Последняя из своего рода (Том 1) (СИ)

  
Глава 5
 
Мне было тепло и мягко, тело утопало в пушистом мехе, но лицо чувствовало, как прохладен вокруг воздух. Не открывая глаз, я зарылась глубже, закуталась в меховое одеяло. Улыбнулась непонятно чему и вновь заснула.
Когда я проснулась в следующий раз и открыла глаза, вокруг царила темнота. Впрочем, это было нормально для сторожки, где полоумные кадари не додумались сделать окна. 
Кадари…
Сторожка…
Вздрогнув, я села так резко, что перед глазами на мгновение расцвели желто-зеленые круги. Я помнила, как мы шли сюда, помнила стража, помнила тени и собственное решение уничтожить того, кто их послал. Помнила первый поцелуй, и второй, погрузивший меня в сон. Да, я прекрасно все помнила, вот только не понимала. Это больше походило на бред, чем на реальность.
Мервин! Он обязан был все мне объяснить! 
Вскочив на ноги, я сделала шаг вперед и запоздало вспомнила, отчего иногда рекомендуют смотреть вниз: Мервин лежал, не касаясь меня, но рядом, и я, запнувшись, почти наступила ему на руку. Все же у таирта была хорошая реакция…
— Риэль, я не прикроватный коврик, — сообщил Мервин вежливо, садясь и рассматривая свои пальцы на предмет повреждений.
— Извини, — пробормотала я и спросила уже громче: — Что ты здесь делаешь? 
— Сплю.
Исчерпывающий ответ.
— Объясняй, — я села обратно на меховое одеяло, оказавшееся шкурой неведомого зверя. — То, что со мной происходит — это результат прельщения Бездны?
Несколько мгновений таирт молчал, глядя в пустоту перед собой:
— Хотел бы я, чтоб все было так просто.
Меня пробрал озноб: если то, чем у нас пугают детей — для него просто, что тогда…? Я встряхнула головой:
— Хоть объясни толком, что такое прельщение Бездны?
Мервин пожал плечами:
— Желание туда вернуться; вновь и вновь открывать Порталы и Врата. Те, кого это затронуло, рассказывают, будто видят там бесконечное ночное небо, яркие звезды, слышат манящие голоса. И рано или поздно прельщенный решает навсегда остаться в Бездне. 
Я прикусила губу — Мервин был прав, подобного со мной не происходило.
— Тогда что?
Таирт опустил голову, рассматривая собственные руки:
— Я бы очень хотел ошибиться…
— Мервин! — его недомолвки начали меня злить. В конце концов, это случилось со мной, а не с ним!
Он взглянул на меня.
— У тебя по всем признакам одержимость.
— Что?!! — я хотела вскочить на ноги, но Мервин сделал легкое движение рукой, и я вновь упала на шкуру.
— Выслушай спокойно, Райша, не перебивай.
Я попыталась разозлиться за только что наброшенную им Нить подчинения, но в душе вместо того начала расти паника. Что угодно, только не одержимость! 
— В тебя вселился демон Бездны, — тем временем продолжил таирт. — Не знаю, когда именно это случилось, и где. Может быть, во время первого открытия Портала. Мне удалось его связать, но это ненадолго.
Я не слышала больше ничего, кроме гула крови в ушах. Дыхание перехватило. Под ногами вместо теплого пола словно открылась чернильная пустота, и я полетела вниз, чтобы на дне стать кровавым ошметком.
 Одержимость… 
Самое страшное проклятие, какое может пасть на эль-туань. Случалось это, к счастью, редко, один-два раза за жизнь поколения; но последствия, если одержимого вовремя не убивали, были сравнимы с гражданской войной. 
Ладонь Мервина коснулась моей руки, и я вздрогнула так, словно он прижал каленое железо.
  — Каким-то образом тебе удалось сохранить свою личность, — таирт чуть покачал головой. — Думаю, только поэтому я жив. Обычно одержимые начинают с того, что уничтожают вокруг себя всех разумных. 
Я вздрогнула, вспомнив собственные мысли в тот миг, когда, после бегства тени, Мервин меня коснулся. Не будь он моим эль-эро… Хотя с какой стати это остановило демона?
— Ты должен был убить меня сразу, как только понял! — меня начал колотить озноб: страх, ярость, нарастающая безнадежность. И отчаянный крик в душе — почему я? Почему?!!
 Если демон полностью овладеет мной, превратит в свою жалкую марионетку, то не только мое тело, но и душа будут осквернены и прокляты. Хозяйка Сущего не допустит меня в свое царство, не даст нового перерождения. Когда демон насытится чужой смертью и вернется в Бездну, бросив мое тело, я, Риэль, тоже уйду за Грань, стану еще одной бессмертной вечно голодной тварью с желтыми гнилушками глаз. 
 
Я не хотела этого! Не хотела! Что угодно в этой жизни, только не такое посмертие.
— Почему не убил? — спросила я тихо.
— Не смог, — Мервин смотрел себе под ноги. 
— Может быть, — продолжил таирт, но я чувствовала, что он сам себе не верит: — Может быть, ты еще освободишься от демона. 
— Как? — я понимала, что это просто слова, но все равно спросила.
— Не знаю, сколько получится удерживать его внутри, — Мервин все же поднял голову и посмотрела на меня с нестерпимой болью в глазах. — Но если мое заклятие выдержит, то мы успеем добраться до старого храма на одном из мертвых островов Бездны. Его жрецы помогут.
Первой моей мыслью было — лучше умереть, чем просить помощи у кадари. Только они жили на островах в Бездне, только они могли быть жрецами этого храма.
— В чем дело, Риэль? — Мервин заметил, как я неприязненно поморщилась. 
— Ненавижу кадари, — сказала я почти виновато.
— В том храме их нет, — после короткой, почти незаметной, паузы произнес Мервин.
— Тогда кто…? — я всегда считала, что на островах в Бездне обитает только проклятый народ.
— Не знаю, но точно не изгнанники. Я был там однажды, почти двадцать лет назад, и издали видел церемонию очищения. Все жрецы были белокожи, со светлыми волосами — совсем не похожи на кадари.
От его слов окутавшая меня волна неприязни сошла на нет. Я с благодарностью приму помощь от любого народа, только не от потомков предателей.
— Почему ты так ненавидишь кадари? — Мервин действительно не понимал.
Я пожала плечами:
— Ты же знаешь их историю.
— Знаю. Но почему их ненавидишь ты? Что плохого сделали они лично тебе?
Я ощутила растерянность:
— Они мне просто противны…. Не знаю, с детства терпеть их не могу. 
— С детства… — Мервин расслабился. 
— Почему ты спрашиваешь?
— Подумалось, что это влияние демона. Духи Бездны уже много веков пытаются уничтожить народ кадари.
  — Как я их понимаю, — сказала я мрачно.
  — Тебе не кажется, что это жестоко? — миролюбиво поинтересовался Мервин.
  — Нет, не кажется, — меня передернуло от воспоминания о том, как пришлось коснуться руки одного из изгнанников, Стинна ар-Гора. Словно бы я добровольно окунулась в лужу грязи. — Сфера миров будет куда чище, когда проклятых не станет…
* * *
  Я пододвинула звериную шкуру, любезно выделенную мне Мервином в качестве постели, вплотную к печи, и села у самого огня, почти полностью открыв металлическую створку. Иногда я подбрасывала внутрь черные камушки, которые запасливые кадари заготовили в избытке.
Огонь не съедал забавную пищу сразу. Сперва он долго примеривался, потом подкрадывался сразу со всех сторон и только тогда начинал поглощать черныши, вкусно похрустывая.
Мне тоже хотелось съесть чего-нибудь вкусного, с золотистой поджаренной корочкой и соблазнительным ароматом… Но у меня была только половинка тхей-ло, которую я мучительно грызла уже полчаса. По вкусу это больше всего походило на засушенную под прессом траву. Резкий голод это кулинарное недоразумение действительно заглушило и вроде бы даже добавило сил, но разных вкусностей захотелось еще больше.
— Тебе холодно? — Мервин продолжал обыскивать сторожку, не забывая следить за мной.
 
— Нет, — мне было даже жарко.
— Тогда зачем ты села к огню?
И впрямь — зачем? Стоило задаться этим вопросом, и тут же сам пришел ответ:
— Огонь успокаивает.
— С каких это пор? — Мервин подошел ближе и остановился у меня за спиной. Мне не нужно было оборачиваться, я и так чувствовала, как он напряжен; могла представить, как сходятся над переносицей черные брови. Потому что прежде, и таирту это было прекрасно известно, вид языков пламени оставлял меня безразличной.