Падение Империи (СИ)
Именно он зажёг в ней огонь в жизни и наконец, открыл глаза на всё происходящее. За речи, что она произносила на собрании Повелителей Мертвых, её обвинил в предательстве, и изгнали. Тот, кого она боготворила и когда любила, тот, кто сделал её такой, отвернулся от неё, желая ей скорейшей смерти. Она озлобилась на мир, желая смерти каждому, но рядом с ней был Эйдэн, чудо, уником, который во всё видел лучшее, делая лучше всех, кто его окружает. В ней, фактически мёртвой женщине, он зажег огонь жизни. Но этот огонь погиб вместе с ним.
Она смотрела на себя в зеркало, и осознавала, что всё это похоже на те рассказы, которые она слушала, когда ложилась рядом с Эйдэном. Сейчас он стоял позади неё, положив руки на её хрупкие плечи. На ней было золотого цвета платье и красная шаль. Она чувствовала себя счастливой, но она знала, что этого не было, не могло быть, он погиб, забрав её сердце с собой.
— Ты довольна, императрица моя? Скоро наш сын примет участие в турнире, ты же ведь придёшь? Если тебе нездоровиться? Я скажу ему. Ты же знаешь, он тебя всем сердцем любит и турнир отменит, коли пожелает просидеть с тобой весь день. — он улыбнулся и погладил её по плечам. Она не смогла сдержать слёз, чувствуя, как сейчас станет рыдать навзрыд. Она дотронулась до его рук и произнесла
— Было бы прекрасно, если всё это было правдой –
— Жена, ты здорова? Мне позвать лекарей? — он сел рядом с ней. Она погладила его по лицу.
— Прости, но всё это останется лишь мечтой. –
— Не смей так говорить — вмиг он стал жестким и злым, он схватил её за запястье и прижал к себе
— Мы кровью всего этого добились, а ты мечтаешь всё разрушить — к его удивлению, она обняла его и прошептала
— Я люблю тебя, мой император. Но нам не суждено быть вместе, не суждено исполнить мечты. Не в этой жизни, не в этой эпохе. — он отринул её от себя и улыбнулся, рассыпаясь в прах. Она зарыдала, горько и протяжно, закрывая лицо ладонями. Она ненавидела себя за это, она мечтала о смерти, смерти, которую она никогда её не получит. Её сердце забилось с дикой болью, заставляя её рыдать и кричать
— Того, что было, невозможно вернуть, ты знаешь это. Ты готова идти дальше. —
***Орин был изгоем. С самого детства его кличили «Белым Грифоном» нелюдимый СтоннКассел, ему всегда была приятно быть одному. Он не желала подвигов и приключений, он ненавидел, когда барды начинают распевать «Охота Эфеса на драконов» Всю его сознательную жизнь ему сулили славу героя и мессии. От части, героем он успел стать, заплатив цену, за которую будет расплачиваться всю жизни.
Он шёл по тропам горного хребта, что в джейстенских землях звался Кинжал Николаса, первенца Нерана, что развязал войну Восьми Близнецов. Он шел с одной целью, найти и убить дракона, что годами обрушивал свою ярость на княжество, заставляя князя платить дань. Вдобавок ко всему, старый князь решил проверить СтоннКассела, которого избрал в женихи своей дочери. «Приди и победи проклятого дракона и тогда Ариана станет твоей женой!» Сама Ариана принимал этот как должное. Орин был молод и горяч. Недавно умер его отец. Может быть, поэтому он и согласился, потому что другого выхода не было, он не мог показать себя слабым, после всего того, что пережила его семья. Либо он умрёт, либо принесёт голову дракона. «Главное» говорил он себе «не испить его крови, не то и вправду стану мессией»
Он нашёл пещеру змея, с мечом наголо пробрался туда и обомлел от увиденного. Теперь он стоял перед прекрасной женщиной, в единственной сорочке. Она была разъярена, она горела от злости и сейчас, она стояла на коленях, обращаясь в дракона. Он прекрасно помнил что сотворил, прекрасно знал, какую подлую и бесчестную вещь совершил. Чтобы привлечь дракона, она убил её детенышей, что грелись у костра, а когда увидел прекрасную женщину, зареванную, в крови своих детей, он убил её, когда она обратилась в дракона.
Сейчас он стоял перед драконицей. Если он умрёт, погибнет и Джейстен. Никогда прежде он не видел, чтобы сражались, настолько остервенело, и яростно. Когда он убил её, проткнув её сердце, он, наконец, осознал что совершил. Со слезами на глазах он отрубил её голову, как трофей и пошёл прочь из пещеры. Затем, молодой Орин посмотрел на самого себя, в отражении реки.
— Лучше бы ты умер. Погиб. Сдох, чтобы земля не носила такого как ты, СтоннКассел! Ненавижу тебя, сволочь! — молодой Орин занёс окровавленный клинок.
— Самое гадкое, это выбирать между двух зол. Не сделай ты этого, тогда бы Джейстен горел. Ты выбрал меньшее зло, но всё равно гадко на душе. Нам с тобой придётся жить с этим, Орин. — юный Орин сел на берегу реки, проклиная всех за то, что ему пришлось сделать. –
— Жить с последствиями и не сойти с ума может лишь сильный. Ты готов, Орин СтоннКассел —
Вспышка…ещё одна… и ещё одна, сотни тысяч вспышек, раз за разом они ослепляли разум, ослепительные, как молнии во тьму, они били раз за разом. Ещё одна вспышка, мигнуло, зашипело и ударило с дикой силой, оглушая.
***— Ненавижу — почти одновременно прошипели они. Они ничего не рассказывали друг другу, после того, как они прошли первую арку. Кивнув друг другу, они шагнули во вторую арку.
Рисунок на ней обозначал настоящие, поток крови, что течет по венам, события, на который ещё возможно повлиять, сделав правильный выбор. Древо росла ввысь, уходя от черепов и корней, переходя в ствол, которому предстоит расти ввысь. Он сможет прорости к солнцу сквозь препятствия, что преграждают ему путь или обвить их, сделав из них часть, выбирать только ему.
Вспышка…ещё одна… и ещё одна, сотни тысяч вспышек, раз за разом они ослепляли разум, ослепительные, как молнии во тьму, они били раз за разом. Ещё одна вспышка, мигнуло, зашипело и ударило с дикой силой, оглушая.
***Бастард. Незаконнорождённый сын. Позор семьи Тангеров. Всю свою жизнь он мечтал сбросить это распроклятое клеймо. Он выполнял каждый приказ, был верен каждой клятве, убивал, щадил, делал всё, чтобы род Тангеров был велик как никогда. Так он и жил, прославляя свой дом, покуда не встретил девушку, которую полюбил всем сердцем. Её звали Иса. Именно в её честь он назвал свою клеймору, выкованную из красной стали. Как же он был счастлив с ней. Он любил её, а она любила его. Всё время он был с ней, откровенно наплевав на то, что он бастард. Девушка это знала, и так же как он, она наплевала на всё, лишь бы быть рядом с любимым.
Девушка была прирождённой лекаркой. Она могла вылечить любую рану и исцелить всякую заразу. Каждый раз, возвращаясь с очередного задания, Блексворд приходил к ней. Она врачевала каждую рану на его теле. Они были счастливы, какое-то время. Позже, о её прирождённом даре к медицине узнали Белые Сестры Лаиры. И девушка не могла не откликнуться на их зов. Блексворд собрал денег со своего годового жалования и передал их ей, когда она поехала в Илайтан, а его отправили на очередное задание. По дороге из Уэйстека в Кэрлайм её бездыханное тело нашили разведчики чёрного легиона.
Блексворд чудом выследил тех разбойников, в одиночку. Благодаря стреле и порезам на теле возлюбленной, он смог отыскать кинжал, тем самым выследив убийц. В первый раз он примерил на себя фартук дознавателя. Устроив настоящую облаву, которая длилась неделю, словно охота на волков, он поймал каждого из них, и запытал их до смерти. Он резал их на куски. Заставлял смотреть разбойников, какая участь их ждет, после того как умрёт их главарь. Как бы они не кричали, как бы не молили о пощаде, говоря, что не знали ничего, он не останавливался. Он медленно убивал их. Их главаря он изрезал на части и спустил кожу. Его правую руку он кинул в берлогу медведя, третьего бандита он выморил на морозе, а на четвертого спустил оголодавшего волка-людоеда. Пятый сошёл с ума, Блексворд заставил его смотреть, как его братки мучаются и умирают. А затем, он продал его одному амункерскому скупщику рабов.