Становление Героя Щита 19 (ЛП)

Так, но если это Квартет, то где четвёртый?
— Где Владыка Ветра Куфилика? — спросил Мадракон.
— Увы, нам неведомо.
— Ясно.
Что значит “ясно”?! Меня тоска берёт от того, в какой будничной атмосфере происходит это воссоединение.
— Вот ты и попался! Дерья-а-а-а-а-а! — Рен-номер-два накинулся на Мадракона, считая, что застанет его врасплох.
Как же они все любят нападать именно в такие моменты.
Мадракон поднял лапу, и Рен-номер-два застыл в воздухе, пленённый появившимся из пустоты магическими письменами.
— Кья-а-а-а!
Бабы завизжали. Некоторые называли его по имени, но я из-за шума не расслышал его. Это уже традиция такая — мир из кожи вон лезет, чтобы я не узнал, как зовут злодея.
— Папа-а-а-а! — закричала девушка с собачьими ушами.
А, он её приёмный отец? Теперь понятно, почему такая беда с воспитанием.
— Как это низко — нападать посреди разговора… Позволь дать тебе совет от моего возлюбленного: так ты не “подловишь” врага, а лишь покажешь себя безнадёжным варваром, перерожденец.
— Гха-а-а! Ч-что?!
— Немедленно отпусти его!
— Ха-а-а-а!
— Дерья-а-а-а!
Бабы Рена-номер-два кинулись в бой, но трое из Квартета встали на их пути. Сдаётся мне, шансов на победу у них нет.
— К-как ты узнал?!
— Неужели ты не в курсе, что правда о вас уже стала достоянием общественности? Или ты считал себя особенным и думал, что тебя никто не раскусит?
— Кх… Ладно, плевать! Тебе всё равно не победить меня!
Надо же, сколько самоуверенности.
Мадракон развеял путы и бросил Рена-номер-два к его бабам.
— Кха!
Тем не менее, он приземлился на ноги и снова встал в боевую стойку. Казалось бы — беги пока можешь… Но как хочет. Я его спасать не обязан, и он сам виноват. Остаётся лишь смотреть, какую отбивную из него сделает Мадракон.
— Хм… Не радуют меня такие казни… — пробормотала вдруг Кидзуна, хмурясь.
— Но в то же время тот, кто стоит за перерожденцами, специально отбирает на роль своих слуг упрямых бестолочей. Они готовы дружить только с мерзкими бабами вроде Ссуки.
Если бы авангард волны был способен на переговоры, мы бы сейчас не наблюдали за этой сценой. Может, нам поступить как людям сестры Сэйн и использовать стерв, чтобы переманивать авангард на свою сторону? Боюсь, не выйдет. Как говорится, лестью даже свинью можно уговорить вскарабкаться на дерево, но невысоко.
— Но всё-таки! Вдруг они прислушаются к нашим и словам и поубавят свои непомерные амбиции?
На самом деле, Герой по-хорошему должен быть гуманным как Кидзуна. Беда только в том, что перерожденцы, наслушавшись обещаний того, кто стоит за волнами, обязательно воспользуются этим человеколюбием, и друзьям Кидзуны уже приходилось из-за этого страдать.
Возможно, именно из-за этого Грасс и Ларку пришлось повзрослеть и перестать быть наивными.
— Если ты попытаешься с ними договориться, они поставят какие-нибудь условия с подвохом, а затем, когда эта ловушка вскроется, разгребать последствия придётся всем нам, а не только тебе. Прости, но у меня нет времени на возню с этими подонками.
— Но всё-таки!..
Я бы понял стремление Кидзуны не убивать сверх меры, если бы с нашими врагами можно было договориться.
Однако… чем больше я разговаривал с Кё, Тактом, Миядзи и другими перерожденцами, тем больше понимал, что они почему-то свято верят в право сильного и не хотят меня слушать. При этом когда дело доходило до демонстрации этой самой силы, они всегда пользовались подлыми уловками. Если бы они хотя бы честно признавали поражение, я бы поверил, что они и правда следуют этому принципу, вот только на деле перерожденцы никогда не сдаются, а вместо этого возмущаются и закатывают истерики.
Откровенно говоря, они неисправимы. Что это за “право сильного”, если оно работает только в одну сторону?
И сколько раз я уже сражался с этими недоумками? Прошло время, когда я от них ожидал чего-то толкового.
— Если они вдруг прислушаются и искренне захотят стать нашими союзниками, у них, скорее всего, голова взорвётся.
 
— Вполне возможно, — согласился со мной Ицуки.
Когда перерожденцы пытаются что-то рассказать о своей сущности, у них взрываются головы вместе с душой. Похоже, эту бомбу в них встроил стоящий за волнами самопровозглашённый бог, чтобы они не говорили чего лишнего.
Не знаю, сработает ли эта система, если они переметнутся на нашу сторону, но даже если нет — где гарантия, что нас не предадут? Если они сильно этого захотят, их не остановит даже рабская печать… вернее, в этом мире это рабский ярлык.
А пока мы с Кидзуной спорили, в битве Мадракона и Рена-номер-два наметились подвижки.
— Это не конец. Зря ты думаешь, что нас так просто одолеть!
Либо он много о себе возомнил, либо не привык сдаваться… либо у него есть какая-то причина так говорить.
Разумеется, я не понимал, с какой стати Рен-номер-два продолжает твердить о своей неизбежной победе, стоя перед лицом четырёх — включая Мадракона — монстров. И я уверен, мои спутники меня поддерживают, потому что положение у врагов заведомо проигрышное.
— Не волнуйтесь! Эти твари только кажутся сильными! Но нам хватит сил их победить!
Не знаю, кем был этот перерожденец в прошлой жизни, но он, кажется, тоже опирается на какие-то игровые знания, как и троица горе-Героев. Видимо, он в какой-то игре уже побеждал Магического дракона и поэтому знает его характеристики?..
Это, конечно, объясняет его поведение, но я был уверен, что характеристик этого парня не хватит даже на одного Мадракона.
Мало того, что Мадракон, получив от Кидзуны ярлык монстра, вовсю пользовался этой системой, чтобы давать себе прибавки к росту, он получил ещё и множество других разблокированных Гаэлионом прибавок, не говоря уже о банальном наборе Уровня и Повышении Класса. Также он рассказывал, что смена формы дополнительно повышает его характеристики, а прямо сейчас он находится именно в боевой взрослой форме. Однако, в отличие от Гаэлиона, эта форма ходит на двух ногах и способна читать заклинания.
— Хм… Ты меня серьёзно недооцениваешь… Впрочем, ничего удивительного, — понимающе кивая, объявил Мадракон. — Перерожденец, ты всё равно здесь погибнешь, так что я могу в знак моего милосердия рассказать тебе кое-что. Видишь ли, Священное и Клановое Оружие обладают стойкостью к анализу характеристик. Поэтому как бы ты ни пытался анализировать их обладателя, тебе удастся увидеть самое большее Уровень. Остальные подробности от тебя надёжно скрыты.
— А?..
О чём вообще речь? Впрочем, кажется, мне становится понятно, почему я смог увидеть характеристики Рена-номер-два.
— Так что тебе пришлось очень долго глядеть из укрытия, ожидая, пока сработает Оценка. А я решил подредактировать её результаты. Вот так.
Мадракон щёлкнул пальцами. Мне показалось, будто лопнул какой-то пузырь.
Рен-номер-два быстро побледнел, затем развернулся и бросился бежать.
— Э?
— А?
— Что случилось?!
Бабы и девушка с собачьими ушами начали кричать ему вдогонку.
— У меня новый план! Вы должны выиграть мне время!
Бабы схватились за оружие. Девушка с собачьими ушами тоже.
— Стой! Я с тобой!
Только одна побежала за Реном-номер-два. Она мне с самого начала не понравилась неуловимым сходством со Ссукой.
— Ужасно… Он сбежал, бросив своих спутниц… Какой позор.
Остановив атаки и заклинания баб, Мадракон поднял руку, и на пути Рена-номер-два выросла стена. Затем к нему побежал Квартет.
— Группа перерожденца пытается сбежать. Группа перерожденца терпит неудачу.
 
— Э-э… Наофуми-сама, всё так и есть, но зачем вы это говорите?
— Раф?
Как я и думал, до Рафталии и Раф-тян не дошло. Я просто цитировал текст из битв в классических RPG. В них исторически сложилось, что сбежать во время сражения с боссом практически невозможно.