"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Идрис с сияющим лицом повернулась к Волхвоксу.
– Вы очень мудры, господин! Именно это я и пыталась сказать.
– Почему ты так легко веришь ей? – проворчал Дивидус. Его бледно-зелёные глаза горели подозрением, но в голосе звенела обида. Идрис догадалась, что его разум и чувства уже начинает отравлять магия, с которой он не в силах справиться.
– У меня есть свои причины ненавидеть Вольфзунда, – горячо заверила его Идрис. – Я желаю ему смерти. Самой страшной из всех смертей. Вы ведь уже постигли некоторые колдовские истины, господин? Так прочтите же мои мысли. Вы увидите, что я не обману вас.
  
Она не знала, способен ли Дивидус действительно прочитать её мысли, но старик наигранно морщился, выставляя себя прорицателем.
– Мне надо подумать, – сдался он. – Что ты хочешь взамен? Ты ведь не просто так предлагаешь мне услугу, верно? Тебе мало того, что мы уже для тебя сделали.
– Верно. Я хочу обратно, в Птичьи Земли. Вы обещали вернуть меня туда. Я просто прошу дать мне то, что обещано.
– Хитрая дикарка, – хмыкнул в бороду Дивидус. – Но мне нравится твой подход. Может, у нас с тобой что-то и получится. Я вызову тебя, когда что-то решу. Пойдём, Волхвокс.
Магистры пошли дальше по коридору, шурша дорогими мантиями, а Идрис осталась стоять, и на её лице сама собой заиграла лёгкая улыбка.
* * *
Алида никак не могла подгадать время, чтобы снова завести разговор с Вольфзундом об их новом доме. Владыка то пропадал в дальних Землях, разыскивая других альюдов, то запирался у себя в кабинете и до раннего утра гремел там чем-то, а из-под двери вспыхивал свет и доносились запахи грозы или январского ветра.
Если Алида и пересекалась с ним за ужином, то Вольфзунд был мрачен и неразговорчив и спешил покинуть зал до того, как Элли подаст десерт. Алиде начало казаться, что хозяин замка её избегает. Она и сама понимала, что ожидать от него ещё и подарка в виде дома по меньшей мере нескромно: их с бабушкой и без того не спешат выгонять из замка. Но, с другой стороны, он же обещал дать им жильё! Вряд ли жить в замке намного вежливее.
Алиду мучило ещё кое-что. Время шло, но она никак не могла понять, как вести себя с Ричмольдом. Они почти не пересекались в бесконечных замковых коридорах и комнатах, и ей упорно казалось, что он тоже избегает встреч с ней. Алида понимала, что он абсолютно прав, настроение её портилось, и поднять его не могли даже бабушка и Мел. Они с Ричем оба готовы были лишить друг друга жизней, и после такого невероятно сложно нащупать нити прошлой дружбы.
Стриксия полюбила прогуливаться по саду, особенно ей нравился уголок с беседкой, увитой бордовыми розами и белыми клематисами, похожими на крупные звёзды. За беседкой плескался небольшой прудик с россыпью жёлтых ирисов по берегу. Алида вызвалась проводить бабушку, хотя Стриксия, как обычно, уверяла, что с удовольствием пройдётся одна.
– Если будешь всё время так хмуриться, заработаешь к двадцати годам морщины, – предупредила бабушка, когда они прошли по вишневой аллее и свернули к белеющей впереди беседке.
– Мне всё равно, – заупрямилась Алида. – И пусть.
– Алидушка. – Стриксия оторвалась от локтя внучки и серьёзно заглянула ей в лицо. – Я понимаю, ты потеряла друга, да и вообще настрадалась за последнее время. Всё это очень тяжело, но теперь самое страшное позади и…
– Да что позади, бабушка? – взорвалась Алида. – Позади множество опасностей и бед, позади гибель Тиля, позади страх за тебя, и я счастлива, что мы снова вместе, но что будет с нами дальше? Вольфзунд хоть и вернул нам с Ричем Аутемы, но не отпускает нас от себя, будто боится, что мы выдадим врагам какие-то его секреты. Мы что, должны благодарить его за то, что он оставил нас в живых? Должны навсегда остаться пленниками замка, не имея ничего своего?
– Алида! – Серые глаза Стриксии яростно сверкнули. Она сразу будто стала выше ростом, и Алиде стало стыдно за свои слова. – Думай, что говоришь! Тебе хватило наглости просить ещё и дом, а теперь ты злишься, что твоя просьба не исполняется моментально? Имей совесть, девочка! Я и не догадывалась, что ты можешь быть такой алчной. Мир перевернулся не только у тебя. Господин Вольфзунд, между прочим, тоже испытывает трудности. И, сдаётся мне, у него куда больше проблем, чем у нас с тобой. То-то и делов: гостим в замке, как королевы, да спускаемся к столу по три раза на дню.
Алида попыхтела ещё немного, но была вынуждена признать, что Стриксия, как всегда, права.
Они молча вошли в беседку и присели на лавку. Ветер шелестел в листьях ирисов и клематисов, синицы и малиновки деловито сновали над прудом, охотясь на мошек. Алида обняла бабушку, уткнулась лицом ей в плечо и вздохнула.
– Я думала, что когда найду тебя, у нас всё будет хорошо. Я тебя нашла, но ты ещё не была собой. Я стала думать, что, когда ты превратишься обратно в человека, у нас точно всё будет хорошо. Но вот ты человек, а мне никак не станет легче.
Стриксия погладила её по плечам и поцеловала в макушку.
– Это всё потому, что ты слишком о многом переживаешь, девочка моя. Всё образуется, вот увидишь. Подожди ещё немного. Но для начала я предлагаю тебе найти кое-кого и всё-таки помириться.
Бабушка подмигнула ей, но Алида нахмурилась ещё сильнее.
– Ну а если невозможно наладить отношения, то надо набраться смелости и поставить точку, – развела руками Стриксия. – Не разговаривать друг с другом – не лучший выход. Выдёргивать занозу больно, но ещё больнее, когда она остаётся в коже и гниёт.
– И что я скажу? «Прости, что хотела тебя убить»? Я буду выглядеть глупо.
– Прятаться друг от друга, когда живёте под одной крышей, – вот что глупо. Ты ведь не хотела убивать Ричмольда. Ты хотела избавить его от той черноты, которая заполнила его сердце. Послушай свою старую мудрую бабушку, сделай так, как я советую.
В голосе Стриксии послышались суровые нотки – верный признак того, что спорить с ней теперь бесполезно. Алида горько вздохнула и снова крепко обняла бабушку.
– Давай не будем ни о чём думать, а просто посидим вот так. Как раньше.
– Ну, давай как раньше, – согласилась Стриксия.
* * *
Алида целый день раздумывала над словами бабушки и в конце концов решила наведаться к Ричмольду.
«Просто скажу ему, что мне очень жаль, что пришлось так поступить. Извинюсь. И на этом закончим», – уговаривала она себя, поднимаясь в башню.
Дверь в комнату была приоткрыта, но Алида всё равно постучала.
– Да? – немного удивлённо отозвался Рич, и она решительно вошла в комнату и опустилась в глубокое мягкое кресло.
Его комната тоже теперь выглядела иначе: на тёмно-синих стенах и потолке появилась роспись в виде звёзд и фаз лунного цикла. Мебель и шторы поменяли на чернильно-фиолетовые, и Алида едва сдержалась, чтобы не запищать от восторга. Вместо этого она сделала серьёзное лицо и сложила руки на коленях.
– Я пришла поговорить.
Рыжие брови Ричмольда поползли вверх. Он сидел на кровати с книгой в руках и, как ей показалось, ждал Герта. На столе теснились листы пергамента, исчерченные схемами и исписанные неразборчивым почерком.
Рич кашлянул в кулак и негромко пробормотал:
– Не думаю, что это хорошая мысль. Алида, послушай. – Он отложил книгу в сторону и взъерошил волосы. – О чём тебе со мной говорить? Я предал тебя. Дважды. По моей вине убили твоего друга. Я готов был… навредить тебе, чтобы стать сильнее. Лучше тебе держаться от меня подальше. Такое не прощают.
– А я чуть не убила тебя. Кажется, мы квиты. – Алида невесело хмыкнула. – Такое ещё сложнее простить. Но ты можешь даже не пытаться. Мы всё сделали, Рич. То, ради чего начинали наш путь вместе. Нас больше ничего не связывает. Просто хочется, чтобы не было недомолвок.
  
Всё-таки её голос дрогнул, и она сделала вид, что решила прочистить горло. Рич ничего ей не ответил. В давящей тишине Алида начала смущённо ковырять ногти, но через минуту не выдержала и подняла взгляд на Ричмольда.