"Фантастика 2025-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Все еще улыбаясь, Гарандарэль открыл дверь спальни и обалдел от того, что увидел. Эта сумасшедшая парочка, демоница и мышь, нагло прыгали на его кровати, как пара дошколят. Демоница, правда, оделась, что слегка огорчило эльфа; с другой стороны, его вещи на ней смотрелись очень и очень…
– Атас! – заорал Драго. – Белобрысый вернулся! Валим отсюда!
Мышь пропищала заклинание и вцепилась в рубашку со всех мышиных сил, я оттолкнулась, как могла. Сейчас или никогда! Помешал эльф. Этот придурок сбил меня с ног, я рухнула на спину, красноречиво и нецензурно объясняя, насколько он, в сущности, неправ. Кровать треснула, рубашка – тоже. Эльф замер, с удивлением разглядывая клочки дорогущей ткани в руках. Я подумала, что теперь у него есть очень дорогостоящие тряпки. В довершение всего кровать заскрипела и рухнула, раскинув ножки в стороны.
  
– Вот это да! Белье в клочки, кровать вдребезги. И вы, молодой человек, еще смеете утверждать, что видите эту женщину впервые?
– Да ладно вам, военачальник! Мальчик молодой, кровь горячая.
Я покраснела и уставилась на двух эльфов, застывших в дверях с такими умильными лицами, что мне невольно захотелось их расцарапать. А, гулять так гулять!
– Хам! – возмущенно воскликнула я, влепив застывшему эльфу хлесткую пощечину.
Не знаю, кто из нас больше удивился этому факту – я или он, но я решила развивать успех, пока эльф пребывает в ступоре от удивления.
– Слезь с меня, урод! – настоятельно порекомендовала я.
Но он не среагировал. Зря. Я предупреждала. Недолго думая, я въехала ему коленом в пах и, пока он вопил и ругался, выскользнула из-под него, выдрала обрывки рубашки и прикрыла самое главное – грудь.
– Сначала женись. А потом хоть до утра, – глубокомысленно изрекла я и гордо промаршировала из комнаты, заставив посторониться опешивших от такого произвола эльфов.
Дальше кинулась галопом, пока не опомнились, не догнали и не побили.
  
10
 
Я сидела на старом, раскидистом дубе и грызла сочное яблоко, добытое для меня мышом. Яблоко было вкусное, большое, но голод ничуть не утолило. Есть хотелось немилосердно.
– Не волнуйся, – утешала мышь. – Сейчас стемнеет, и я добуду что-нибудь более существенное.
– А что еще слышно? – поинтересовалась я, растягиваясь на толстом суку, благо густая крона успешно маскировала мою фигуру. Остатки рубашки я связала между собой, и получился славный топик.
– Поговаривают, что сын Повелителя сегодня завел себе любовницу-демона. От него такого никто не ожидал. Уж больно разборчив принц. Сколько высокородных дам ему сватали – и тем не менее он пока холост.
– Ну-у-у, – уныло протянула я. – Это скорее недостаток, чем достоинство.
В принципе все эльфы вообще меня мало интересовали. Хотя, кажется, перед отъездом мне говорили, что мы едем к эльфам. Или это было позже? Не помню. Может, спросить у них, зачем им понадобилась группа истребителей? С другой стороны, как объяснить отсутствие команды? Можно, конечно, подождать, пока народ подтянется. А что? Попартизаню маленько в кроне дерева. Авось никто не заметит.
– Слушай, а давай дождемся темноты и проникнем в спальню!
– Зачем? – нахмурилась я.
– Так ведь зеркало там.
– Эльф, если помнишь, тоже.
– Мы его свяжем и заткнем кляпом рот. Его найдут только утром, а мы будем уже далеко.
Афера. Чистой воды афера. Но разве у меня есть выбор?
«Не бойся, я с тобой».
Ночь спустилась на Эльфоград Раскидистого Дуба. Я притаилась, словно тать в ночи, и напряженно ждала, когда погаснут последние огни в окнах замка. Они что, никогда не спят? Я начинала нервничать. Мышь услужливо летала на разведку. Но на кухне еще домывали посуду, какой-то мужик рылся прямо под дубом… Гад, другого места не нашел? Наконец все стихло. Я осторожно начала спускаться вниз. Но тело за день неудобного сидения в позе птички основательно затекло. Мышь пыталась подсказывать и хоть как-то скоординировать мои действия, но без толку. На очередной ветке я поскользнулась, зашаталась и срочно перепрыгнула на другую.
– А-а-а! – завопила я, обняв хрупкую ветку как родную.
Ветка подозрительно трещала под руками.
– Тихо ты, – строго шикнула мышь. – Весь дворец перебудишь.
– А-а-а… – послушно прошептала я. – Падаю.
– Ерунда. Тут невысоко, прыгай.
– Куда? Ни черта не видно.
– Не все ли равно, тут везде земля.
Я стиснула ветку еще сильнее.
– Ну ты чего? – вопросила мышь.
– Я боюсь, – тихо проскулила от ужаса я. – Ты не мог бы принести лестницу?
– Ну ты даешь, – обалдела мышь. – Какую я тебе лестницу принесу? Для муравьев, что ли?
– Я боюсь! – взвыла я.
– Без проблем. Сиди тут до утра. А я полетел.
– Куда?
– Домой.
Я ужаснулась перспективе остаться в гордом одиночестве на дубе, крепко зажмурилась и отпустила ветку. Свободное падение совпало с моим воплем, который реально можно было услышать хоть в самом замке Носфератус. Я хлопнулась на копчик, как всегда неудачно. Целую минуту я честно считала, что смертельно ранена и умираю, даже завещала похоронить меня на кладбище Академии, сообщить о безвременной кончине безутешным родственникам, пристыдить бросившую меня на произвол вампира команду истребителей и высадить на могилке непременно белые лилии и красные эльфийские розы, если последнее возможно.
– Может, все-таки прекратите орать на весь город? Если нас поймают, дело может оказаться гораздо хуже, чем вы думаете, – спокойно заметил вампир.
Я сразу заткнулась и приготовилась к худшему.
– Почему хуже? – поинтересовалась я.
– Она еще спрашивает! – вампир в волнении принялся выхаживать передо мной, как миниатюрный солдат. Я невольно провожала его глазами: туда-сюда… туда-сюда…
– Слушай, Драго, ты промаршировал вокруг меня уже двадцать один раз, и это только с того момента, когда я начала считать. По-твоему, это нормально?
Мышь затормозила так резко, словно со всего размаха врезалась в прочную прозрачную стену.
– Ты только что убила любимую канарейку Правителя эльфов. Как, по-твоему, это нормально? – в тон переспросил вампир.
– Ёперный театр! И когда я успела? – захлопала глазами я, тщетно стараясь восстановить в памяти этот прискорбный момент.
Нет, забыть смертоубийство несчастной пичуги? На это я неспособна.
– Тебе виднее. Посмотри на это. – Крыло ткнулось в нечто валяющееся под ногами.
Я брезгливо подняла странное нечто… Мама дорогая! Это действительно когда-то было птичкой, а теперь очень смахивало на нечто среднее между растрепанным воланом для бадминтона и комком перьев, который кто-то предварительно пожевал. Я похолодела, представляя, какая кара последует за убийство несчастной птички. И попыталась рухнуть в обморок.
– Эй! Даже не думай! – Мышь поднялась в воздух и выглядела решительно. – Я не хочу пойти на эшафот за твои грехи. Брошу тебя под деревом, и все.
Падать в обморок резко расхотелось. Бросит, стервец, с него станется. Вампирюга несчастный. Ой, и почему я такая невезучая?!
«Потому что хороших советов не слушаешь. Прикопайте пичугу, и все. Делов-то!»
Хм. А это мысль.
– Давай ее похороним. Птичка маленькая, никто и не узнает.
– А если узнают? Выкопают ямку и распознают следы твоей ауры.
Я засомневалась… Так ли уж важна для эльфийского Правителя какая-то канарейка? Хотя я бы очень расстроилась, если бы на Ваську кто-то с дуба рухнул. И Мелена долго горевала по хомячку…
– И что же мне делать? – спросила я, мысленно прощаясь с родными и прощая всех, кому должна…
– Ладно, – мышь раздулась от важности, как мяч с крылышками. – Не бойся, мы ее воскресим.
  
Мысль мне понравилась. Главное, что, когда птичка станет разлагаться, нас рядом уже не будет. Смущало только одно:
– Драго… Я… Словом, никого раньше не воскрешала, и по некромантии у меня твердая единица, просто в диплом она не пошла. Этот предмет для оседлых ведьм неважен.