Становление Героя Щита 19 (ЛП)

— Хм… Но никто к нам пока не выходит. Значит, остаётся изучить плиту.
— Видимо. Попробуй, Кидзуна.
— Ага… Ой, что это? Она совсем не такая, как предыдущая.
— Что?
Я пробежался взглядом по тексту на плите с иконами Охотничьего Оружия и Ярлыка. Очевидно, это не японский. Эснобарт подошёл и провёл по тексту пальцем.
— Это один из языков этого мира, но очень древний и написанный странным, сложным для чтения стилем. Лисия-сан, вы не могли бы попробовать?
— Х-хорошо.
О-о, пришло время нашего специалиста по исследованию древностей. Всё-таки удобно иметь в отряде эрудита.
— А, по-моему текст вполне понятный… Неужели этот стиль настолько сбивает вас с толку?
— Возможно, разные люди по-разному его видят?
— Я ни черта не понимаю.
Эснобарт и Мадракон признались, что не могут прочесть.
— Наверное, кто-то зачаровал текст так, чтобы монстры не могли его понять, — предположил я. — Читай давай, Лисия.
— Хорошо, — Лисия вчиталась в светящийся текст, всплывший перед плитой. — Судя по той части, которую я могу прочесть, эта плита описывает кандидатов в Герои.
— То есть, это список тех, кого можно призвать на битву с волнами?
Когда я встречался с Атлой внутри Щита, Эссенция затронула эту тему. Так я узнал, что кандидатов в Герои отбирают сильно заранее. Либо в этом мире это записывалось, либо эту плиту составлял какой-то ясновидящий.
— Щит рассказывал мне, что Герои выбираются из списка кандидатов. Давайте посмотрим, какой в списке была Кидзуна.
— Почему сразу я? Не хочу.
Кидзуне было бы очень обидно узнать, что она на самом деле резервный вариант. Я по словам Эссенции был первым кандидатом, но на этой плите меня, конечно, нет…
— Понимаете… — Лисия указала пальцем на сколотую часть плиты.
Похоже, кандидаты в Герои Охоты были именно там.
Мадракон сразу нас заверил, что его войска обращались с плитами бережно, так что все повреждения — это просто обветшание со временем.
— Тьфу ты!
— Наофуми, перестань уже надо мной издеваться.
— Вот именно! Что тебя не устраивает в Кидзуне?! — подхватила Грасс, хмурясь.
— Наофуми-сама, вы действительно заходите слишком далеко с вашими издёвками, — Рафталия тоже решила меня предупредить.
Даже Раф-тян залезла на меня и пару раз шлёпнула лапой. Видимо, я и правда переборщил. Ладно, я и сам заметил, что слишком много ворчу.
— Понял-понял. Извините.
— Я прочитаю то, что могу — критерии кандидатов для Ярлыка… Кстати, этот почерк напоминает мне Шильтвельт, — Лисия принялась читать, водя взглядом по символам: — Рождённый от… в качестве замены для человека, на которого была возложена важная роль. Человек, способный освоить любое ремесло. Человек, сбежавший от своего долга и в поисках свободы пересёкший границу между мирами. Вот кто достоин стать Героем Ярлыка…
Хотя в начале часть текста была пропущена, описание всё равно получилось длинным.
Однако слова Лисии вызвали у меня недоумение.
— И что, Герой Ярлыка правда был таким?
— Не знаю… — ответила Кидзуна. — По крайней мере, я помню, что это был обычный школьник-геймер.
Гм… Но с другой стороны, мало ли, у кого как жизнь складывалась. И не будешь же рассказывать о своей судьбе всем кому попало.
— Слушай, Силдина, — обратился я к косатке, которая изучала всякий хлам на предмет остаточных воспоминаний.
— У-у?
— Можешь вытащить остаточные воспоминания из этих плит? Ты ведь даже голоса слышишь, если в предмете есть сильная воля, да?
— М… Нет, в них ничего нет, поэтому я ничем не помогу. Но я могу сказать, что в этих плитах использована очень сложная магия.
Ну, ещё бы, парящие символы сделать нелегко.
— Значит, эта плита включилась просто так. По ошибке, — заключил я.
— Ты уверен? — спросила Кидзуна.
— А толку вообще возиться с этой плитой? Судя по тому, что мы прочитали, она может рассказать самое большее о том, кого призовут на роль Героя.
Рано или поздно нового Героя, конечно, призовут, но нам сейчас нет никакого смысла читать о том, кого всё равно нет. Я хочу ценные знания, а не бесполезные описания. Вот бы на плитах было, например, описание методов усиления Священного Оружия, но если Кидзуна больше ничего не может прочесть, то ладно.
 
— Ладно, продолжаем поиск сокровищ!
— Ага! — отозвались товарищи.
Итак, мы перебрали всю сокровищницу Мадракона. В результате раздобыли множество потенциально неплохого оружия, странных инструментов, магических приборов и документов. В целом урожай неплохой, хотя самое главное — всё-таки новая сила Фиро и то, что приспешники Мадракона по его приказу стали нашими союзниками. Чувствуется, что мы уверенно копим силы к решающей битве.
Кстати, мы также провели повторное Повышение Класса Квартету — хотя в этом мире этот процесс называется Сменой Класса. В результате эти монстры стали ещё сильнее.
  
Глава 8. Сомнительный пудинг
 
На следующий день после похода в замок Мадракона.
— О боже мой, какая невероятная вкуснотища-а-а-а-а! — раздался вопль на кухне замка Ларка.
— Кто тут жрёт?.. А, это ты, Маро?!
Мы как раз намеревались собраться и обсудить, как быть с обладателем Кланового Гарпуна. Я думал подать товарищам экспериментальную еду, но тут появился как всегда шумный дедуля Маро, успевший мне изрядно надоесть во время событий в ресторане Сэйи.
— Это потрясающе! Несмотря на восхитительно плотный и долгоиграющий вкус, это блюдо не цепляется за горло! Оно заставляет и руки, и рот, и язык, и каждую клеточку жаждать ещё, при этом борясь с уже попавшими в тело токсинами… О да, я понял! Эта еда способна излечить любую болезнь и сделать силача из любого человека! Уо-о-о-о!
Мускулы Маро вдруг вздулись, разрывая одежду, и он начал позировать.
Опять он мне аппетит портит!
— Откуда ты вообще взялся?!
Пока он не начал кричать, я вообще его не замечал.
— П-прошу прощения! Он побежал сюда, едва прибыв в замок… — пояснила появившаяся Цугуми и низко поклонилась.
— А я-то думал, что за дела… Когда приходите вы, на кухне тихо не бывает.
Следом появилась Ёмоги и мрачно посмотрела на Маро. Затем она увидела блюдца с моими экспериментами, и у неё дернулся глаз.
— Мне что-то вспомнилось, как в лаборатории Кё точно так же были разложены образцы, — сказала Ёмоги.
— Ты понимаешь, что это неудачное сравнение?
Я не особо радуюсь, когда меня сравнивают с такими людьми. Тем не менее, Ёмоги, кажется, вспоминала те времена с ностальгией.
Для меня готовка — это действительно лабораторная работа… так что, наверное, нет ничего странного в том, что я ей напомнил Кё?
— Привет, братец Зеркала!
— Приветик!
Следом появился мальчуган, который называл меня Героем Подноса, и его младшая сестра.
— А-а, это ты, Подносик? Что ты тут делаешь?
Изначально я собирался называть его Кил-номер-два, но он назвал меня Героем Подноса, и за это я называю его Подносиком.
— Мы сказали, что будем участвовать в совещании короля Ларка, и детишки пошли с нами, потому что хотели тебя навестить, — пояснила Цугуми.
— А-а, вот оно что… Короче, ловите Маро, пока он всё не сожрал, — сказал я, показывая на застывшего в странной позе Маро.
— Ты пытаешься воссоздать блюда Сэйи?
— Нет, это просто Маро на любую еду одинаково реагирует. У него всегда такая дурацкая реакция.
Маро в принципе ведёт себя, как один из тех комиков, которые на всё реагируют сверх меры. Иногда моя еда заставляет его отращивать рога и превращаться во всякие странные вещи… но мне хочется верить, что это какая-то особенность самого Маро. Не хочу думать о том, что это он устраивает дурацкие представления с помощью магии.
 
— Может, только на твою? — спросила Цугуми.
Это намёк на то, что мы с Маро — два сапога пара?
— Если хочешь узнать ответ — давай я тебе для проверки скормлю парочку блюд.