"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Звон и крики птиц заставили её вернуться к реальности. Кайл забрасывал в клетку всё больше и больше бутылок, и Идрис показалось, что огненное оперение птиц стало пышнее, а жар в помещении разгорелся ещё неистовее, опаляя кончики волос и ресниц.
Идрис вжалась спиной в стену, содрогаясь от ужаса. Кайл подошёл к ней и вложил в её руку бутылку. Птицы бесновались в клетке, стараясь захватить клювами как можно больше «угощения», их пронзительные крики неприятно резали по ушам. Идрис вопросительно посмотрела на Кайла, он махнул головой в сторону клетки и замахнулся, показывая, что ждёт от неё того же.
  
Идрис сделала несколько шагов по направлению к клетке и остановилась. Ей казалось, что от жара её кожа на лице вот-вот лопнет, а волосы загорятся. Она сжала пальцами горлышко бутылки и почувствовала, как по руке начинает подниматься дрожь. Чистая магия. Неукротимая, дикая стихия, о возвращении которой так мечтали древуны. Стихия, которая возродила демонов-альюдов и выгнала её из дома.
Идрис размахнулась и с силой запустила бутылкой в птиц. Стекло разлетелось, сверкнув россыпью плавящихся от жара брызг, и выпустило новое облако курчавого магического пара.
– Молодец! – крикнул Кайл и забросил в клетку оставшиеся три склянки. Идрис сильно разволновалась. В ушах у неё шумело, она часто дышала, а пальцы слегка тряслись.
Кайл отряхнул руки, вытер их о штаны, свернул опустевший мешок и зажал его под мышкой. Птицы продолжали метаться по клетке, наступая друг другу на ноги, хвосты и расправленные крылья. Последняя струйка серебристого тумана исчезла в клюве одной из птиц, и остальные две зашумели и набросились на неё. Птицы явно стали больше, чем были до «кормления».
– Вот и всё. Пойдём, – сказал Кайл и вытер пот со лба.
Идрис была рада уйти в более прохладный коридор, но никак не могла отвести взгляда от огненных птиц. Самое крупное существо внимательно посмотрело на неё блестящими обсидиановыми глазами, закричало и стало биться о прутья, требуя ещё бутылок с магией. Идрис вздрогнула и бросилась догонять Кайла.
Они закрыли за собой дверь, спустились на несколько пролётов ниже и завернули в боковой коридор. Идрис молчала, потрясённая. Кайл отвёл её на балюстраду наружной лестницы, и они остановились, облокотившись о перила. Так приятно было оказаться здесь после жуткой огненной тюрьмы! Сверху ещё доносились крики страшных птиц, но отсюда можно было подумать, что это ветер завывает под крышами башен.
– Ну, как тебе? – спросил Кайл.
– Зачем ты мне их показал? – вопросом на вопрос ответила Идрис.
– Девушки любят животных, – ухмыльнулся Кайл. – Подумал, что тебе понравятся эти птички.
Щёки Идрис зарделись, и на этот раз не от жаркого пламени огненных птиц.
– Так ты со мной заигрывал?
– Мечтай, – фыркнул он. – Просто решил, что тебе будет интересно. Знаешь, зачем старики растят этих птах?
– Зачем?
– А ты подумай. – Кайл посмотрел на свою руку, откусил заусенец на указательном пальце и сощурился, глядя на девушку. – Что делает Священный Всполох?
– Уничтожает магию, – ответила Идрис. – Но они же теперь собирают её! И… уничтожают, скармливая птицам? Но почему?
– Не совсем так, но ты мыслишь в правильном направлении. – Кайл занялся другими пальцами, ковыряя ногтями сухую кожу. Идрис поморщилась. – В бутылках была не «дикая» магия, которую собрали добровольцы, а уже, так сказать, «переработанная». Не знаю точно, что Дивидус с ней делал, он не посвящает меня в это. Но явно поработал какими-то заговорами. И эта изменённая магия кормит птиц. Да ты сама видела: они её жрут и растут. Две недели назад совсем мелкими были, а теперь скоро и клетка мала станет. Священный Всполох питается магией. И птицы, созданные из него, тоже. А теперь представь, что будет, если выпустить их размять крылья.
Перед глазами у Идрис снова пронеслась горящая шхуна, объятый пламенем порт и железнодорожная станция. Крылья птиц опалят крыши домов и деревья, они пролетят над городом стремительно, неся смерть и разрушения… Воистину, Магистрат вырастил мощное оружие.
– Наверняка они растят этих птичек не для того, чтобы воевать с людьми. Пастух не перебьёт своё стадо. А вот на волка можно и поохотиться.
Он чуть наклонил голову и хитро посмотрел на Идрис, словно ожидая её реакции. Она нахмурилась. Стадо? Волки? У него что, помутился разум? Вполне возможно, раз он не в первый раз ходит «кормить» птиц магией. Да ещё и эти слухи про то, что Кайл – неуравновешенный тип. Идрис стало страшно, и она на всякий случай отошла от перил, поближе к стене башни. Мало ли что ему стукнет в голову. Падать здесь высоко.
Но вдруг она всё поняла.
– Священный Всполох уничтожает магию. Значит, уничтожит и альюдов, если наслать птиц на замок.
– Умница, – ухмыльнулся Кайл. – По-моему, это гениально. Когда загорится замок, никто из простолюдинов не бросится звать пожарных. А Магистры избавятся от главных конкурентов и не запачкают свои белые ручки.
Идрис почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке. Только что она сама помогла огненным птицам стать немного сильнее. Значит, приложила руку к свержению демонов, из-за которых она оказалась совсем одна, так далеко от дома.
В Птичьих Землях боготворили память об альюдах и с нетерпением ждали, когда сила вернётся в их края. Сильфа, её бабка, любила повторять, что благословение Первого Волшебника вернётся в Птичьи Земли, как только «хозяева» проснутся. Альюды проснулись, закатили никчёмный бал, больше похожий на обычную попойку, и что же? Заманили к ним чужих людей, и для Идрис это обернулось катастрофой.
Она никогда раньше всерьёз не задумывалась о том, что хочет отомстить Вольфзунду за всё, что с ней произошло. А сейчас вдруг поняла, что жаждет воздать ему со всей жестокостью за пережитый кошмар. Хочет, чтобы он тоже обезумел от ужаса, мечась среди пламени, задыхаясь от дыма, не понимая, в какую сторону бежать, где искать спасения. Она хотела, чтобы дорогие одежды Вольфзунда занялись, как пучок соломы, а белая кожа оплавилась, как воск. Если она никогда не сможет вернуться домой, так пусть и у него не останется ничего. Даже жизни.
– Можно, я теперь всегда буду ходить к птицам с тобой? – горячо прошептала Идрис и приблизилась к Кайлу, с надеждой заглядывая ему в лицо.
– Можно. – Он расплылся в полубезумной улыбке, и Идрис поняла, что не зря многие опасаются его.
* * *
В чашке плавали соцветия ромашки, горицвета, валерианы, кипрея и Первый Волшебник знает чего ещё. Алида крепко сжала ладонями тёплую чашку и глубоко вдохнула исходящий от снадобья ароматный пар.
– Может, добавить ещё чар-корень? – озабоченно спросила Симониса. – Если тебе по-прежнему неспокойно, просто скажи.
– Спасибо, не нужно. Мне уже лучше. А то засну прямо тут.
Чашка приятно грела руки, а успокаивающие травы сделали своё дело. Алида давно перестала трястись и всхлипывать. Глаза, правда, ещё пощипывало, но веки налились тяжестью и норовили опуститься.
В голове у неё была ватная пустота. Должно быть, Симониса добавила что-то ещё в снадобье, помимо знакомых Алиде трав. Ярость, страх и отчаяние отступили, словно дикие звери, которых разогнал вспыхнувший во тьме костёр. Вольфзунд отвёл её в беседку из белого камня, увитую душистой жимолостью. Элли, Лина и Анна принесли подушки, шерстяной плед и поднос со свежими пирогами, а Симониса сварила успокаивающее зелье, пока Перинера зорко следила за самочувствием гостьи.
– Как всегда, там происходит что-то интересное, а я сижу взаперти! – крикнул Мел, высунувшись из окна своей комнаты.
  
Алида выглянула из беседки и помахала ему рукой.
– Самое интересное не успело произойти. Твой отец поймал меня у края обрыва.
– Какая жалость! Такое зрелище пропустил! – притворно посетовал Мел и заломил руки.
Алида улыбнулась. Она была рада, что другу стало лучше.
День растворялся в сумерках, тихо догорал, как тлеющий уголёк в очаге. Откуда-то прибежал Мурмяуз: должно быть, девушки-служанки выпустили его из замка, когда ходили по поручениям. Кот трусил по дорожке, распушив хвост, и потерянно мяукал.