"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Замок полон силы. Даже если Кристед, Гвендэ и остальные не смогут воспользоваться этой силой, Эллекен точно сможет. Мы должны вернуть замок до того, как он придёт. Что говорил бывший Чернокнижник? Эллекен не может перемещаться, а у Ленарда не хватит сил переместить их обоих? Значит, у нас есть время. Но сколько этого времени, никто не знает.
– Никто не знает. Да уж, Сим, влипли мы с тобой. Но двое – уже ощутимо, так? Кроме того, я уверен, что даже те, кто сбежал сегодня, присоединятся к нам, ведь все, кто хотел прихода Эллекена к власти, остались в замке. Подождём вестей от Вольфзунда.
  
Симониса подняла взгляд на Хьёльда.
– Ты уверен, что он жив и придёт за нами?
– Я уверен в том, что он не бросил бы нас и замок, не будь на то весомых причин. Помнишь, в чём мы клялись?
Симониса кивнула. Ей не нужны были формальные клятвы и обещания, чтобы идти за Вольфзундом, куда бы он ни позвал.
И сейчас, получив, наконец, послание, она впервые за много часов почувствовала облегчение.
– Ничего конкретного, – нахмурился Хьёльд, рассматривая ветки и листья, принесённые сорокой. – Ты уверена, что это не просто хлам?
– Сороки прислуживают ему, ты сам знаешь. А он управляет ими через амулеты. Наверняка он сообщил ей, какие растения нужно отыскать, чтобы передать зашифрованное послание. А сорока нашла нас. Выбор у неё был небольшой: замок, твой дом да моё жилище. Подождём до завтра, Хьёльд. Если он придёт, то у него уже должен быть продуман план.
– Ты веришь ему как никому другому.
– Ты тоже.
Они посмотрели друг другу в глаза. Решительное лицо Хьёльда по-прежнему пересекал порез, и Симониса спохватилась.
– Что же ты не напомнил? Садись, уберу это с твоего лица.
Но Хьёльд, к её удивлению, отмахнулся.
– Не стоит. Побереги силы. Война всегда приносит шрамы, и не от всех из них необходимо избавляться. Или ты считаешь, что он меня сильно портит?
– Нет, – ответила Симониса. – Не сильно.
– Но всё же я выгляжу менее привлекательно, чем он?
Симониса вспыхнула и промолчала, отвернувшись к окну.
* * *
Кайл уже не надеялся, что головная боль и тошнота когда-нибудь отступят. Ещё и этот деревенский идиот, Ханер, безмерно злил.
Ленард зачем-то вытащил их на улицу и вывел на пустырь позади последних домов. Кайлу не нравилось, что Ленард командует ими с выражением такого нетерпения и презрения, будто во всём мире не было никого важнее и величественнее его. Тем не менее Кайл рассудил, что сбегать не стоит: Ленард хотя бы действительно умел колдовать и обещал вот-вот представить их своему хозяину.
Рыбацкий посёлок тоже раздражал. Здесь тошнотворно воняло рыбой и водорослями, под ногами попадались тусклые чешуйки и рыбья требуха. Ветер дул слишком яростно и был таким холодным, что даже в домах носились сквозняки. Местные казались слишком апатичными, вялыми, их белёсые лица ничего не выражали, а в погасших глазах не теплилось ни единой живой искры. Кайлу хотелось сделать что-то, что растормошило бы их, заставило бы удивиться, испугаться, разозлиться – испытать хоть что-то, присущее живым. Он оглянулся на сонный вялый посёлок, окутанный дымкой из печных труб и коптилен. Что могло бы всполошить унылых рыбаков? Пожар? Погром в таверне? Порча рыболовецких судов? Если бы Кайл мог, он без раздумий совершил бы что-то из этого, лишь бы наполнить эту тишину воплями, воем, суетой, страхом, огнём… цветом и звуком, кровью и духом, самой жизнью.
Ханер громко шмыгнул носом, чем вызвал усмешку Ленарда.
– Озяб, смертный? Подожди ещё немного. Уверен, то, что тебе предстоит увидеть, стоит гораздо больше, чем ожидание и замёрзший нос.
– Мы наконец-то увидим твоего хозяина и убедимся, что ты не лжёшь? – фыркнул Кайл.
– Ты много в чём убедишься, – заверил Ленард. – И я ручаюсь, что твоя жизнь и твой мир перевернутся уже очень скоро.
Высокопарные фразочки Ленарда вызывали у Кайла острое желание сломать ему челюсть, но здравый смысл шептал, что спешить с этим не стоит.
Впереди простирались пустоши с побуревшими кустиками полыни и пижмы, за ними голубели в молочной дымке пологие холмы, а ещё дальше к северу высились горы, сейчас почти неразличимые за тучами и густой синеватой мглой.
Кайл заметил, что воздух над холмами будто подрагивает, как над каменной дорогой в жаркий полдень. Но сейчас было явно холодновато, и Кайл решил, что это терзающая его мигрень посылает такие видения.
– Что там? – спросил Ханер. Он тревожно вглядывался в серо-голубую даль, и от того, как беспокойно звучал его голос, Кайлу стало не по себе.
– Сейчас ты сам всё поймёшь, – многозначительно произнёс Ленард. – Почувствуешь, увидишь и услышишь. Будь внимателен, ничего не пропусти.
Тревога нарастала вместе с пульсирующей болью в висках. Позади – сонный посёлок, пропахший рыбой. Впереди – нежилые дикие земли, от которых так и веяло холодом и какой-то необъяснимой жутью. Единственным желанием Кайла было уйти отсюда, заняться чем-то более важным, чем торчание на ветру, но что-то заставляло его неотрывно вглядываться в горизонт.
– Кажется, поднимается туман…
– И это не просто туман, дорогой Ханер, – просиял Ленард. – Молчите оба и наслаждайтесь.
Кайл бросил недовольный взгляд на нелюдя, передёрнул плечами и хрустнул шеей. Ему показалось, что к рыбной вони примешался запах гари и чего-то цветочного, вовсе не вяжущегося с осенней сыростью.
Ханер был прав: с холмов действительно наползал туман, но не такой, какой обычно опускается с приходом сумерек. Этот туман был плотным и белёсым, как густое молоко, и искрил, будто грозовое облако. Он стремительно лился по пологим спинам и бокам холмов, похожих на огромных спящих зверей, затапливал пустошь, и от этой неестественной скорости захватывало дух.
Повеяло крепким холодом – не обычной осенней прохладой, а настоящей стужей, и воздух стал ещё более влажным, как после сильного дождя. Туман сгустился настолько, что даже холмов уже не было видно, только молочная пелена да покрывшиеся инеем кустики полыни.
Туман шевелился: помимо серебристых молний в нём было что-то ещё. У Кайла язык присох к нёбу. Он совершенно точно различил среди мглы человеческие силуэты: они выступали из белой завеси, вышагивали прямо и невозмутимо. Что за люди могли прийти оттуда? Почему они принесли с собой туман? И куда они держат путь? Кайлу не нравилось, сколько у него возникло вопросов и как мало находилось ответов. Он посмотрел на своих спутников. Ленард гордо выпятил грудь, словно это он позвал эту туманную армию и готов с минуты на минуту принять командование. Ханер, должно быть, обладал более острым зрением, чем Кайл, и уже разглядел что-то, отчего его глаза выпучились, как у глупой лягушки.
– Прикрой рот. Комары налетят, – посоветовал Кайл.
– Там женщины, – прошептал конюх. – И… на них нет одежды.
Кайл присвистнул.
– Вот это счастье привалило, да?
Он храбрился и старался ничем не выдать, как жутко ему стало. Нагие женщины в морозном тумане – звучит бредово, но когда безумная фантазия оборачивается явью, становится вдвойне страшнее.
Скоро Кайл тоже различил их: стройные длинноволосые красавицы, похожие друг на друга, как родные сёстры. Их тела были настолько бледны, что казались немного прозрачными. Их свита – туман и серебряные молнии, собирающиеся в сгустки, подходила им так же, как птице – небесная синь.
– Всевышний и Преисподняя, – пробормотал Кайл, делая шаг назад.
Нога соскользнула в лужу. Кайл выругался: он готов был поклясться, что минуту назад никаких луж тут не было. В воздухе закружились редкие колкие снежинки, ворот рубашки подёрнулся тончайшей корочкой инея.
  
– Всё, Ленард, пойдём в помещение, – осипшим голосом произнёс Кайл. – Посмотрели на баб, и достаточно. Тем более что с ними явно что-то не то.
– Моуры – далеко не самое интересное, что нам предстоит сегодня увидеть. – Ленард с довольным видом потёр подбородок и подмигнул одной из девушек, подошедшей ближе всего.