Падение Империи (СИ)
— Пусть царапают дальше, они не такие как ты. — ответил он
— А какая я? — спросила она, приподняв брови
- Прелестная красавица. –
— Льстец! — она махнула рукой — Думаешь, в церкви так мало прелестных красавиц? Поверь, их там на подбор. — Сейна рассмеялась, глядя как Айдан краснеет, он ответил:
— Они не такие как ты. Слышала балладу о Беатрис Хагаренской? Ты не Беатрис, но твоя красота подобна ей. — на этот раз закраснела она, присаживаясь к Айдану поближе. То был первый шаг для неё и для него. Первый раз он приблизился к ней, первый раз она позволила ему коснуться её губ. Тогда это выглядело смешно, не поцелуй, в прикосновение, но и его хватило, что сердце застучало в унисон боевому маршу, чтобы кровь закипела в жилах, а тело вспомнило давно забытое чувство, сравнимое со сладкой истомой.
Ветер охладил её, нервы пришли в относительный порядок, приятный воспоминания успокоили её. Хитро улыбнувшись, промолвила сама себе. «Надо почаще вспоминать такие моменты» Леди СтоннКасселы уже выходили из поместья, облачённые в платья-сюрко, в сопровождении дюжины стражников, гордо, но быстро шли к конюшням. Фаил Акар уже седлал чёрного жеребца. Он окликнул Сейну, выводя коня из стояло:
— Давай! Запрыгивая на лошадь, и едем во дворец –
— Вряд ли управлюсь с лошадью. — девушка виновато опустила взгляд. Фаил Акар кивнул, и подъехав к ней, протянул руку.
— Запрыгивай. Скакун гордый и породистый. — Сейна протянула ему свою руку. Он сильно и ловко схватил её и затащил её в седло. Девушка охнула, когда казалась в седле. Скакун и вправду оказался массивным и даже агрессивным. Фаил Акар резко повёл поводья, заставляя коня стоять на месте. В ответ чёрный жеребец задышал часто и страшно.
— Это скакун Гарета! — окрикнула их Адриана, подойдя ближе.
— Дядя кличет его Дикий. Он рассказывал, что выиграл его на турнирной скачке. Не в обиду сказано, но вы ему не нравитесь, лорд Акар. — проговорила девушка, нежно и аккуратно, положив худую руку на морду коня. Дикий в момент успокоился и прицокнув мускулистым копытом, потёрся мордой об Адриану. Девушка засмеялась и, почесав его гриву, пошла седлать свою кобылу.
— Если бы вы знали, сколько раз я слышу это, моя леди. — прошептал Фаил Акар. Через несколько минут все были готовы отправляться. Леди Кира восседала на гнедой кобыле, Адриана, на лошади караковой масти, тело было светло-каштановым, а конечности чёрными. Ариана гордо вела коня буланой масти, с золотистым отливом. Дюжина стражников молниеносно оседлали своих скакунов. Дождавшись, пока все будут готовы, Мивиль, восседая на лошади с пятнисто-белым окрасом, дал отмашку. Колонна всадников двинулась рысцой во дворец.
***Поездка заняла не больше часа. Выстроившись в колонну по два, лошади рысцой шли по мощёной дороге, в такт друг другу цокай копытами по камню. Ещё через полчаса, они уже стояли перед главным входом с дворец.
— Куда такая процессия? — спросил стоящий на страже входа гвардеец
— К его императорскому величеству! Дело государственной важности. — ответила Ариана. Гвардеец в латных доспехах молча кивнул и пропустил их. Уже в зале дворца их встретила никто иная как императрица. Все те, кто пришёл немедля пали на колени перед ней
— Что случилось, Ариана? Кто твои гости? — спросила Хелена, бросив взгляд на Сейну. Заприметив Фаила Акара, её глаза расширились от удивления.
— Моя госпожа, вам и императору стоит это услышать. — ответила Ариана. Хелена кивнула. И вот, они уже стояли перед Сапфировым Троном Кровогорья. Легенды гласили, что во времена, когда Кинхарт звался Корил-Манн-Ран, и отстраивался по подобию драконьего могущества, в центре города возвели небывалую, по тем временам, крепость, способную выдержать любую осаду. Вскоре Драконы-Короли основали в крепости своё логово, а их достоянием стал величайших размеров сапфир, который они называли Наделасторан — Камень Души. Когда драконов впервые изгнали в Рок’Яндар, Неран Первый приказал высечь из Наделасторана трон, достойный Императора всего Кровогорья. Вспоминая эту легенду, Сейна разинула рот увидев легендарный трон. Тёмно-синий оттенок кристалла переливался в более светлый и лазурный цвет. Высеченный лучшими мастерами того времени, трон не был декоративной табуреткой, какие делают сейчас, нет, трон был самым настоящим признаком власти монарха. Острые углы и подлокотники, прямой и остроконечной спиной, которые приносили сильные увечья слабому и недостойному, придавали силу и стойкость тому, кто силён и достоин короны Кинхарта. Значения орнамента на древне-драконьем наречии знал лишь сам император, которому это знание передалось от отца. На первый взгляд, трон казался хрупким, но это было не так, сапфир, из которого он был высечен, был, остаётся и будет, самым крепким материалом во всём Климэнде, прочнее и крепче только Ардахарская сталь и Драконье Железо, взятые вместе и закалённые в огне Келтрика и Мираны. Пока Сейна любовалась троном, в зал вошёл Уильям Кон-Итьен. Весь его вид говорил, что очередной Совет, с которого он пришёл, вновь заставил его нервничать и объяснять «советникам» очевидные истины. Хвостом за ним шёл Найт Аксель. Завидев почти всю семью СтоннКасселов, при охране и с двумя гостям, гневное выражение лица императора тут же сменилось на стальное спокойствие. Усталость исчезла, на её место пришёл цепкий взор.
— Леди Ариана! Рад видеть вас! Леди Кира, Леди Адриана! — император поочерёдно обнял и поцеловало рук всем троим. Затем крепко обнял жену. Только сейчас его взор упал на Фаила Акара и Сейну. Девушка молча стояла в сторону, пытаясь подобрать слова, что будет говорить. Фаил смиренно ждал.
— Пока я на совете, от меня убегают самые интересные события! — император запнулся, обращаясь к Фаилу Акару, тот смотрел ему прямо в глаза. — Фаил Акар, собственной персоной! — Уильям подошёл к нему и крепко пожал его руку на воинский манер, взявшись за предплечье. И Фаил, и Уильям широко улыбнулись друг другу.
— Я всегда в центре всех событий, ваше императорское величество! — ответил он. Уильям посмотрел на Сейну, не поворачиваясь к Фаилу спросил
— Кто твоя спутница? — Фаил что-то шепнул. Сейна не разобрала. Её был страшно говорить правду. Исполнив небрежный реверанс, опустив взгляд к полу, превозмогая дрожь в теле, вымолвила:
— Сейна Имнари, мой император. — Уильям и Хелена выпучили глаза и переглянулись, молча выражая удивление. Скажи ей кто-нибудь, что она когда-нибудь будет рассказывать императору о том, почему бежала из дома, почему присоединилась к контрабандистам, она бы улыбнулась. Скажи ей кто-нибудь, что она когда-нибудь будет рассказывать императору о том, как она помогала контрабандистам перевозить рабов, грабить караваны и прочие тёмные дела, она бы рассмеялась. Но сейчас, она не знала что сказать. Куда пропал тот пыл, когда она говорила Фаилу, что желает убить Пэтрота? Она не знала.
***Дело было пять лет назад. Мир царил в Кровогорье, но не в Великой Семье Имнари, правителей Сайн-Ктора. Сейне было шестнадцать лет. Для жестокого отца, Имхьера, она была инструментом, который мог увеличить его влияние и власть. Он никогда не видел в ней дочь. Дочерью он называл её лишь на официальных праздниках и аудиенциях, но в лицо её этого не говорил никогда. У Имхьера Имнари был слишком крутой и жестокий характер. За малейшую провинность, Сейна подвергалась наказаниям. Будь то просто пощёчина, или оскорбления, который маленькая девочка слушать не должна. Эдэльмира Имнари, её мать, любила её, была её подругой и защитницей. Очень часто именно Эдэльмира заслоняла собой дочь от нападок отца. Только с ней, Сейна была близка. Время шло, она взрослела и выглядела намного старше своих шестнадцати лет. Эдэльмира стала смотреть на Сейну скорее как на ученицу, а не как на дочь. Всё больше она отдалялась от родных, всё больше погружалась в одиночество. Последней каплей стала свадьба, когда её решили насильно выдать за Рея Блека. Первая брачная ночь обернулась кошмаром, отпрыск Блеков оказался садистом. Единственным верным шансом было оглушить его, чтобы избежать такого позора. Сейна переборщила и убила его, ударив сломанной ножкой стула прямо в висок. Тогда-то она и сбежала. Слуги помогли избежать гнева отца и матери. Она долго скиталась, пока её не нашёл Рендон Пэтрот, который дал еду и кров, выпросив взамен помощи, о которой Сейна сожалеет до сих пор. Она училась. Училась воровать, убивать, соблазнять, быть хитрой, подстать лисе. За три года она помогала ему перевозить рабов, грабить караваны, убивать ненужных свидетелей, добывать нужную информацию, и делать такие вещи, о которых стыдно вспоминать. Она бежала в Кинхарт, подорвав деятельность Пэтрота в Сайн-Кторе, устроив большой пожар, уничтожив большую часть планов Пэтрота в той провинции. С тех самых пор, она не Сейна Имнари.