"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– А ты откуда вообще? И куда шла? Я уж не спрашиваю, почему с этими двумя.
Лируш сел рядом, но не слишком близко, вытянул длинные ноги и достал из кармана веточку с ножиком.
Похлёбка оказалась такой вкусной, что Мавна зажмурилась.
– Мм… Я из Сонных Топей. И мы шли в Озёрье… Ох, это долгая история.
– Так расскажи.
Мавна посмотрела на Лируша. Он сосредоточенно и ловко вырезал что-то из веточки. Кудрявые волосы длиной до ушей закручивались красивыми колечками, на смуглой щеке, повёрнутой к Мавне, темнела крупная родинка. Он не настаивал, просто предлагал – и это подкупало. В конце концов, она должна будет как-то объясняться в Озёрье. Значит, надо привыкать рассказывать о себе, пусть даже больше всего хочется просто сидеть и молчать. Да и вдруг эти райхи тоже могут помочь?
  
Мавна ещё немного поковыряла кусочки зайчатины, выпила жижу и сама не заметила, как вкратце выложила Лирушу всю свою историю. Рассказанная вслух, она походила на лихорадочный бред больного, но Лируш ни разу не посмеялся, только кивал и слушал.
– Оу, – сказал он, когда Мавна замолчала, чувствуя, как краснеет от неловкости. – Что ж. – Лируш посмотрел на неё с озабоченностью и взлохматил кудри. – Скажу две вещи. А может, и три. Мы, к сожалению, не такие мастера, как наши братья и сёстры на Чумной слободе. Тебе нужна мама Царжа, вот если уж у неё не получится, то ни у кого больше. Может, тогда твой братец и встанет на обе ноги. В смысле… на человеческие…
Он тоже покраснел, но тут же улыбнулся, извиняясь, и быстро посмотрел на козла, будто никак не мог поверить, что Мавна в самом деле считает его своим зачарованным братом.
– А ещё две вещи какие? – кисло спросила Мавна.
– Вторая – тебе не повезло встретить упыря. Третья – повезло наткнуться на Мирчу.
Мавна скривила рот.
– Наверное, с обоими не очень повезло.
– Ну, не скажи. – Лируш вернулся к своему ножику. – Мирча дельный парень. Мы с ним встречались считаное количество раз, но я его знаю. Правда, из него всегда всё клещами приходится вытаскивать, лишнего слова не скажет. Но как-то раз мы выпили… Не спрашивай, сколько. И мне стало многое о нём понятно. Он, конечно, выглядит как головорез с дороги и часто ведёт себя как последний ублюдок, но это всё потому, что у некоторых язык впереди мозгов, а у него – руки. Хватается за ножи прежде, чем подумает.
– Но было бы хорошо пользоваться головой почаще, – заметила Мавна.
– Согласен. Но кто мы с тобой такие, чтоб его переделывать? Главное, что он по сути своей не сволочь. И что ты с ним всё-таки под защитой. Жалко, конечно, что он выбрал чародейскую искру вместо наших родных чар, но тут уж ничего не поделаешь, там своя история. И прости, но я не уверен, что могу её рассказать.
Мавна махнула рукой.
– Да ладно уж. Захочет – расскажет. Главное, чтобы с ним всё было в порядке.
– Тут уж постараемся. Подлечим. Упыря вон подлечили, теперь будет спать. Как проснётся – сразу вскочит. – Лируш хмыкнул под нос. – Сказали бы кому из наших, что они будут нежака латать, так не поверили бы. Но когда райхи просит, нельзя отказать. А Мирча за него вступился.
– Без Варде мы бы, наверное, погибли, – подтвердила Мавна.
Она замолчала, глядя на шатёр, куда увели Смородника. До стоянки он вроде бы доехал, пусть криво, но держась в седле. Но потом почти упал, и внутрь его проводили двое мужчин, держа под локти. Что, если сейчас оттуда выйдут и скажут, что он умер? Как она доберётся в Озёрье? Попросит Лируша проводить? Да ну, никто не станет рисковать ради незнакомой девушки со странной историей. Смороднику приказала Матушка Сенница, и ему это нужно для того, чтобы вернуться в отряд, поэтому хочет он или нет, а должен проводить Мавну. Согласится ли кто-то без необходимости? Да нет, конечно. Она знала только одного человека с неуёмной жаждой помогать, и это был Илар.
Больше она никому не нужна.
Утро разгоняло прочь завесу тумана. Небо приподнялось, подул свежий ветер, но тут совсем не пахло прелым, как на болоте: дым от костров укрыл поляну своим острым ароматом.
Доев похлёбку, Мавна хотела вымыть свою миску, но к ней быстро подбежала девушка и забрала посуду. Мавне стало неловко. Ну вот, пользуется гостеприимством, ест задарма, ещё и не убирает за собой. Она шмыгнула носом и сложила руки на коленях, не зная, что ещё делать. Ходить без цели и мозолить всем глаза? Нет уж. Попроситься в шатёр отдохнуть? Ей не предлагали, не стоит наглеть. Было бы здорово поработать с тестом, замесить хлеба и булки – вспомнить дом и отвлечься. Но это значило бы озаботить кого-то своей просьбой. Поэтому Мавна так и осталась сидеть.
Лируш продолжал сосредоточенно строгать свою ветку, и даже не обращал внимания на локон, упрямо застилавший глаз. Мавна косилась на него, борясь с желанием самой поправить его волосы. Вдруг ему это не понравится? Или подумает, что она на него засматривается.
Козёл свернулся у неё в ногах и прижался тёплым боком.
– Всё дудки свои строгаешь? – строго спросил Сишан, приблизившись к Лирушу. Подтянув штаны на бёдрах, он сел на корточки напротив Мавны и подпёр кулаком поросшую седой щетиной щёку. – Ну, девка, ты как?
– Хорошо. – Мавна улыбнулась старику. – Надеюсь, я вам не мешаю.
– Девочки нам только помогают. – Сишан шутливо подкрутил один ус и подмигнул Мавне. – Своей красотой. Лируш, вот взял бы в жёны, а то всё дудки стругаешь. А то кто-то, кроме тебя, возьмёт. Парней у нас мно-ого, девчонок куда меньше.
Мавна вспыхнула, но расслабилась, когда поняла, что Сишан всё-таки шутит – в чёрных глазах плясали смешинки.
– Оставайся, если хочешь, – бросил он уже серьёзно.
– Нет, простите. – Мавна покачала головой. – У меня вот – козёл. И дома лавка хлебная. Пироги, караваи. Старший брат. Я не могу их бросить.
– Ну, ещё подумаешь. У нас безопасно. Наши угольки хорошо защищают. И не сожгут ненароком деревню, как чародейские искры.
Он задумчиво посмотрел в сторону спящего Варде и прищёлкнул языком.
– М-да, сказал бы кто, что приючу у себя нежака – ни за что не поверил бы.
Мавна боялась, куда может повернуть этот разговор. Вдруг Сишан сейчас прикажет убить Варде?
– Почему вы не научите других оберегаться вашими угольками? – спешно спросила она первое, что пришло на ум – а может, то, что уже давно вертелось на языке, да только нельзя было вызнать так, чтобы это не прозвучало как обвинение. – В нашу деревню приехали чародеи и приказали собирать добро с каждого двора. Если бы у нас были ваши кадила, мы бы сами защитились от упырей.
– Так научили бы, – с грустью вздохнул Сишан, – если бы кто-то взялся послушать. Но мы не пойдём по деревням навязывать свои чары. Как-то мужики пытались, и многих убили ваши сельские. Больше не будем. Мы теперь сами ото всех защищаемся, потому что больше нас никто не защитит.
– И что за угли в кадилах?
Но Сишан не ответил, покачал головой и ушёл по своим делам. Мавна почувствовала себя ужасно неуместной, ещё больше захотелось стать невидимой или молча убежать куда глаза глядят. Наверное и убежала бы – если б вокруг было меньше упырей, как в старые времена. Лируш заметил её смущение и легонько толкнул локтем в бок.
– Эй, от твоего лица молоко скиснет. На вот, держи.
Он взял свежевыструганную дудочку в рот и тихонько подул. Вышла красивая лёгкая трель, похожая на птичью. Козёл вдруг повернул к нему голову и заблеял, отзываясь на мелодию.
– Это тебе.
Лируш вытер конец дудочки и вложил её Мавне в ладонь.
– Я подумал, что у тебя мало каких-то приятных мелочей. А долгую дорогу без них не осилишь, верно?
  
Мавна растроганно заморгала, глядя на дудочку в руке. Лируш задержал пальцы на её костяшках, и от него сейчас горько пахло свежей ивовой корой.
Наверное, Раско такая дудочка понравилась бы. Хотелось думать, что козёл радуется, обнюхивая её и дотрагиваясь мягкими губами.
– Спасибо, – проговорила она.
Лируш улыбнулся и взъерошил волосы – совсем как ерошил их Илар. Интересно, это у всех парней их возраста заводится такая привычка?