"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

В сердцах пнул сундук и выскочил во двор.
У пекарской стояла очередь, но Айна бойко справлялась.
– Илар? – окликнул его Мальвал. – Мы хотели договориться о дозоре.
– Потом.
Казалось, голова разорвётся от всех мыслей: возмущённых, злых, негодующих. Как она могла? Как они обе могли?!
Илар пробежал улицу насквозь и бросился дальше, через пустырь, ко двору кузнеца.
  
– Купава! – яростно окликнул он.
Пробежал мимо курятника, сшиб полупустое ведро и, не оглядываясь, вбежал в коровник.
– Купава!
– Ошалел? – к нему вышла мать Купавы. – На речке она. Бельё стирает. – И окинув Илара озабоченным взглядом, спросила: – Случилось что?
Он отмахнулся и кинулся к реке.
К воде вёл крутой спуск, обычно утоптанный, но сейчас размокший от влаги и скользкий, как ледяная горка зимой, но стирали бельё всей деревней именно здесь: тут было достаточно глубоко и не мешала водная растительность, не цеплялась тина, как в других местах. Илар издали заметил, что Купава была не одна, с ней пошли ещё несколько девушек, и у реки стоял гам: то тянули песню, то хохотали, то взвизгивали, ступив в холодную воду глубже, чем хотели.
Илар остановился, не доходя до спуска, чтобы не поскользнуться на грязной тропке. Сердце грохотало в ушах, и он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Нельзя говорить с Купавой в такой ярости. Ярость дурманит мысли – так часто повторяла мать. Если Купава соврала, он поймёт это и укажет ей. Но только когда успокоится.
– Илар, иди к нам! – крикнула одна из девушек и помахала рукой. Кажется, Илар пару раз видел её на улице с Мавной, да и за хлебом приходила – если он ничего не перепутал, её звали Ива.
– Позови Купаву, – попросил он и отошёл под ракитовый куст.
Он слышал, как Ива что-то говорит, как смеются девушки, как плещется вода. Илару хотелось занять себя чем-то, хоть бы бесцельно ходить кругами или ударить несколько раз кулаком в берёзовый ствол, но он сдерживался. Глубоко вдыхал сквозь сжатые зубы, отсчитывал до трёх и медленно выдыхал. Если Купава что-то знает, она может сбежать, пройдя вдоль берега. И даже если поднимется к нему, то испугается и не станет говорить, когда увидит ярость Илара. Он хмыкнул: про него и так говорили всякое – что слишком горяч и скор на расправу, что сперва машет кулаками, а потом думает головой. Купава может решить, что и ей перепадёт. Илар крепко прижал ладони к лицу и тряхнул головой. Хватит. Нужно успокоиться.
– Илар?
Он убрал руки и увидел Купаву. Она поднималась по тропке, подперев бедром корзину с выстиранной одеждой. Купава двигалась осторожно, с опаской, то ли чтобы не поскользнуться, то ли боялась самого Илара.
– Где Мавна? – глухо спросил он.
Купава поднялась на берег и остановилась чуть в стороне, насторожённо и внимательно вглядываясь ему в лицо. Илар заметил, что она была бледнее обычного.
– Мавна?
– Не прикидывайся. Её нет дома. И не было с утра. Ты знала, так? Когда приходила.
Купава перехватила корзину, сильнее выгнув бедро. Платье она туго подпоясала на талии, и Илар вспомнил, что эту ткань – тёмно-синюю в мелкий жёлтый цветок – его отец привозил с торга по просьбе кузнеца.
Купава быстро обернулась на реку и прошла дальше, за деревья, где их точно не услышали бы. Илар рванулся следом. На миг ему захотелось схватить её за локоть и развернуть к себе лицом, чтобы не смела отворачиваться и сказала всё как есть, но смог сдержаться.
– Я просила не ходить к ней, – напомнила Купава, остановившись. Корзину она поставила на землю и вытерла лоб, заодно поправив выбившиеся пряди. – И ты обещал.
– Она моя сестра. И её не было до обеда, – процедил Илар. – Я что, должен был выжидать целый день и не беспокоиться о ней? Где она? Ты всё знаешь. Говори.
Купава вздохнула и подошла ближе. Вскинула голову – Илару она доставала макушкой только до плеч.
– Выслушай меня, только пообещай, что уймёшь свой норов и не станешь рубить с плеча. Хорошо?
Голос Купавы прозвучал мягко и успокаивающе, и даже против воли хотелось согласиться с ней. Илар встряхнул головой и стиснул кулаки.
– Хорошо.
Купава кивнула и опустила глаза.
– Мавна ушла. Она решила, что из-за неё к нам пришли сперва упыри, а потом и чародеи с их поборами. Посчитала, что без неё упыри отойдут от деревни и колдунам не будет нужды нас защищать. И… – Купава посмотрела на Илара влажными синими глазами, – про Раско тоже говорила. Хочет найти его в болотном краю.
Илар рыкнул и от бессилия рванул ветку. Купава отшатнулась, но продолжала твёрдо смотреть на него – как ему показалось, с раздражающим сочувствием.
– И ты ничего не сделала? Не отговорила её? Да что ты…
– Хочешь сказать, что я неважная подруга, поняла. Но Мавна просила меня не говорить тебе сразу, и я не сказала.
– Куда она ушла? Как давно? Утром?
Купава замялась.
– Отвечай!
Илар стиснул ветку, и та с хрустом переломилась. Купава вздрогнула и замотала головой.
– Она просила не искать её. Я не знаю, куда она пошла. Правда не знаю!
В ушах шумела кровь, и голос Купавы теперь звучал будто из-под воды или откуда-то издалека. Илар развернулся, вышел на дорогу – сперва шагом, пусть и внутри всё кипело. Потом бросился бегом.
– А ну стой! – кричала сзади Купава. – Илар! Я не пущу тебя!
Надо спешить, пока Мавна не ушла далеко. Куда она вообще могла пойти? По дороге в город? Больше некуда. Вряд ли она взяла с собой много денег, и было бы хорошо, если б никто не согласился подвезти её. Пешком бы не ушла далеко, всегда можно догнать. Особенно если она ушла всего лишь утром, несколько часов назад. Сейчас бы попросить у кого-нибудь лошадь, да хоть бы у Гренея, хотя лучше бы у чародеев, их кони выглядели куда лучше.
– О матери подумай! И об отце!
Хотелось зажать уши, чтобы не слушать эту лживую девку. Пришла с утра, делала вид, что ей не всё равно. Надо было плеснуть тем молоком ей в лицо и выставить за дверь.
Илар пробежал через деревню, не обращая внимания на изумлённые взгляды. Мысли о коне вылетели из головы: хотелось поскорее оказаться на дороге, увидеть, что, может, она уже возвращается… Он выскочил за ворота, пронёсся напрямик на болота и, сложив ладони у рта, прокричал:
– Ма-а-авна!
Крик ответил протяжным эхом. Вскинулись с веток вороны и, каркая, полетели к пролеску.
– Ма-авна-а!
Илара кто-то потянул за рукав, но он отмахнулся. Жадно всмотрелся вдаль: нет? Не идёт? От напряжения перед глазами замелькали тёмные мушки, в ушах шумело от бега. Илар повернулся в другую сторону. Не могла она далеко уйти. Может, пошутила. Или просто отошла ненадолго, сейчас погрустит и вернётся. Не могла же бросить их. Не могла бросить его. Что же она, в самом деле, как Раско…
– Илар, – позвали совсем рядом и снова взяли за локоть. – Послушай, прошу.
Он медленно обернулся. За ним стояла Купава, с трудом переводя дух после бега. Корзину с бельём она всё так же прижимала к себе.
– Ты…
Илар резко вырвался. Купава качнулась, уронила корзину и сама упала на бок, оступившись на мягкой почве. Постиранное бельё вывалилось в мох.
– О матери подумай, дурак, – зло проговорила Купава и вытерла глаза запястьем. – Раско пропал, Мавна ушла, а ты куда? Одну её с отцом оставишь? Так ты хочешь с ними поступить?
Болота молчали. Укрывались привычно туманами, бурели мхами, зеленели мелкой листвой. В груди Илара вдруг стало тесно, будто весь воздух выкачали, а вместо него наполнили чем-то вязким и тёмным, холодным, как снег. Он схватился за голову, стиснул волосы так сильно, что стало больно. Сквозь сжатые зубы вырвался стон.
  
– Мать тоже после болот заболела. Думаешь, отцу твоему легко? Думаешь, сейчас вот так убежишь непонятно куда и станешь для него героем? Не станешь, Илар. А отец твой один не справится. Ты один теперь у них. Так и замени сразу троих детей. – Купава поднялась на ноги, отряхнулась и снова – в третий раз – дотронулась до локтя Илара. – А Мавна вернётся обязательно. Если повезёт, то ещё и с Раско. Она бы не ушла, если бы не была уверена, что поступает правильно. И мы её дождёмся. Вместе будем ждать.