"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Макс! Это мы! – крикнула я ему, сложив ладони рупором.
– Кто это – мы? – подозрительно спросил тот, не открывая глаз.
– Мы – это мы, – пояснил Васька. – Ты тут много говорящих котов встречал?
– Не скажите, «мы» бывают разные.
Логика в этом была. Только бросать Макса на дереве не хотелось. С другой стороны, мужик явно вознамерился там поселиться.
– Драго, вся надежда на вас. Летите к нему и снимите беднягу с дерева.
Мышь с сомнением уставилась на члена команды, почесала нос лапкой:
– Мадемуазель, для вас я готов на все! Но как вы себе это представляете?
Действительно. Ребята в разных весовых категориях. Но как приятно, когда проблемы решают мужчины, а хрупкая демоница тихо стоит в сторонке и полирует ноготочки пилочкой. Мечты, мечты…
– А давай я его собью из пращи! – предложил Васька.
О мой герой!
– А ты умеешь метать камни из пращи? – на всякий случай уточнила я.
– Подумаешь! – махнул лапкой пушистик. – Я по телику и не такое видал. Если древние пращуры умудрялись пользоваться нехитрым приспособлением и не умереть с голоду, то цивилизованный, начитанный фамилиар – и подавно.
Я с сомнением покосилась на котика. Нет, я, конечно, высокого мнения о выдающихся способностях котика, только с нашим везеньем он попадет, скорее всего, не в Макса, а в мыша и замочит, на фиг, последнего проводника.
– Васенька, зачем такие крайности? Давай попросту стрясем его оттуда.
– Точно.
– Не надо! – завопили с дерева, но глас вопиющего не был услышан.
Мы вцепились в дерево, как голодный волколак в кость, и принялись трясти его, как грушу. Макс орал во все горло, как обезьяна-ревун, но падать не спешил.
– Почему он не падает? – удивилась я через полчаса, вытирая крупные капли пота и дыша, как запаленная лошадь после призового забега.
– Потому что я крепко-крепко держусь! – взвизгнул целитель и крепко-накрепко обхватил ствол дерева.
– Дело тухлое, – скривился Васька. – Он упорно не хочет спускаться.
– Я просто не могу!
– А давайте бросим его тут, и все, – предложил Драго.
– Не надо! Я боюсь!
– Вика, мужайся. Будем переходить к крайним мерам, – вздохнул кот. – Спилим дерево, на фиг.
– Точно! – обрадовалась я. – Они просто упадут вместе.
– Нет!!! Не хочу!!!
– Тогда прыгай сам!
– Куда?! Я же разобьюсь!
– А ты выбери место, где будет мягко.
– Ой! – вскрикнул Макс, ветка под ним не выдержала, треснула, и целитель полетел вниз, ломая по пути сучья и ветки.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть трагического зрелища превращения цветущего парня в лепешку сомнительного содержания. Васька принялся остервенело рыться в сумке. Короткий вопль и…
– Загнибеда! Никогда тебе этого не прощу!
– Ура! Он жив! – Макса зацеловали, заобнимали…
– Ай! Этот гад меня укусил.
– Простите, сэр, я просто промахнулся.
Ну разве не прелесть! Вот оно, счастливое воссоединение потерявшихся в Глыщобе. Слезы умиления на глазах.
– Стоп! Не хотелось прерывать ваше всеобщее ликование, но где остальные? – ошарашил всех кот.
– Что? – почти в один голос переспросили мы, исключая Макса.
Последний пристыженно молчал. Интересно почему? Неужели собственноручно прикопал спутников где-нибудь в непролазной чаще? Или нет, зачем так напрягаться. Просто постоял немного, наблюдая за предсмертным бульканьем несчастных в болоте.
– Ну? – Я сгребла за грудки целителя, тот подозрительно обмяк, словно заранее каясь во всех смертных грехах. – Колись, мерзавец! Куда целую команду подевал? И пусть твой ответ будет очень и очень убедителен. Иначе… – Я показала несчастному крепко сжатый кулак. Обозрев предъявленный аргумент, целитель постарался малодушно нырнуть в обморок и тем самым избежать праведного гнева одной обозленной демоницы.
Не тут-то было! Макса встряхнули, бедняга тяжело вздохнул, но смирился с нашей настойчивостью.
– С ними что-то случилось, – тихо проскулил он.
– Что-то? А поконкретнее нельзя?
Макс замотал головой.
– И как это понимать? «Что-то» – понятие чересчур растяжимое. Как ты их смог потерять? Они же не запонка или пуговица, в щель между половицами не проскочат… – недоумевала я.
– Действительно, – поддакнул Васька.
Теперь Макс походил уже на очень умную собаку, которая слова прекрасно понимает, а объяснить ничего не может, просто преданно заглядывает в глаза, и понимай ее как знаешь.
– Молодой человек, сосредоточьтесь, – потерял терпение граф. – Вспомните, при каких обстоятельствах ваши спутники пропали. Как вы вообще догадались, что они сгинули, а не отошли, например, в ближайшие кустики по своим естественным надобностям?
– Я проснулся, а их нет. Я их звал… звал… А их нет!!! – возопил Макс и принялся рвать на себе волосы.
Да-а-а… Горе его было беспредельно и безгранично. Я в нерешительности почесала кончик носа. И что прикажете делать в такой ситуации?
– Давайте проведем собственное независимое расследование, – предложил Васька.
– Это типа Шерлок Холмс и доктор Ватсон? – насторожился целитель.
– Да! – кивнул кот, вызвав во мне очередную волну умиления (он все-таки у меня очень умный и начитанный). – Сможешь показать, где все произошло?
Макс рванул к месту происшествия так, словно за ним гналась стая шкир, пускающих слюни в предвкушении завтрака. Пришлось не отставать. Выглянувший, на свою беду, из норы молодой василиск вместо солнечной ванны и аппетитного завтрака из двух персон, одного кота и мыши на десерт, получил неприятный сюрприз: его бесцеремонно сшибли с лап и основательно потоптались на скользкой от слизи шкуре. Разобиженная рептилия зареклась связываться с такой бешеной добычей. Себе дороже выйдет.
Оказывается, группа истребителей умудрилась выбраться из болота. Кто бы мог подумать? И это с их везением? Феноменально. Привал на ночь устроили прямо на берегу, рядом с прохладным ручьем с такой мутной водой, что пить из него осмелится только безнадежный кретин или слепой. К счастью, ни тем, ни другим ребята не страдали, и это откровенно радовало. Следы ночевки на поляне имелись, только люди, которые здесь ночевали, ушли задолго до нашего появления здесь, гораздо раньше, чем мы вообще разглядели эту лесистую местность и опрометчиво решили срезать путь. Теперь ясно как белый день, что кратчайшее расстояние между двух точек – необязательно прямая. Рюкзаки на земле и кострище покрывал толстый слой мохнатой плесени.
– Макс, надеюсь, это не шутка и вы действительно ночевали здесь, – прошептала я, разглядывая поляну.
Макс оторопело поморгал глазами и не нашелся с ответом.
– Обычное дело, – невозмутимо фыркнул Драго, – знаменитая адова плесень.
– Это еще что за хрень? – нахмурилась я. – Впервые о такой слышу.
– Еще бы! – Мышь просто лопалась от гордости за родные пенаты. – Этот вид хищной плесени водится только здесь.
– Нашел чему радоваться, – пожал плечами кот, но только он потянулся к лямке рюкзака, как мохнатая субстанция, словно почуяв в пределах досягаемости нечто живое, принялась активно разбухать, будто закипевшая манная каша.
Котик неприлично высоко взвизгнул, взметнувшись в воздух. Со стороны это выглядело так, словно кто-то вздернул его за шкирку и отбросил назад. Оказавшись вне досягаемости активной и явно голодной субстанции, перепуганный пушистик перевел дух и погрозил плесени кулачком.
– Она еще и ядовитая, – ухмыльнулся Драго, выщерив клыки, как будто одного факта плотоядности для пакости мало.
– Ладно. Оставим на некоторое время созерцание местной фауны и флоры и попробуем поискать следы, – предложила я.
Надо же, как разумно звучит. Прямо сама себя зауважала. Котик с сомнением покосился на плесень:
– И как ты себе это представляешь?
Я пожала плечами:
– Не знаю. Но пока нет других предложений, будем следовать моему плану.
– ?!
Их понять можно, никому не хотелось рисковать собственной шкурой в общении с недружелюбным грибком. Мало ли что может случиться! Себя-то всяко жальче, чем окружающих. Ради эксперимента я метнула в центр зеленовато-белой массы довольно увесистый сук. Грибок вспенился, как вода в момент закипания, раздался чавкающий звук – и все, палка скрылась в белой массе. Просто жуть. Пупырчатые мурашки по всему застывшему организму. Бр-р-р. Оказаться на поляне в такой своеобразной, нагоняющей ужас компании? Дураков нет. Мы еще какое-то время потаращились на пушистые рюкзаки, и тут меня осенило. Да-да. Бывают и у меня озарения. Редко, правда. Но я не совсем безнадежна.