"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Нет! – твёрдо возразила Алида. Как же ей надоели эти ограниченно мыслящие деревенщины! – Мне нужна комната с двумя разными кроватями. Я не из тех женщин, к которым вы меня причислили. Я просто ищу кров на ночь, и скоро сюда придёт мой… брат. Он сейчас улаживает дела здесь неподалёку.
Такое объяснение вроде бы устроило трактирщика, но по его лицу было понятно, что он немного разочарован.
– Наверху есть две комнаты. Они обе свободны. В каждой есть кровать, кресло и раскладушка. Два серебряника за ночь. Пойдёт?
– Ох, – вздохнула Алида, красноречиво глядя на кресло с колёсами. – Понимаете, мне необходимо, чтобы и это было в комнате. А наверх, по ступеням, тащить кресло ох как неудобно. Не найдётся ли у вас комнаты на первом этаже?
– Комната есть, – кивнул мужчина. – Но она занята. Там уже живёт Тиль.
– Так может, вы с ним как-нибудь договоритесь? – Алида умоляюще посмотрела на трактирщика. Она немного жалела, что до сих пор не научилась бросать кокетливые взгляды, которые могли заставить мужчин исполнять любые её прихоти. Вместо игривого взгляда у неё всегда получался наивно-грустный, а привычка чуть хмурить тёмные брови частенько делала её лицо мрачным в те моменты, когда этого совсем не требовалось. Алиде пришлось ещё раз ненавязчиво побряцать кошельком: она рассудила, что деньги могут быть куда более надёжным способом добиться благосклонности любого незнакомца.
– Поймите, девушка, комната на первом этаже совсем простая и дешёвая, – бородач вдруг принялся оправдываться, приглаживая широкой ладонью свою зелёную рубаху. – Там даже развернуться негде. А вы, я смотрю, дама не бедная, так зачем же вам ютиться в тесноте? Наверху всяко получше.
– Ладно, я сама с ним договорюсь, – сдалась Алида. – Как найти этого Тиля?
– Так вот же он. – Трактирщик махнул в сторону музыканта. Гобой в очередной раз жалобно захрипел, и Алида кивнула.
– Спасибо, добрый господин. У вас тут очень… мило.
Лицо бородача просияло. В ту же минуту пухлая официантка принесла поднос с котлетами, картошкой и дымящимся морсом. Алида поблагодарила девушку и деловито расставила четыре тарелки по всем сторонам квадратного столика. Трактирщик, покачав головой, удалился.
– Итак, друзья, прошу угощаться, – церемонно произнесла Алида, обращаясь к Мурмяузу, бабушке и Герту. – Не переживайте, Вольфзунд дал мне достаточно денег, так что мы можем себе всё это позволить.
– Сударыня, так, может, вам опарышей вынести? – спросила официантка, которая наблюдала за этой сценой, позабыв об остальных заказах. – У нас как раз в пшене завелись, пойду наковыряю. Птицам-то они по нраву будут.
– О, благодарю вас, – ответила Алида, брезгливо сморщившись. Какое счастье, что она не заказала пшённую кашу! – Эти птицы едят исключительно благородное мясо. Они почти как люди.
– Мяу, – подтвердил Мурмяуз и с удовольствием принялся за свою порцию котлет.
– Ну, как хотите. Вы городская, поди. Они все чудные.
Официантка пожала широкими плечами и пошла к соседнему столу, откуда её громко подзывали трое изрядно подвыпивших деревенских мужчин.
Котлеты и картошка оказались вполне сносными, а морс именно таким, как Алида и хотела. Она удовлетворённо зажмурилась, как сытый кот, и посмотрела на часы с кукушкой, украшавшие стену. У неё ещё достаточно времени, чтобы уладить недоразумение с комнатой. Осталось только уговорить этого мальчишку уступить ей. Но разве это проблема по сравнению со всем, что она уже совершила в последний месяц?
– Привет, – произнёс кто-то у неё над ухом, и Алида вздрогнула. – Я присяду?
Она обернулась и увидела музыканта, который, улыбаясь, стоял рядом. Она так увлеклась едой, что и не заметила, как унылая мелодия уступила место тишине.
– Да, конечно, – ответила Алида, радуясь, что он сам первый подошёл. Сова и козодой, взяв клювом по котлете с тарелки, устроились на деревянном подоконнике.
– Я Тиль, – представился юноша, усаживаясь напротив неё. – Я тут играю на гобое.
Ничего нового она из этих слов не узнала, но вежливо улыбнулась.
– Я Клари, – ляпнула она первое пришедшее в голову имя. У неё не было настроения представляться настоящим именем, к тому же Вольфзунд научил её, что называть себя первым встречным бывает рискованно. – Ты играешь… впечатляюще.
Тиль широко улыбнулся.
– Правда? Этот инструмент мне купил отец, когда… Когда мы ещё жили все вместе. – Его улыбка угасла, и Алида поняла, что он вспомнил о чём-то неприятном. Она решила сменить тему.
– Ты тут живёшь?
– Ага. Меня поселили в каморке для прислуги в обмен на мою музыку. Ну, ты знаешь, живые музыканты привлекают посетителей и всё такое.
Алида обвела глазами зал и насчитала всего три занятых стола. Тиль, кажется, всё понял и неровно покраснел, покрывшись пятнами.
– А чего не снимешь комнату из тех, что наверху? – ненавязчиво спросила Алида и шумно глотнула горячего морса.
Тиль грустно опустил глаза.
– Нет, это дорого. Целых два серебряника. Один, если договориться с Шоллом, хозяином. У меня вообще нет денег, иначе я давно бы куда-нибудь ушёл.
– Ну, так чего потеряешь, если уйдёшь? – Алида пожала плечами. – Будешь играть в городе на улице. Потренируешься – и, может, тебя возьмут в бродячий театр. Заработаешь денег. Или подмастерьем к какому-нибудь ремесленнику, на худой конец. Мир такой большой, Тиль, а ты дудишь в деревенском кабаке. Поразмысли об этом на досуге.
Она допила морс, облизала веточку розмарина и снова взглянула на музыканта. Он задумчиво качал головой, поглаживая большим пальцем футляр своего гобоя. За окном стало совсем темно, трое мужчин за соседним столом затянули пьяную песню. Полная официантка убирала пустые тарелки и протирала столы замызганной тряпкой.
– Я не могу в город, – печально проговорил Тиль. – Моего отца арестовали, да и меня тоже могут… Тут, в деревне, никому нет до меня дела. Если только, конечно, не нагрянут жандармы с проверкой.
Алида не хотела сейчас вникать в тяготы жизни незнакомого паренька. Ей и своих проблем хватало. Надо поскорее уговорить его уступить ей комнату, а остальное её не волнует.
– Тиль, вот тебе два серебряника, – сказала Алида и вытащила монеты из сумки. – Сними себе комнату наверху. Всего на одну ночь.
– О, – удивился он. – Это так… Так великодушно с твоей стороны. Спасибо, Клари.
Он стремительно схватил монеты, спрятал в кармане куртки и добавил:
– Лучше на эти деньги я чего-нибудь куплю. А заночую где-нибудь во дворе. Ночь тёплая.
Алида закатила глаза. Какой жадный тип! Он что, пытается её разжалобить? Она со вздохом достала ещё две монеты и положила на стол, накрыв деньги ладонью.
– Я не для тебя стараюсь, а для себя. Мне неудобно волочить это, – она кивнула на кресло с колёсами, – на второй этаж. А спускать утром будет вообще невозможно. Поэтому мне нужна комната внизу. Я дам тебе ещё два серебряника, если ты пообещаешь, что поможешь мне ночью или утром, если я позову. Обещаешь?
Тиль посмотрел на неё странно, словно пытался понять, о какой помощи она говорит. Алида не хотела рассказывать ему ничего лишнего. Она уверенно ответила на его вопрошающий взгляд, и, поколебавшись ещё немного, Тиль кивнул.
– Обещаю.
Алида улыбнулась и убрала ладонь с монет. Прав был Вольфзунд, когда говорил, что любые трудности в общении с людьми легко улаживаются с помощью пары блестящих кругляшей. Поэтому он и снабдил её набитым кошельком и советовал не жадничать.
* * *Комната Тиля действительно оказалась обычным тесным чуланом. Зато здесь была запасная дверь, ведущая во двор. Это было очень удобно на случай разного рода непредвиденных обстоятельств, хотя о плохом Алида старалась не думать.
Музыкант по её просьбе сбегал наверх и принёс из комнаты тонкий матрас. Мурмяуз не мешкая занял кровать, и Алида решила, что, пожалуй, и сама там устроится, а этот пусть ютится на матрасе. Она поблагодарила нового знакомого и, переодевшись в платье для сна, села у окна. Серые мотыльки слепо бились о стекло со стороны улицы, и Алида подавила тяжёлый вздох.