Кейн: Абсолютная сила II (СИ)

Сергей Викторович Самиров оказался приятным на вид мужчиной лет пятидесяти с небольшим. Стройный. Подтянутый. С чуть поседевшими чёрными волосами и цепким взглядом. Чем-то похожий на борзую ищейку, что, однажды взяв след, не сойдёт со своего пути ни на сантиметр.
Что же, довольно хорошая характеристика для того, кто в данный момент заведует ни чем иным, как чуть ли не всей полицией Владивостока. Ага. Вот такой вот номер. Не официально, конечно же. Самировы — что-то вроде местных рыцарей в сверкающих доспехах. Поборники закона и справедливости.
— Барон Коршунов, я полагаю, — поприветствовал он меня. И даже встал, чтобы подать руку.
— Он самый, Сергей Викторович, — вежливо поздоровался я с ним и ответил на крепкое рукопожатие.
Нет, ну а, что? На вежливость я отвечу вежливостью. На хамство… ну, Титиков со мной уже познакомился.
— Присаживайтесь. Вы уж извините, Владислав, но я уже заказал себе. Обеденное время не бесконечное, а у меня ещё полным-полно работы.
Блин, вот умеют же некоторые люди расположить к себе при первой встрече. И, ведь не лукавил, мужик. Ему и правда несколько стыдно, что он сделал заказ не дожидаясь меня.
Впрочем, обижаться я не в праве. В конце-концов это я позвонил ему и попросил о встрече.
— Никаких претензий, Сергей Викторович. Тем более, что, как вы сказали, работы ещё полным-полно. Так что, к сожалению, я вряд ли смогу насладиться местной кухней.
— Очень зря, Владислав. Очень зря. Попробуйте как нибудь у них запечёного морского окуня со шпинатом. Да, простовато, но на вкус просто божественно. Поверьте, рыбу здесь готовят не хуже, чем в «Гандольфо».
Я не без улыбки хмыкнул. Подкол засчитан.
— Про «Гандольфо» слышал. Говорят, хороший рыбный ресторан.
— Ещё бы. Я бы даже сказал, что лучший на востоке. Правда закрылся на ремонт.
— Какая жалость, — не удержался я.
— И не говорите, — ещё одна короткая, но на удивление искренняя улыбка. — Признаюсь, не удержался от того, чтобы не поднять бокал в вашу честь. Григорий давно позорил имперскую знать своими грязными делами.
— Рад был помочь, хотя, признаюсь, меня в тот момент куда больше беспокоили свои собственные проблемы.
Мы уселись за столик. Тут же подоспел официант с меню, но я лишь попросил чашку кофе.
— И так, — начал Самиров. — Как я понял, у вас произошло какое-то недоразумение с местной полицией. Верно?
Я кивнул.
— Можно сказать и так. Ко мне заявился некий Титиков и обвинил меня в том, что через принадлежащую мне часть порта якобы доставляют контрабанду.
— Как любопытно, — Самиров ножом отрезал от лежащего перед ним на тарелке стейка кусочек и отправил в рот. — Очень, я бы даже сказал. Скажите, Владислав, а есть ли у этих, без сомнения, голословных обвинений, основания?
— Ну, что вы, Сергей Викторович! — я даже лицо сделал максимально безобидное. — Какая контрабанда! Побойтесь бога. Разве стал бы я заниматься подобными вещами!
И? Вот как трактовать вот этот вот взгляд, которым он сейчас на меня смотрит?
Мы немного помолчали. Мне принесли кофе. Отличный кстати. Чёрный, как нефть и крепкий, как бетонная плита. Пока ждал ответа, сделал пару глотков, сразу почувствовав себя немного бодрее.
— Владислав, давайте на чистоту, — произнёс Самиров, отодвигая в сторону тарелку.
— Ну, давайте, — согласился я. На чистоту, так на чистоту.
— Вы мне не нравитесь, — спокойно произнёс он. — Ваш отец последние годы занимался… слишком непонятными делами. Да и ваш семейный адвокат, скажем так, не вызывает у меня симпатии. Слишком часто он защищал тех, кого мои сотрудники старались засадить за решётку. И, должен признаться, он достаточно хороший адвокат, чтобы каждое его появление в суде вызывало у меня зубной скрежет.
Эх, люблю я прямолинейных людей. Вот, вроде сидим, спокойно разговариваем. Без всей этой подковёрной фигни. И, ведь это он говорит не для того, чтобы как-то меня задеть. Просто констатирует ситуацию.
— С другой стороны, я не могу не ответить, что поведение Евгения в данной ситуации меня удивило. Во-первых, я не давал никакого разрешения на проведение каких-либо обысков вашей территории. И во-вторых, я уж точно не подписывал ордеров для этого.
 
— Так, может быть, спросите у самого Титикова? — предложил я.
— К сожалению, Евгений не отвечает на наши звонки, — пожал плечами Самиров. — Что, вызывает у меня определённые вопросы. Вы ударили офицера при исполнении, Владислав. Хоть вы и аристократ, но подобное поведение…
— Сергей Викторович, вы же сами сказали, что мы говорим на чистоту, — напомнил я ему. — Так, давайте будем откровенны. Если бы к вам в усадьбу припёрся подобный идиот и стал оскорблять не только ваших людей, но и вас самого, то, как бы вы поступили?
Мой вопрос вызвал у него улыбку.
— Ну, я в обычном разговоре я бы сказал, что точно не стал бы бить его по морде, — усмехнулся он. — Но, раз уж мы говорим на чистоту…
Он пожал плечами.
— Будут ли у меня какие-либо проблемы?
— Как бы мне не хотелось, но, вы находились в своём праве. Я так полагаю, что свидетели у вас имеются?
— Их более чем достаточно.
— Тогда, лично я не вижу в этом проблемы. Раз уж далее конфликт не зашёл.
— Ну, вот и славно. Тогда, предлагаю закончить на этом.
Я поднялся из кресла, но Самиров неожиданно продолжил разговор.
— Владислав. Сейчас мы с вами разговаривали исключительно, как один аристократ с другим. В неформальной обстановке.
— И?
— Давайте будем надеется на то, чтобы подобные встречи, если они когда нибудь произойдут, были именно такими.
— Или?
— Или, мы с вами увидимся уже по разные стороны судебного зала. И, поверьте, ваши «друзья» вряд ли смогут вам помочь. Я всегда привык доводить дела до конца. Даже если при этом могу пострадать сам.
Нет. Моё первоначальное впечатление о нём оказалось верным.
Хм. Интересно, кого именно он имел в виду. Уж не Голотова ли?
И, ведь даже не угрожал. Просто констатировал факт. Мол, дружба дружбой, но если я вцеплюсь тебе в задницу, то оторвать меня можно будет только с куском этой же самой задницы.
— Всего вам, Сергей Викторович, — улыбнулся я.
Казалось бы, на первый взгляд разговор не дал ничего особенного. С другой же стороны, я довольно много узнал.
Во-первых: Самиров идеалист. Прав был Ахмед. Лютый идеалист, для которого его долг стоит на первом месте. Единственное, что возможно может с этим посоперничать — его семья.
За свою жизнь я подобных типов навидался. Они могут быть, как самыми верными товарищами, так и самыми сложными и жесткими противниками.
Во-вторых: он ни разу мне не соврал. За весь разговор. Был предельно честен. Уж в этом я разбираюсь хорошо.
Так что пока запишем Самирова в список возможных и крупных проблем. Но, запишем карандашом. Как я уже сказал, идеалистов недооценивать опасно. И делать из них врагов может оказаться чревато.
Я вышел из ресторана и направился к ожидавшей меня машине. Усевшись на заднее сидение, махнул водителю.
— Давай в клинику, — приказал я и машина тронулась с места.
Благо ехать было не долго. Всё же из центра города туда добираться куда быстрее, чем из порта на противоположном конце.
День уже находился в самом разгаре и скоро покатится к концу. Виктория говорила, что София должна отойти от успокоительного как раз к вечеру. И лучше будет если я буду рядом с ней в этот момент.
Потратив минут пять на то, чтобы разложить всё мысли по полочкам, я пришёл к определённым выводам. А за выводами следовало и решение.
Достал из кармана телефон. О, восемь пропущенных от Габриэлы. Потом ей позвоню. Вместо неё выбрал другой номер.
— Ало, Андрюха? Как у вас? Всё спокойно?
— Более или менее. По крайней мере копы проблем больше не доставляли. Удалось узнать, что это вообще за ерунда была?
Я вкратце пересказал ему мой диалог с Самировым.
— Погоди-погоди. То есть, этот идиот подделал ордер? Или я чего- от не понимаю?