать под водой.
Пушкин показал на прудик, где крякали утки.
— Такие механизмы назовут подводными лодками, и смелые моряки в них будут погружаться на самое дно океана, где находятся неисчислимые сокровища. Представляешь, ты погружаешься глубоко-глубоко под воду и через специальное окошко видишь, как твой подводный корабль проплывает мимо затонувшего испанского галеона с золотом и серебром.
Глаза у мальчишки так расширились, что страшно стало — а вдруг лопнут. Скорее всего, пацан уже представляя, как именно он строит этот подводный корабль и отправляется за сокровищами.
— Знаешь, если построить большую железную бочку и взорвать под ней много-много пороха, то можно взлететь так высоко, что добраться до самой Луны? — Александр подмигнул мальчишке, решив уж совсем его «добить». — Да, да, до самой Луны.
Для убедительности ткнул в сторону неба.
Александр хотел продолжить, как послышались быстрые шаги и у скамейки появилась молодая женщина, которая тут же принялась извиняться:
— Месье, простите великодушно. Я только на минутку отвлеклась, а мой племянник, этот несносный мальчишка, тут же убежал. Совсем от рук отбился. И чему их там в этом колледже только учат? Надеюсь, он вас не доставал своими расспросами?
Пушкин поднялся и учтиво поклонился.
— Ничего страшного не случилось. С этим молодым человеком мы очень мило поговорили.
— Правда? — женщина слабо улыбнулась и с облегчением выдохнула. Похоже, думала, что случилось что-то страшное. — Спасибо за ваше терпение. Еще раз извините, месье. Жюль, негодник, попрощайся с этим добрым месье, и мы немедленно уходим.
Мальчишка тут же поклонился с очень лукавой физиономией. Когда же его тетя отвернулась, он показал ладонь с кучей семян клена.
— Извините, вашего племянника зовут Жюль? — у Пушкина перехватило дыхание от внезапно возникшей догадки. — Я не ослышался?
— Да, месье, вы не ослышались — моего племянника нарекли Жюлем. Его отец, мой брат, месье Пьер Верн, выбрал это имя в честь своего…
Но Пушкин уже не слышал ее, понимая, что снова попал впросак.
— Боже, опять! — простонал он, оседая на лавочку. — Второй раз за один день! Такого просто физически не должно было быть! Как можно встретить в один день двух великих писателей Европы и не узнать их⁈ Один — Дюма, а второй — Жюль Верн…
Он схватился за голову, издав печальный вздох. Получалось, что идеи самых известных произведений Александра Дюма и Жюля Верна, составивших классику мировой приключенческой литературы, подал именно он, Александр Пушкин.
— Нет, все, хватит! Пора отправляться в путь!
Глава 19
Первый замок — пустышка, а второй — крепкий орешек. И что делать?
* * *В сорока верстах от г. Любек.
Замок Аренсбург
Уже начало темнеть, когда они оказались на месте. Оба экипажа встали под высокими дубами. Рядом привязали коней те, кто был верхами.
— Александр, поглядите, прямо не замок, а самый настоящий пасхальный домик, — Дорохов тихо подошел к Пушкину, встал за правым плечом и сейчас они оба смотрели на замок. — Правда?
— Да…
Аренсбург, и правда, напоминал нарядную красочную игрушку, а никак не боевой замок. Вокруг никакого защитного вала и высоких стен, лишь неглубокий ров с зеленоватой водой и ряской. В окружении деревьев возвышался аккуратный небольшой замок с полубашнями по углам. Каменная кладка покрашена в белый цвет, оконные проемы — в серый цвет. На четырехэтажных башнях выделялась красноватая черепица с золотистым шпилем, устремленным в небо.
— Господа! Прошу сюда,– Пушкин мотнул головой, сгоняя с глаз эту нарядную картинку. Предстояло важное дело, и было не до сантиментов. — Господа, — он медленно обвел глазами собравшихся вокруг него мужчин, вооруженных пистолетами и одетых во все черное. — Вы все знаете, для чего мы здесь собрались. Мы никакие не грабители и не разбойники, жадные до чужого добра. Мы воины! Да, тысячу раз, да! Мы воины России, которые пришли в самое логово ее врага, чтобы добить эту гадину и забрать причитающие нам трофеи. И все, что мы найдем, пойдет на благое дело — на процветание нашего Отечества и ее народа. А раз мы часть народа, то и мы получим свою часть трофеев…
Сразу же на лицах появились довольные ухмылки. Проливать кровь за Отечество правильно и достойно, но еще лучше, когда враг заплатит за это звонкой монетой.
— Пока спрячьте оружие… Сначала попробуем мирно, у нас же есть купчая на все эти земли и сам замок.
Дорохов в этот момент уже был у ворот замка — массивных двухстворчатых дверей из мореного дуба, оббитых бронзовыми накладками. Он схватился за здоровенные бронзовые кольца-ручки и со всей силы стал бить ими о металл, создавая неимоверно громкий грохот.
Бах! Бах! Бах! Бах! Несся громкий звук в сторону дубовой рощи и тут же возвращался гулким эхом обратно. Бах! Бах! Бах!
— Постой, Миша, кажется, там кто-то есть, — Пушкин окликнул Дорохова, который уже взмок от энергичного стука. Поэт подошел к двери ближе и наклонился. — Точно кто-то идет.
— Кто вы? — едва стих грохот, как из-за двери раздался дребезжащий старческий голос. — Уходите, здесь никого не ждут.
— Открывай, старик! — Александр пнул по двери ногой. — Я новый хозяин, у меня купчая на замок Аренсбург!