"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Как… уведу?..
К Мавне подсела Илька и заговорщически – вовсе не враждебно – склонилась к уху.
– Сожги шкурку, – шепнула она. – Тварь и издохнет.
Мавна медленно, будто во сне, подняла на Ильку глаза.
– Издохнет?
Ей не хотелось, чтобы Варде издыхал. Ушёл, оставил её в покое и больше не появлялся рядом – да, конечно. Но желать ему смерти… Она ведь даже не видела его упырём и не могла точно ответить, насколько он опасен. Или могла? Ещё недавно у неё подкашивались ноги от страха, когда тусклый месяц подсвечивал белёсые волосы и зелёные глаза.
Малица поняла её вопрос по-своему. С кряхтением подвинув поближе вторую скамью, уселась по другую сторону от Мавны и сложила перед собой пальцы в замок.
– Если он упырь, тот, кто из болотника вырос, то без шкуры промучается и сдохнет. Как и всякая тварь. А если простой парень, который просто решил цену себе набить, то ничего с ним не сделается. Вот и проверишь.
Мавна беспомощно уставилась на Малицу, не зная, что ей возразить. Отобрать шкурку? У Варде? Каким же, интересно, образом…
– Ты думаешь, он может врать?
– Мужчины часто врут, – пожала плечами Илька, и Мавне пришлось повернуться к ней, отвернувшись от Малицы. – Может, приукрасил, а ты сидишь ни жива ни мертва.
«Но может же быть, что это из-за меня упыри пришли в деревню», – хотела сказать Мавна, но ей не хватило духу. Она уцепилась за эту мысль: Варде солгал, он может быть пусть странным, но всё-таки человеком. Но тут же всё рассыпалось, как истлевший осенний лист: Варде говорил про Раско, про болотного царя, звал замуж. Ради забавы такое не скажешь.
– Ты не переживай, – добродушно прошамкала Малица. – Наши мужики тебя в обиду не дадут. Ночью все будут в дозоре, ни один упырь не проскочит, даже если хоть красавцем писаным прикинется. Всё образуется. Ты слишком переживаешь в последнее время, смотреть больно.
Тёплая рука легла на плечо, и Мавну захлестнуло чувство благодарности. Кем и чем бы ни был Варде, она сможет с ним разобраться. И может, даже выяснить всю правду о Раско.
– Я пойду. Спасибо, – проговорила она ломким от слёз голосом, поднимаясь с лавки. Ещё немного, и снова расплачется, а показываться в таком виде перед Малицей и Илькой не хотелось. Они и так наслушались от неё всякого – про упырей, про мертвецов, про шкурки. Достаточно с них. И с Мавны тоже.
* * *В деревне брехали собаки, только толстый пёс Малицы лениво водил носом и бурчал, не вплетая свой голос в общий гвалт. Мавна обхватила себя за плечи: из-за лая стало неуютно, будто, пока она сидела у Малицы, успело что-то случиться. Хотя люди уже заперлись по домам и выходить вроде бы не спешили, да и летний вечер хоть и пробирался сквозь одежду промозглыми пальцами, но всё же был спокойным. Она опасливо обернулась по сторонам, но не заметила ничего, что могло бы побеспокоить собак. Ветер шевелил кусты, от шиповника пахло тонко-сладким, а от окраин, наоборот, тянуло сырым деревом ограды и илисто-мшистым духом болот.
– Мавна, – тихо позвали из-за крушинового куста.
Мавна остановилась. Сердце подпрыгнуло к горлу. Дурной знак – услышать своё имя в вечерний час, вдруг полуночницы нагрянули раньше и заманивают к себе?
– Подойди. Прошу.
Она огляделась по сторонам. Никого не было видно на улице, в соседнем дворе возились в коровнике, в доме напротив зажгли свет. Мавна не сдвинулась с места.
– Покажись.
Из-за куста выступил Варде, суетливо поправляющий рубашку у ворота, будто она его душила. Он выглядел бледнее обычного. Мавна протяжно выдохнула и нахмурилась.
– Снова ты?
– Снова я. По делу.
– Но мы же условились…
– Про утро, да, я помню. – Варде воровато огляделся и кивнул на проход между домами, заросший полынью. – Отойдём.
– Я не могу постоянно прятаться с тобой по углам, – начала отпираться Мавна. – Хватит за мной ходить! Продыху не даёшь.
– Последний раз. Быстро скажу и уйду, – пообещал Варде, проходя боком между двумя плетнями. Он придержал жёсткий стебель, чтобы не стегнул Мавну по лицу, и свернул за хлев. Отсюда была видна деревенская ограда и открытый клочок неба – более розовый, чем ему полагалось быть вечером.
Варде прошёл дальше, рукой дав Мавне знак стоять на месте. Вытянулся в струнку, всматриваясь в даль.
– Что-то случилось?
– Вот-вот случится… Послушай меня. И смотри.
Мавне показалось, будто ограда загорелась. Но стоило присмотреться, и стало ясно: полыхает за околицей, и марево разливается злого, кровавого цвета.
Она украдкой взглянула на Варде – тот весь разом подобрался, будто приготовившись к прыжку. В глазах плескался страх с отблесками огня.
– Чародеи, – хрипло выдохнул он.
Резким движением Варде отстегнул лягушачью шкурку с пояса и торопливо стал совать Мавне в руку – она даже не поняла, что произошло, только вздрогнула от омерзения.
– Возьми. Подержи у себя, – забормотал он так быстро, что слова сливались в неразборчивую кашу.
– Зачем?
Наверняка Варде не услышал вопрос. С ограды раздались крики дозорных, ворота с грохотом распахнулись, будто их точно и мощно ударили между створок, метя снаружи, и в деревню хлынул огненный поток.
Всадников было не очень много – около дюжины, но каждый держал в руках нечто вроде флага: длинное древко с широким полотном, сотканным не из нитей, а из бурлящего пламени.
– Иди к болотам. К моему отцу, – продолжал Варде. – Я тебя догоню. Некогда ждать.
Мавна с трудом оторвала взгляд от огненных чародейских стягов. Шкурка шершаво и сухо лежала в ладони – Мавна и не заметила, как взяла её. Варде попятился, оскалил зубы, сверкнувшие в бликах пламени, развернулся и скрылся за домами. Его так быстро поглотила тень, что Мавна не успела понять, растворился ли он в туманном мороке, преодолел ли расстояние одним прыжком или вовсе встал по-звериному на четвереньки. Она выдохнула и спрятала шкурку в поясном мешочке, мимолётно подумав: а не выкинуть ли?..
Мавна прошла мимо двора и вышла к задворкам церкви. Отсюда было лучше видно и ворота, и площадь, а сама она оставалась в тени.
Чародеи въезжали в ворота и со свистом разделялись: один – налево, другой – направо, кружа по площади перед церковью. Огненные стяги трепетали на ветру, размазываясь алым и янтарным, кони всхрапывали, высоко поднимали тонкие ноги. Люди выходили из своих домов, привлечённые шумом и заревом, и Мавна понимала: будь то не чародеи, никто бы не посмел сунуть носа наружу в такой поздний вечер.
Она осторожно прокралась ближе к площади, держась за церковную оградку. Чародеи кружили, свистели и высоко держали древки флагов, так что пламя смазывалось перед глазами в единое огненное колесо. Мавна щурилась: слишком ярко полыхало зарево на фоне глубокого вечернего неба.
Она посчитала: чародеев было двенадцать. Все мужчины, в основном возраста Илара и старше, но один казался совсем юным. У каждого к седлу был подвешен козлиный череп с острыми рогами, чуть загнутыми назад. Отсветы пламени падали на черепа, и иногда казалось, что они залиты кровью.
Один из чародеев проскакал прямо напротив Мавны, и стяг осветил его лицо янтарём. Белёсые глаза вспыхнули серебряными искрами, каштановые волосы с проседью всколыхнуло ветром, и Мавна вспомнила его лицо: это он помог им с Гренеем на большаке, отбил у упырей.
Галоп коней замедлялся, огненная круговерть переставала быть неистовой, но так же завораживала. Любопытство перебороло страх, и по улицам стекался люд, посмотреть, что там за переполох у церкви. Мавна видела, как впереди всех, выпрямившись во весь рост, но чуть прихрамывая, спешил Бредей. Видно, годы всё-таки брали своё над старостой, и почему-то его уязвимость отозвалась в груди тревогой.
В толпе Мавна разглядела отца, Ильку и Алтея, покрутив головой, вдалеке заметила и Илара, но он быстро куда-то переместился. Купавы не было видно.
Чародей с белыми глазами отделился от соратников и выехал на середину площади. Остальные остановились, образовав круг. Свет от их пламени горел так ярко, что заливал всё вокруг алым – тревожными, пульсирующими цветами пожара, даром что дымом не пахло.