"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Я жду, – нетерпеливо бросил Вольфзунд.
– Эллекен уже в Авенуме, – жёстко произнёс мужчина. – Он зайти с севера.
Вольфзунд едва заметно побледнел, но тут же хищно, полубезумно улыбнулся. Мурашки пробежали по спине Симонисы. Если Вольфзунд так реагирует, жди беды.
– И что он? Займёт дворец?
Сороки стушевались.
– Я видеть, он рушить город… – промолвила сорока-женщина. – Дворец тоже рушить. С севера всё в топях, каждая деревня по пути стать кладбищем. Если бы вы видеть… – Сорока передёрнула плечами. – Они оставлять трупы на земле, и иней застывать на ресницах мёртвых. Страшно смотреть. Пир для воронья.
  
– Довольно жути, – прервал её Вольфзунд, повелительно подняв руку. – Благодарю.
Он повернулся к Симонисе и нетерпеливо ударил ладонью о ладонь.
– «Слёзы» готовы, Сим? Не терпится встретиться с папенькой.
Симониса покосилась на побулькивающий котелок.
– Через пару часов будут готовы, Владыка.
Эти слова дались ей нелегко. Хотелось ещё немного оттянуть тот момент, когда выступление против Эллекена превратится из планов во что-то близкое и неизбежное.
Вольфзунд потёр руки и метнулся к жаровне, в которой трещало и искрило, разливая по помещению калёный жар.
– Осторожней! – воскликнула Симониса, когда Владыка довольно низко склонился над огнём.
Вольфзунд широко ухмыльнулся и подмигнул чаровнице. Симониса сокрушённо покачала головой. В таком возбуждённом состоянии он совсем ей не нравился, привычнее было видеть Владыку холодным и собранным, точно рассчитывающим каждый свой шаг, а не мечущимся по подземелью с полубезумной улыбкой и лихорадочно горящими глазами.
– Успокойся наконец. – Симониса шагнула к Вольфзунду и тронула его за плечо. – Мы справимся, не нервничай так.
Вольфзунд странно посмотрел на Симонису и расхохотался. Семейство сорок испуганно жалось в углу, явно не понимая, что им делать.
– Я не просто спокоен, моя милая, – промурлыкал Вольфзунд, приобнимая Симонису за талию и кружа в импровизированном танце. – Я счастлив!
Симониса вырвалась, не позволяя себе насладиться его объятиями и резким пряным ароматом можжевельника, который вдруг стал таким сильным, что затмил даже запахи готовящихся зелий.
– Один момент, – вдруг спохватился Вольфзунд и снова повернулся к семье сорок.
Он запустил руку в карман и вынул связку самых разных ключей: больших и маленьких, ржавых и блестящих, простых и украшенных резьбой. Симониса вспомнила, у кого уже видела эту связку.
– Это же ключи Анса!
Вольфзунд повернулся к ней, приподняв бровь.
– Верно, лисичка. Отныне я сам себе ключник.
– А что с мальчиком? Ты не переместил его вместе со служанками в Птичьи Земли?
– Он сам сбежал, – улыбнулся Вольфзунд. – Горжусь им до безобразия. Представляешь, сколько мужества в немом смертном мальчишке? Улизнул из замка, не желая повиноваться захватчикам. И унёс все ключи с собой. – Вольфзунд довольно хохотнул. – Надеюсь, этим он доставил массу проблем отцовским прихвостням.
Симониса порадовалась, что Ансу удалось целым и невредимым выбраться из замка, но следом пришла какая-то неприятная мысль.
– Погоди, и где он сейчас? Он жив?
– Жив, не волнуйся, – успокоил её Вольфзунд. – Я освободил его от службы. Вернул его Аутем. И даже устроил на новую работу. Анс теперь прислуживает на кухне «Полумесяца», и, кажется, ему там нравится. Ну так вот, – Вольфзунд снова повернулся к угрюмым сорокам, жавшимся у стены. Судя по взглядам, они не питали к Владыке тёплых чувств, но долг заставлял их выполнять любую его прихоть.
– Что нам делать? – спросил мужчина.
Вольфзунд отделил от связки маленький изящный ключ и протянул сороке-матери. Она неохотно взяла ключик, рассмотрела и спрятала за пазухой.
– Слетай к замку, – обратился к ней Владыка. – Там, в высокой стеклянной башне, томится множество птиц. А на самой вершине башни есть окно, отпирающееся снаружи этим самым ключом – так, на всякий случай. Оно достаточно широкое, чтобы туда протиснулась даже самая крупная из запертых в башне птиц. Слетай туда ночью и отвори окно. Я не хочу, чтобы отцу достались мои продажники.
– Хорошо, – проговорила женщина-сорока.
Вольфзунд удовлетворённо кивнул и подскочил к стене, некогда заполненной сосудами с клубящимся туманом магии. Почти все ниши уже зияли пустотой, но кое-где ещё оставались поблёскивающие серебром бутыли. Вольфзунд схватил две бутылки и закинул их в огонь Всполоха. Симониса успела пригнуться и закрыть голову руками: вверх взметнулся сноп алых искр, и Вольфзунд ловко отскочил, продолжая странно ухмыляться.
– Я тебя сейчас выгоню! – разгневанно зашипела Симониса. – Что ты вытворяешь?! А если бы Всполох взорвался?! Мы бы все тут погибли, а Эллекен умер бы от смеха, узнав, что мы самоустранились глупейшим образом!
– Успокойся, лисичка. Разве твой повелитель когда-нибудь давал повод усомниться в нём?
Симониса уже открыла рот, чтобы перечислить все промахи Вольфзунда, но тот нетерпеливо отмахнулся и принялся с остервенением шептать наговор над огнём, заволакивая всё ежевичным дымом.
– Полагаю, это означает, что вы свободны, – вздохнула Симониса, поворачиваясь к сорокам. – Отдыхайте, пока Владыка не придумал вам новое задание.
Они закивали, по-птичьи склоняя головы набок, и поспешили прочь. Дверь за ними закрылась сама собой и словно растворилась в стене, став совершенно неразличимой на фоне каменной кладки, но тут же раздался требовательный стук, который доносился, казалось, сразу со всех сторон, будто колотили одновременно во все стены.
– Что ещё? – сварливо осведомился Вольфзунд. – Сим, проверь, что там.
– Всё равно открывать придётся тебе, – напомнила чаровница, но всё-таки послушно подошла к стене.
Никто не должен был знать, что происходит на цокольном этаже Библиотеки – никто из тех, кто мог бы сообщить об этом пособникам Эллекена. Но Симониса всё же рискнула, без ведома Вольфзунда отправив птицу той, кто ещё могла помочь.
Сим приложила руки к стене и прислушалась. Стук раздался снова. Она послала сквозь толщу каменной кладки слабый импульс силы, и тут же получила ответ, не на шутку её взбудораживший.
– Открой, – осипшим от волнения голосом попросила Симониса. – К нам гостья. Одна.
Вольфзунд пытливо заглянул Симонисе в глаза, будто хотел прочитать, не лжёт ли она. Сим выдержала его взгляд, он хмыкнул и отпер дверь.
– Агнис? – фыркнул Владыка.
Старая чаровница проковыляла на середину помещения и остановилась, разглядывая содержимое котлов. Бахрома шерстяной шали волочилась за ней по полу, собирая пыль. Симонисе стало стыдно от того, что бывшая наставница даже не удосужилась поздороваться с Вольфзундом.
– Чему обязаны таким пристальным вниманием? Насколько я помню, вы не спешили поддерживать наши планы. Неужели что-то изменилось?
Агнис обернулась и уставилась на Вольфзунда влажными бурыми глазами. Симонисе на миг показалось, что от старой чаровницы пахнет землёй и гниющими листьями – таким странным, мудро-лесным и древним был её взгляд.
– Мне не нравится, как скрипят стригои за моими окнами. И от звона их колокольчиков кожа покрывается мурашками. Не самое приятное ощущение, когда тело и так уже дряхло и измучено. В моём возрасте хочется покоя, мальчик. А вы со своим отцом мутите воду в колодце. Мне это отнюдь не по нраву.
Вольфзунд чуть наклонил голову, будто ощущал свою вину, но в целом держался властно и невозмутимо, ясно давая понять, что не собирается уступать гостье.
– Вам придётся потерпеть ещё немного, госпожа Агнис. Скоро всё разрешится, и выжившие стригои отправятся восвояси. Никто больше вас не потревожит.
  
Агнис помахала рукой у себя перед носом, принюхиваясь, и усмехнулась, облизывая желтоватые зубы.
– Ты готовишь «Слёзы Тумана», я узнаю этот запах. Если вдыхать слишком долго – сойдёшь с ума, даже не пробуя ни капли. Что ты станешь с ними делать? Угостишь своего отца?
– Немного не так. – Вольфзунд положил руки на плечи Агнис и осторожно отстранил её подальше от котлов. – Яд предназначен не для него, а для его нежити. И мы усовершенствовали его форму, Сим обещает превратить жидкость во что-то вроде настоящего тумана. Не сочтите за бестактность, Агнис, но даже если вы решите принять сторону Эллекена, я не стану жалеть о том, что открыл вам свои планы. Потому что это лишь малая их часть, и, признаться, я был бы даже рад, узнай отец хоть что-то о тёплом приёме, который я ему готовлю.