Падение Империи (СИ)

Неловко приняв удар на лезвие своего клинка, Гарет отшагнул назад и закрутился вихрем, снося голову нерасторопному противнику. Второй южанин попутался проткнуть его копьём, но капитан скользнул в сторону и перехватив древко левой рукой, уронил противника. Моментально но вонзив меч ему промеж ребер, добивая упавшего врага. Третий подскочил слишком близко и СтоннКассел что есть сил ударил его гардой полуторного меча. Вышло ужасающе. Гарда резко вошла в шею южанин и когда Гарет вырвал оружие из тела мертвого южанин, его вновь окропило кровью. Но сейчас ему было абсолютно плевать как он выглядит, потому что такая у легионера работа. Убивать. Любого солдата прежде всего учат убивать, а это Гарет умел как никто другой!
Вновь послышался раскат грома. Близнецы продолжали повергать врагов своими молниями и огнём, это радовало. Стены стали скользким от пролитой крови и шагать приходилось по трупам. Было неимоверно жарко, словно в лаве Келтрика. Внезапно атака ваетирцев захлебнулась. Не было командных рожков отхода. Войска первого штурма перегруппировывались для очередной атаки.
— Амелион! — воскликнул Гарет. Сплюнув с лестницы кровавую слюну, лейтенант вытер со своего шлема кровь вперемешку с волосами и подошёл к капитану
— Докладывай — глухо проговорил Гарет, поправляя свой шлем.
— Минимальные потери. Восточная и западная стена отбили атаки. Капеллан Дейн говорит, что основной штурм придётся на нас. — лейтенант грязно выругался, ког8да внизу послышались боевые кличи и скрежет колёс.
— Таран тащат, суки! — прокричал кто-то из защитников стен. «Суки. Точно суки» мысленно согласился Гарет, а вслух зычно скомандовал.
— Держать оборону! Кулдар не будет сдан! Лейте на них масло и жгите ублюдков! Стоять на смерть! За Легион! Перегруппироваться! Унести раненных, мертвым уже не помочь! — ответом ему были удары мечей о щиты и боевые кличи. А в небесах шла битва не на жизнь, а на смерть.
***
Почти пять сотен грифоньих наездников под командованием Корина Дайникера взмыли к небесам, когда могучие крылья Балкраса Бронегрыза подняли дракона над облаками. Только он намеривался пикировать вниз, с целью спалить крепость, как его встретили пять сотен клювов, когтей и мечей. Но шкура дракона оказалась прочнее стали, подобная мифрильным или адаматитовым пластинам, а жар пламени, что он испускал из своей пасти, был подобен жару Келтрика. Грифоны пытались выцарапать дракону глаза, разгрызть череп и заклевать на смерть. Наездники пронзали в его плоть мечи, копья и топоры. Битва в небеса была похожа на то, как туча скворцов бьётся против орла. Визг, рык и крик разрывали небеса. Могучие крылья грифонов были ничем по сравнению с теми вихрями, что создавал Балкрас Бронегрыз своими могучими, отмахивая от себя стаи грифонов. Корин повёл своего грифона чёрного окраса прямо над головою дракона. Он не был пристёгнут ремнями к седлу, так как намеривался запрыгнуть на голову дракона и вонзить свой клинок прямо в череп огнедышащего ящера.
Спрыгнув со своего зверя, прямо на шипастую спину ящера, Корин кое-как удержался, ухватившись за чёрный спинной шип. Раскачавшись, Старый Гриф прыгнул к крылу Балкраса и вонзил свой меч у самого его основании. Но он не смог удержаться и лишь чуть-чуть вспорол крыло и плоть дракона. Клинок вылетел из его рук и Корин вцепился мертвой хваткой в рану дракона.
Внезапно Балкрас закрутился в воздухе как волчок и из пасти его ослепительным огнём, излилось пламя, которым он окутывал себя. Корин Дайникер, лорд Вингрхайяра, вместе с пятью сотнями грифоньих наездников на своих зверья, погрузился в пламя, что сжигало их плоть и кости до углей. И лишь ужасный крик и победный рык Балкраса Бронегрыза разрывал небо.
***
По приказу Гарета, Айдан командовал пятью отделениями, по двадцать пять человек из пятнадцатого легиона. Его задача заключалась в удержание ворот, так как воины Лоренц уже планомерно раскачивали таран, несмотря на то, что защитник щедро осыпали их дождём из стрел, арбалетных болтов и камней. А также кипящие масло лилось на них со стен. Но южане, как остервенелые звери жаждущие крови, шагающее по трупом братьев, продолжали двигать таран и когда ворота начали содрогаться под ударами осадного орудия, по рядам защитников пронесся ропот страха.
 
Айдан стоял в первом ряду, вооружённый шитом и укороченным копьём. Добротный меч покоился в ножнах, а рука, державшая копьё, так и намеривалась взяться за одноручный клинок. Полетели первые щепки от ворот крепости. Зычно и громко Айдан прокричал
— Стена щитов! — легионеры сомкнули ряды, вплотную объединив щиты в единую стену. Второй ряд выставлял заострённые копья навстречу врагу. Зубами легионера отстукивали «Последний пляс в тенях», но каждый из них осознавал, что отступать им некуда. Когда ворота с треском разверзлись и из задымлённого прохода на них, с победным ревом выбежали отряды ваетирцев и солдат сандарга.
— Легион! — прорычал Айдан и ещё сотня с четвертью легионеров, когда на стену щитов налетел противник.
Первый удар боевого топора пришёлся на его щит. Плечо отозвалось болью, когда он почувствовал ещё с десяток сильных ударов. Глухо и грязно выругавшись, резко запустил копьё в проем между щитами. Южанин в позолоченных доспехах неудачно подставил ногу и завалился на землю, и сразу же сержант удар вновь, вонзив копьё промеж глаз. Всё новые и новые удары сыпались на его щит, вся боль уходила в левое плечо, но он продолжал бить по ногам. Одному южанину он вспорол копьём живот и кишки кучей вывались у него перед глазами. Ещё одному он пробил пах и алая кровь залила копьё и его руку по самый локоть. Их теснили назад. В какой-то момент его товарищи оттаскивали его за шкирку. Теперь он наносил удары сверху, пробивая шлема, вонзая острие копья в глазнице шлемов, но на смену убитому приходил новый противник преисполненный свежими силы и ярость. Проход между внутренним двором и входи заполнил дым от сожжённого тарана и дышать с каждой минутой становилось сложенное.
Внезапно от почувствовал колокольный звон в ушах, а время вокруг него словно замедлились. Не плохой, сильный удар изогнутого ятагана пришёлся по его голове. Если бы противник ударил чуть умелее, чуть точнее, то сейчас бы голова новоиспечённого СтоннКассела катилась бы по залитой кровью и дерьмом земле. Осознание того, что шлем сейчас спас его жизнь заставило всю его жизнь пролететь пред глазами. Улыбки Лары и Мартина. Родные, греющие душу. Смех Сейны, весёлый и полный жизни. Вкус её губ. Те веселый деньки, проведённые рядом с Валом, Дэном, Сураной и Джордом. Гибель Мартина и Лары. Бой с Падшим. Гарет жмет ему руку и поздравляет с повышением. Видения того, кем бы он мог стать. В какой-то момент он одичал и красно-кровавая пелена закрыла его взор, а в ушах прозвучал рев дракона. Противник отступил буквально на шаг, и именно в этот момент Айдан выскочил вперед с яростным ревом:
— Все здесь помрёте, сукины дети! — копьё полетело в первого врага. Меч со звоном был вынут из ножен и Айдан подобно орку-берсеркеру, заляпанный кровью и грязью влетел в ряды противника, подобно шторму сея смерть. Легионеры уже не держали строй. Увидев ярость командира, она рванулись в бой за ним и в какой-то момент южане дрогнули. Лишь отчаянные храбрецы продолжали биться насмерть. Звон мечей Айдан не слышал. Лишь звон колоколов. Лишь рев дракона. Лишь ярость. Меч в его руках пропитался кровью и затупился, но он продолжал бить, бить и убивать. Он рубил головы, рубил конечности, пробивал доспехи и прокручивал лезвие, причиняя врагу предсмертные мечения. Один ваетирец налетел на него. Айдан удачно нырнул вниз и с помощью щита опрокинул воина, перерубая ему ноги. На его щите что-то повисло. Какой-то ренетец, его ровесник пытался повалить его на землю. Айдан ударил кулаком, в котором держал меч, прямо в лицо. Благо на юнце был сыромятный шлем. Наверняка он был наёмником или же рекрутом. Но Айдан продолжал его бить. Бить, превышавшая лицо в кровами фарш. Последний удар оказался ужасным. Кулак в котором была сжата рукоять меча, оторвала челюстью юноши и в лицо Айдану прилети ошметки черепа и мозгов. Он даже подивился стойкости этого бойца, тихо прошептав