"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Мел снова напрягся. Такого открытого выпада в сторону отца он никак не ожидал. Если Вольфзунду и не понравились слова черноволосой красавицы, то он никак не показал этого.
– Всё верно. Но, милая Гвендэ, заметь, что всё-таки история сложилась по-другому. Мы здесь, мы сильны, мы радуемся жизни и больше никогда не позволим, чтобы этот уклад что-либо нарушило.
Гвендэ повела острым плечом, как кошка, недовольно махнувшая хвостом. Иола что-то шепнула ей на ухо, и та как ни в чём не бывало принялась за еду с таким видом, будто и не дерзила Владыке.
  
Вечер потёк своим чередом. Служанки подносили новые блюда и открывали бутылки с вином и коньяком, гости хвалили еду и убранство замка, а разговоры велись степенные и ничего, по сути, не значащие. Как Мел ни прислушивался, он никак не мог уловить в словах и интонациях гостей угрозу. Постепенно он снова успокоился и даже позволил себе сделать крошечный глоток согревающего вина.
– И что ты собираешься делать со смертными? Подчинишь их? – вдруг спросил Кристед. Его голос звучал ровно, будто он никогда не испытывал никаких эмоций. Мел быстро взглянул на него: сухопарый, с острыми скулами и невыразительными тёмно-серыми глазами. Кристед был довольно силён и умён, но выглядел нездоровым и хилым. И что такая яркая женщина, как Магрет, в нём нашла?
– Смертные живут, – спокойно ответил Вольфзунд. – Как и мы. И будут жить в мире и покое, пока я считаюсь верховным альюдом. По крайней мере, мы не станем угрожать им, а всё остальное зависит только от их собственного благоразумия.
Он глотнул вина – сразу половину бокала, и Мел понял, что отец сдерживается, чтобы не наговорить лишнего.
– Живут, но как-то… бесцельно. А могли бы послужить нам на пользу.
– Могут послужить. Если захотят. Продажниками становятся по собственному желанию или из великой нужды, а силой отнимать у людей естества я не намерен.
– Владыка всегда решает за всех нас, – сказала Иола, и Мел не понял, осуждает она отца или восхищается им.
– А как считает наследник? Мелдиан, как ты думаешь, смертные должны служить нам? – спросила Гвендэ.
Мел растерялся и по привычке посмотрел на мать. Перинера оставалась, как всегда, невозмутима. Казалось, она не произнесла ни единой фразы с тех пор, как отзвучали приветствия и все сели за стол.
– Я поддерживаю отца, – ответил Мел. – Я не считаю, что смертные чем-то нам обязаны. Конечно, они бывают полезны, но… но не стоит отнимать у них души и использовать как расходный материал.
– Мелдиан – смышлёный юноша, – согласился Валестрод.
Кристед улыбнулся уголком рта и покосился на Магрет. Она подложила себе креветок в соусе и жестом подозвала Элли, чтобы попросить чистую салфетку.
– Допустим, стоит забыть прошлые промахи, – проговорил Кристед. – Остаётся надеяться, что будущее принесёт нам процветание. Мы все на это надеемся.
– Мы все, – тихо повторила Иола.
Мелу показалось, что сейчас даже Хьёльд согласился с Кристедом.
– Что ж, – торжественно произнёс Вольфзунд и соединил ладони перед собой. – В таком случае, предлагаю поднять бокалы за процветание нашего народа. Как вижу, нам удалось прийти к согласию. – Он задержал взгляд на Кристеде, тот улыбнулся, но Мелу совсем не понравилось, какими холодными и сосредоточенными оставались его глаза. Впрочем, лицо Вольфзунда тоже не излучало радость: за внешним довольством и спокойствием Мелдиан чувствовал напряжённость.
– За процветание! – звонко повторила Симониса и подняла бокал.
Мел сжал пальцами прохладную ножку своего бокала, но не спешил присоединяться к торжествующим возгласам. Он весь собрался и подался вперёд, всматриваясь в лица гостей. Что-то тревожило Мела, заставляло искать подвох в словах, в жестах, во взглядах. Вольфзунд едва заметно дотронулся мизинцем до его запястья, то ли успокаивая, то ли обращая внимание сына на что-то.
Красавица Геньела робко улыбнулась ему поверх бокала, но Мел не ответил на заигрывание. Послышался мелодичный звон, заблестело стекло, альюды сделали по глотку вина. Мел заметил, как рука Кристеда незаметно скользнула куда-то под атласный жилет.
Следующие секунды растянулись для Мелдиана на целую вечность.
Кристед стремительно вынул из внутреннего кармана прямой кинжал с клинком из блестящего чёрного металла, рывком приподнялся со стула и с размаху рубанул по запястью Вольфзунда. Хлынула чёрная и густая кровь, заливая пурпурную скатерть. Блюда и бокалы с грохотом и дребезгом повалились на пол, от упавшего канделябра скатерть заполыхала, альюды повскакивали с мест, Витанел откуда-то достал длинный нож, Ахрис наколдовала искрящийся сгусток, похожий на шаровую молнию. Мел зарычал и бросился на Кристеда, но тот отпрыгнул в сторону, метясь кинжалом в Симонису. Хьёльд быстро закрыл собой Сим, и Мел, заметив движение сбоку, снова метнулся к отцу.
Вольфзунд, будто не веря глазам, смотрел на обрубок своей руки, заливающий кровью кружевные манжеты и бархатный рукав. Безжизненная кисть белела на скатерти, камни в перстнях погасли, словно глаза мертвецов. Кристед ринулся вперёд, но Мел тут же разгадал его замысел и первый накрыл своим телом стол.
Вдруг перед глазами закружился вихрь огня, мельтешащих шумящих тел, бьющейся посуды, пёстрых одежд. Звуки раздавались всё тише, будто стремительно отдалялись, краски поглощала тьма, и Мел понял, что его тянет прочь из замка.
«Нет, нет, сейчас нельзя!» – с ужасом пронеслось в голове. Мел сделал над собой усилие, чтобы удержаться в замке, но сила, которая тянула его, была в разы мощнее его собственной.
На миг Мелу показалось, что он потерял сознание, но темнота быстро рассеялась, и он узнал обстановку отцовского дома в Птичьих Землях. Мел тут же вскочил на ноги, разгорячённый и готовый в ту же секунду ринуться в битву, кинуться на врагов. Он покружился, шипя и скалясь, чувствуя, как взбудораженная кровь шумит в ушах.
– Мел! – ему навстречу бросилась Лисса и повисла у него на шее. Мелдиан ошеломлённо замер: как она тут оказалась?
Он потряс головой, окончательно приходя в себя. В гостиной помимо него находились Вольфзунд, Перинера, Лисса с Диньяной и – Мел снова удивился – Стриксия и Гертарт. Мать жалась к отцу, то ли утешая, то ли ища утешения. Вольфзунд зажимал салфеткой обрубок: ткань пропиталась чёрным, но кровь больше не шла. Отец выглядел постаревшим и измождённым, совсем как в те дни, когда магия утекала из замка. Взгляд Вольфзунда был устремлён в одну точку, угасший и заледеневший. Мел посмотрел на свой крепко сжатый кулак и нервно усмехнулся.
– Они у меня, пап.
Голос прозвучал хрипло и надорванно, словно он кричал несколько часов подряд. Вольфзунд с неожиданной быстротой метнулся к нему. В глазах зажёгся алчный огонь.
Мел медленно разжал кулак. На пол посыпался пепел, просачиваясь между пальцами, а на ладони, в горстке такого же пепла, поблёскивали четыре отцовских перстня.
Вольфзунд жадно сгрёб их стремительным движением и спрятал в карман. Губы искривила улыбка, больше похожая на оскал.
– Я успел раньше Кристеда. Сразу понял, что к чему. Твоя рука… – Мел судорожно сглотнул, стараясь не смотреть на то, что осталось от отцовского предплечья. – Она так быстро развеялась. Сразу, как только я схватил её. Я поспешил сцапать перстни, а потом сразу же почувствовал, что ты нас перемещаешь.
Он поднял глаза на Вольфзунда. Владыка порывисто притянул сына к себе и потрепал по голове.
– Ты молодец, Мелдиан. Я тобой горжусь.
Мел уткнулся лицом в камзол отца, вдыхая такой родной запах можжевельника, и горечь наполнила грудь. Их предали. Предали те, на чью помощь они так рассчитывали. Не просто перешли на сторону врага, а задумали подлое и низкое, осквернили их семейный замок, надругались над Владыкой, отняв ему руку ради перстней с заключёнными в них душами колдунов. Глаза Мела защипало от слёз.
  
– Мы их сохранили? – послышался взволнованный голос матери.
Вольфзунд шевельнулся, раскрывая объятия, и Мел отстранился.