Падение Империи (СИ)
Стрелы свистели то ту, то там, крики тех, кто преследовал их, предательски усиливались и приближались. Страх огнём прошёлся по венам, подгоняя Мейстланда и эльфийку. Они бежали, как могли. Ноги то и дело норовили подкосить, но они продолжали бежать сквозь лесной массив, перебирая руками, чтобы хоть как-то ускориться. Очередная ослепительная вспышка, за которой послышался раскат грома. Они не заметили овраг, что расположился впереди, поэтому, когда свет молнии погас, Терон свалился аккурат в овраг, хорошо так приложившись при падении, потеряв сознание. Аэйри повезло больше, она поскользнулась на краю и упала рядом с Тероном, сильно ударившись плечом. Девушка на ощупь подползла к Терону и принялась его трясти, чтобы разбудить. Однако, приближались преследователи, Аэйри прильнула к земле оврага и подтащила к себе Терона, чтобы он не захлебнулся в дождевой воде. Затаив дыхание, она молилась своим богиням, чтобы их не заметили. Преследователи остановились у края оврага
— Ушли? — спросил один
— Пошли за ними, а то командир на головы снесёт. — сказал второй
— Впотьмах мы будем их искать, пока сами не заплутаем, пошли назад. Там ещё троих поймать надо. — предложил третий.
— Наверняка рванули дальше в лес. Забудьте, там волков и медведей уйма. Пусть лес станет им могилой. — ответил четвертый. Ещё несколько минут она не двигалась, боясь выдать себя. В этот момент в себя пришёл Терон, который проснулся. Словно от кошмара. Он задёргался рядом с ней, и эльфийка прижалась к нему всем тело, затыкая рот и шипя. Терон, еле различая её лицо, покорно закивал, успокаиваясь.
***Жгучая боль пронзила его ногу, в области икры. Корр вскрикнул и рухнул, больно ударившись об мокрую землю всем телом. «Всё же попали» промелькнуло в голове Айдана. На бегу он проскользни по мокрой листве, развернулся и метнулся к Корру. Разгоряченный Дориан уже готовился принять бой с превосходящими силами противника. Очередной удал молнии и раскат грома на несколько секунд осветил лес. Айдан зло прорычал, их преследовало, по крайней мере, пять человек, однако, вдали, виднелось ещё пять силуэтов. Подхватив под плечи Корр, что кое-как ковылял в простеленной ногой, Айдан потащил его вперед. Кряхтя и скрипя зубами, Корр превозмогал боль, старясь не замедлять Айдана. Капрал, в свою очередь, подхватил его так, чтобы тащить мага на спине. Затем он рявкнул Дориану
— Бежим! Живо! — гном раздосадовано сплюнул в сторону и помчался за Айданом. Капрал поражался тому, как этот коренастый воин способен бежать так быстро. Корр вновь вскрикнул, Айдан прикинул, стрела могла оказаться шиловидной, тогда придётся вырезать плоть, если стрела, будет с особым наконечником или тройной, то есть при попадании в плоть раскалываться на три части, может статься так, что икра Корра превратилась в кровавое месиво. Стараясь не думать о худшем, чувствуя, как преследователи приближается, Айдан ускорился.
В очередной момент, когда раскат гром прокатился по лесу, а молния на секунду ослепительно осветила лес, Айдан не заметил корня, что предательски выступал, так незаметно для его ноги. Споткнувшись о корень, Айдан с криком рухнул на землю, почувствовав вес Корра, что навалился на него сверху. Мейстланд незамедлительно отполз, тараторя очередное заклятье.
— Закрой глаза! — прокричал он, отводя руку в сторону преследователей.
Корр воззвал к магии, что наполняло его с головы до пят. Проклятая рана мешала ему, поэтому заклинание не удалось исполнить в полной силе. Когда энергия прошлась по нему, зажигая энергию в крови, Корр прошипел формулу. Из его раскрытой ладони вырвался сгусток света, что пролетел пару метров и взорвался около преследователей, ослепляя и оглушая их на короткий промежуток времени. Старый фокус, который должен знать каждый маг, будь он маг стихий или крови. Айдан и Дориан закрылись руками, как от взрыва. Через пару мгновений, они продолжали бежать, пока не наткнулись на обрыв, резкий склон вниз.
— Стоять! — прокричали позади. Айдан моментально прикрылся щитом. Пока Дориан всячески помогал Корру передвигаться, уйдя чуть вперед, легионер отстал от них буквально на пару шагов, застыв на краю. В щит ударилось пять стрел, за ними ещё пять. Краем глаза Айдан заметил, что Ор-Махана и Мейстланда окружили. Дориан отважно накинулся на неприятеля, рубя и кромсая одного врага за другим, однако, один из них приставил клинок к шее Корра. Заметив это, Дориан оторопел и получил нехилый удар дубиной по макушке. Гном упал на мокрую землю, роняя секиру. Очередная вспышка вновь неприятно ударила по глазам капрала. Из-за этого он пропустил стрелу, что врезалась ему в плечо. Вскрикнув от боли, Айдан потерял равновесие и покатился вниз по склону холмистого леса…
***Его звали Гал’ок Одноглазый. Среди людей он был известен как головорез и мародёр. Среди эльфов, как поборник Виотэры, головорез, мародёр и предатель. Всё, кроме поборника боги тёмных эльфов, было правдой. Сам не был суеверен и божьего гнева не боялся. Действительно страшным событием, была встреча с королевским грифоном и его наездником, всё остальное, он мог с лёгкостью назвать плёвым делом.
Когда то, он был сыном ремесленника, что жил в Кинхарте. Прилежная семья, отец, два сына и мать. Только, безмятежно всё бывает, только в сказке. Они вели себя честно и обходительно. Они уважали их глупые и пустые обычаи с законы. Долгие годы он рос, терпел побои, расистские оскорбления на стенах дома, грабежи и тому подобную грязь, как же найти мир, если люди ненавидят всех тех, кто хоть как-то отличаются от них? Гал’ок понял, понял, что людей не изменить, отец, мать и даже брат не приняли его идей, но нашлись и сторонники, что мечтали отомстить за годы унижений и притеснений. Дезертиры, беженцы, беглецы, в основном эльфы, всё находили место в его небольшой армии, что хозяйничала в леса, кочую по стране, мстя людям за ненависть, устраивая набеги, грабя деревни и продавая их жителей в рабство. Так и организовались «Серебряные листья»
И, похоже, улов сегодня многообещающий. В палатку Одноглазого привели двух пленных. Рассказали о ходе погони. «Одним человеком меньше, ничего страшного» отмахнулся Гал’ок. Гном, находка интересная и выгодная, а вот маг, его эльф узнал сию минуту, маг в свою очередь, также узнал собеседника. Давно это было, тогда Гал’ок и его спутница отправили на тот свет двух старших потомков Мейстландов, на глазах у младших. Сейчас, на эльфа смотрел более взрослый и разъярённый парень.
— Толи Корр, толи Терон, да? — проговорил Гал’ок. Мейстланд демонстративно плюнул ему под ноги и выкинул проклятие на древнем наречии.
— Тинорор Таешарен, эхар мок-лур! (Гори в объятьях Проклятого) — Гал’ок посмеялся и осмотрел парня с ног до головы. «За него дадут много золота и серебра. Смазливое личико придётся оставить» подумал он, приказывая увести его к другим пленным. Один из его людей обмолвился о беглецах
— Найти их! Наверняка этого его брат, близнецы по одному не ходят. Живо! Найдёте, разрешу попортить пару пленных девок и опустошить бочонок. Не найдёте, продам ваши яйца амункеру! — Серебряные листья вмиг отклонились и принялись исполнять приказ командира
Глава 18. По образу и подобию древних
Месть — это блюдо, которое лучше подавать холодным.
Резкая боль в сердце заставила Терона пошатнуться, и припасть на колени. До рассвета, по мнению Аэйри, осталось несколько часов. Гроза пошла дальше, оставляя их в тишине, которая прерывалась звуками капель, падающих на лужи. Девушка подбежала к Терону, пытаясь поднять его на ноги. Противный комок встал под ложечку у Мейстланда, в голове, эхом пронёсся крик его брата. Болезненный и истошный крик. Это Терон научил его. Он всегда считал, что не стоит терпеть болевой шок, скрипя зубами. Как-то братья думали о том, что будут делать, если попадут в плен. Терон наказал Корру, кричать, плакать, но не говорить и не делать того, чего от него требуют. Слёзы и крик не слабости, сдаться, предать то, во что верил, предать тех, кого любил — это и есть слабость. Вновь почувствовав боль, что сжигала его изнутри, как раскалённый кинжал входя в плоть и сжигая нервы и мясо, Терон завыл. Припав на четвереньки, он не чувствовал ничего, кроме страданий брата.