Последняя из своего рода (Том 1) (СИ)
Глава 8
Казалось, все вокруг было создано изо льда, где-то прозрачного, где-то туманно-мглистого. Огни живыми искрами бежали внутри серебристо-голубых стен, освещая нам дорогу.
Рядом со мной бесшумно шагали два жреца. Они казались настолько холодными, настолько отстраненными от всего окружающего, что рядом с ними я чувствовала себя непозволительно, вульгарно живой. Красота их была безупречна — только резец гениального скульптора мог сотворить подобное совершенство. Невозможно, чтобы их родили смертные женщины. Нет, невозможно. Наверное, сам Властелин создал этих существ из Первого Льда.
Не выдержав, я коснулась руки одного из жрецов.
Теплая.
Я растерянно остановилась, замер и жрец:
— Ты что-то хотела спросить, девочка?
Голос его звучал красиво, певуче, с призвуком непонятного акцента. Откуда он знал наш язык?
— Не думала, что вы из плоти, — призналась я честно.
Жрецы переглянулись. Впервые я заметила на безупречных лицах какое-то подобие эмоций.
— А из чего? — поинтересовался первый.
— Из живого льда.
— Разве такой есть? — в льдистых глубинах глаз появилось что-то, похожее на усмешку.
Я пожала плечами:
— Бездна огромна, в ней есть все.
Сами собой распахнулись двери в зал Очищения. Внутри было пусто, тихо, светло, у изгибов ледяных стен воздух дробился сотнями крохотных радуг. Свод, поддерживаемый изящными колоннами, терялся в синей мгле. А может, его не было вовсе, и колонны уходили прямо в небеса.
Я замерла на пороге, чувствуя себя маленькой и потерянной.
— Отсюда ты вернешься собой или не вернешься вовсе, — фраза походила на часть ритуала, слова звучали легко и равнодушно, а лицо жреца вновь лишилось эмоций.
Вернусь собой…
А что такое «я»? Когда демон приходил в мои мысли, разницы словно и не было, просто я осознавала, что помню и знаю намного больше. И лишь когда пришелец из Бездны оставлял меня, когда все возвращалось в норму, я понимала неправильность происходившего.
Кивнув жрецу, я заставила себя сделать еще один шаг вперед и услышала, как за спиной закрылись створки дверей. Обернулась — но увидела лишь сплошную стену из гладкого синего камня.
Я была одна. Совсем одна. Я выпустила Нити — никого, на многие мили вокруг не было никого не только разумного, но и просто живого. Хотя… с каких это пор я научилась выпускать щупальца Сила так далеко?
Я замерла, оглядываясь, — что-то изменилось, воздух не был так прозрачен, как прежде. От пола начали подниматься, чуть вращаясь, столбы белесого тумана. Я сделала шаг к ближайшему; он, как живой, отшатнулся от меня, перетек прочь. Туман хотел поиграть со мной. Пусть. Я тоже умела растворяться и скользить, могла стать туманом, могла стать...
Но моего беглеца больше не было, он сгустился, обрел гладкость и научился отражать.
Я приблизилась к туману, ставшему зеркалом, и улыбнулась своему отражению.
Разве я была не прекрасна? Разве не было величайшей честью для народа изгнанников умереть от моей руки? Восемнадцать лет назад они помогли мне возродиться в материальном мире — скоро я помогу им его покинуть. Кто посмеет сказать, что это не справедливо?
Та часть меня, которая пробудилась до прибытия в храм, вернулась быстро, остальное пока оставалось скрыто под ледяными путами.
Потерянные Братья не освободили меня по-настоящему, не решились на это, пусть я теперь и находилась далеко от их дома, ведь двери в зал Очищения в действительности были Вратами. Выйти отсюда казалось невозможно: все мои попытки открыть свои Врата натыкались на стену Силы.
Конечно же, я была бессмертна, и мало что во вселенной могло угрожать мне развоплощением. Мой дух мог уйти отсюда в любой миг, но тогда бы я потеряла смертное тело, которое пыталась обрести несколько тысячелетий.
Я кружила по залу, ожидая дальнейшего развития событий и раздумывая о случившемся. Сейчас я ничуть не жалела, что Мервин заметил мое первое сумбурное пробуждение — а упоение возвращающейся Силой сделало меня беспечной — и поймал в ловушку чувств смертного тела. Случись иначе, мне не довелось бы найти потерянных Братьев. Когда Властелин вернется, у меня будет для него два дара!
А Мервин, красивый гордый эль-туань — мне всегда нравилась эта раса — владеющий магией Тьмы, да еще с каплей крови двусущных. Когда покончу с кадари, то обязательно приду за своим эль-эро и предложу ему станцевать со мной в Бездне…
Я улыбнулась с предвкушением. Потом мои мысли вернулись к потерянным Братьям, которые даже не узнали меня. Как же получилось, что они обрели теплые смертные тела? Все, что я знала об их исчезновении, пришло из рассказов Старших Братьев — и прежде Потерянные были такими же, как мы, остальные Духи, бесплотными и неуязвимыми, какими нас создал Отец.
Постепенно все столбы тумана вокруг превратились в зеркала, заключая меня в подобие лабиринта. Вот этот лабиринт растянулся, расползся в три материальных измерения — и вот вокруг уже не было ни стен, ни потолка; даже пол, совсем недавно каменный, дарил мне мое отражение.
Мне было интересно, как именно Братья попытаются изгнать меня из моего же тела. Но узнать это я не торопилась — чем дольше протяну время, тем больше восстановятся силы. Без всякой определенной цели я скользила по коридору, иногда на несколько мгновений теряя материальность. С каждым разом это удавалось все лучше — смертное тело привыкало к моим способностям.
Потом — я застыла на месте, не успев понять, в чем дело. Впереди… Это казалось невозможным, но просыпающиеся чувства кричали, что это так — впереди, среди творений смертной магии, стояло Зеркало Истины. Я слышала, будто в Первую эпоху его создал сам Отец. Потом, после Битвы Богов, оно пропало, следы затерялись.
Затерялись, чтобы найтись здесь, на краю вселенной?
Я осторожно приблизилась, коснулась ледяной поверхности и замерла, вслушиваясь в собственные ощущения.
Создавая Зеркало, Отец вложил в него частицу Себя; совсем крохотную, но и ее хватило, чтобы ощутить рядом Его физическое присутствие. Мне стало хорошо, тепло и уютно, как в далеком детстве в Чертогах, когда каждый миг существования был наполнен Им.
Мечтательно улыбаясь, я разглядывала то, что отображалось внутри: я, смертная девушка Риэль, и я — бессмертный Дух Бездны, дочь Властелина. Мое лицо было прекрасно и не имело возраста, мои глаза отражали вечное небо, горячая кровь смертных бежала по моим жилам. Я не могла оторвать взгляда от своего отражения, меня все больше затягивало в его глубину. А навстречу явился образ будущего, которое, уже очень скоро, я сделаю настоящим.
Глава 9
Я видела осколок мира, плывущий в Бездне. Видела живущих на нем проклятых, закостеневших в преступной гордыне, смертных существ. Столько веков, столько поколений — но они так и не покаялись в своем преступлении.
Клан ар-Гор, старые знакомцы.
Мои Врата открылись над лавовым морем. Я ступила на услужливо подбежавшую волну, которую вместо барашков пены окаймляло пламя. Огонь ласково, как рыжий щенок, облизал мне ноги и что-то довольно пробормотал. Я прислушалась к его словам — похоже, Братья давно не бывали здесь, дух пламени успел соскучиться. Улыбнувшись, пообещала, закончив дела, обязательно поиграть с ним.
Здесь у кадари не было необходимости строить укрепленные маноры или плавучие дома. В центре этого осколка мира высилась гора — крепость, созданная самой природой. Кадари лишь прорубили в ней ходы и комнаты для своих жилищ, да обнесли несколькими рядами магической защиты.
Защита была хороша: будь я все еще в бестелесном облике, потратила бы много дней, чтобы сквозь нее проникнуть. Все же Сила моя и Братьев с самого начала предназначалась для жизни в Бездне, а не для войны в постоянном мире. Но теперь, располагая смертным телом эль-туань, созданным при помощи магии кадари, мне не требовалось тратить девять десятых Силы, только чтобы удержаться в измерении смертных. Не было необходимости торопиться, укладываясь в семь временных единиц, после чего ревнивая Бездна заберет меня себе. Не нужно было истощаться, выжимая себя на десятилетия вперед.