Падение Империи (СИ)

Выпив пинту пива и приласкав Альву, Анкит уже намеривался свинтиться от сюда побыстрее, но вот леди Трайден нашла его первой, когда Альва вновь возмущенно, визжала на орлином и бегала кругами, требуя, чтобы с ней поиграли. Смирившись с тем, что императорский грифон отчасти лев, а значит и кошка, Айдана принялся дразнить её, растрепав её перья, и шлёпая её по пузу, на что она то возмущалась, то игриво скакал рысью, как лошадь.
Апофеозом этих игр стал момент, когда Айзора вышла из-за шатра и увидела, как Айдан чешет пузо своему грифону, а зверь весело катается на траве. Сказать, что её глаза вышли из орбит — сказать самое деликатное. А так, её потрясению и шоку не было предела. Альва заметила незваную гостью, вмиг встрепенулась, помотала мордой, гордо расправила могучие крылья и принялась смотреть Айзоре в глаза прямо. Так встала как вкопанная и тяжело дышала. Грифон сделал шаг вперед и почувствовал превосходство. Кто знает, что бы случилось? Анкит топнул ногой и протараторил
— Ты императорский грифон или зверь? — Альва вновь возмутилась и злобно посмотрела на ездока. Он вновь топнул, зверь обиженно фыркнул и встал на дыбы. Айзора еле-еле сдержала крик и упала. Она думала, что сейчас грифон сожрёт Айдана, но нет, парень вновь топнул, отскочил и хлопнул по ней чуть ниже хвоста
— Нельзя так делать, стыдно! — затем он посмеялся, и потрепал её перья. Вновь возмущённо фыркнув, грифон гордо уселся.
Он помог ей подняться и отряхнуться. Айзора до сих пор, находясь в шоке, не сказала ни слова, а он толи хотел смеяться, толи извиниться.
— Так…так ты теперь наездник? — заикаясь спросила она.
— Ну, да — вот так просто и как-то виновато ответил он. Она посмотрела на него. «Нет, не похож он ни на Мартина, ни на Лару» думала она, шатаясь при каждом шаге, а вот он чуть ли не под ручку вёл её до шатра. Её люди устроили ему допрос, когда увидели до смерти испуганную командиршу, а когда он рассказал им про грифона, обсмеяли и унизили его, он вернулся мгновением позже. Верхом на грифоне. Надо ли было сказать, что её люди чуть не испортили портки?
После долгого пути она решили выспаться, а уж затем решать. Такое дело надо было переспать.
***
На следующее утро, Дориан держался на почтительном расстоянии от Альвы. Изобразив поклон и раскинув руки, он ждал ответа. Зверь встрепенулся, шагнув вперед так же поклонился, расправив крылья. Гном наотрез отказался лезть на спину Альвы, Луиза выделила ему горного пони, мускулистого и с густой гривой, чем Ор-Махан был несказанно рад. Айдан же, восседал ни спине Альвы и пристёгивая себя к седлу. Когда всё было готов, показался кавалерийский отряд «львов» чуть в стороне от них следовали «песцы»
Как позже узнал Айдан, два отряда объединились, что атаковать южан, засевших в заставе, что была в дне пути от сюда.
— Прекрасный зверь! — восхитилась Айзора, подъехав на своём гнедом гунтере к Айдану. Конь занервничал, когда грифон зыркнула на него. Айзора придержала поводья.
— Как его зовут? — спросила она. Айдан потрепал зверя за ухом, на что получил одобрительное «мяу» Айзора хихикнула, услышав такое от могучего зверя
— Это она. Альва. — вдруг грифон нервно поёрзал, выражая своё недовольство и возмущение
— Ладно! Леди Айзора, позвольте представить вам Альвеву, императорского грифона! — торжественно выдал капрал. Леди Трайден поклонилась грифону в седле, на что получила очередное «мяу» и горделивый кивок от Альвы.
Помотав головой, Айдан вдохнул запах утреннего уходящего тумана и сжал поводья грифона. Айзора вызывающе на него посмотрела и игриво сказала
— Нам бы пригодился разведчик в воздухе. — Айдан глянул на Дориана, тот кивнул, так как им было по пути.
— Так вы куда? — спросил он
— К заставе шестого. Они неделю не отвечают, если там южане, устроим им взбучку. Но разведчики говорили, что южан там может быть много, поэтому «Песцы» идут с нами, как ты? –
— Всегда хотел, увидьтесь наездника в деле? — поддержал кто-то из «львов»
— Тогда вперед — проговорил Анкит, ударяя Альву в бока. Та встрепенулась и прыгнула на месте, замахала могучими крыльями, поднимая столь же сильный вихрь, что волосы Айзоры дико растрепались, а лошади её отряда заржали как бешенные, в небе были слышны только грифоний и человеческий крик.
 
«Возможность летать была просто чем-то невообразимым. Летать высоко, выше облаков, взмывая к самому солнцу, словно дракон. Рождённый ползать, летать не может, самое обидное! Ну как так? Почему мы не родились с крыльями? Потому что, мы бы устремились к солнцу и сожглись себя, из-за своей гордыни. Почему грифоны или драконы не влезают так высоко? Потому что знают, на что обречены? Потому что знают, что им незачем взлетать выше солнца? А мы, люди? Мы так горды собою, считаем себя венцом жизни, что не осознаём, что погрязли в братоубийственных войнах!»
«А что драконы?» на размышления и созерцания прекрасного пейзажа с высоты грифоньего полёта, отозвался внутренний голос.
«Ты думаешь, что они далеко от нас ушли? Они такие же, как мы, только гордыни в них в десятки раз больше чем в нас! От природы они считают, что должны повелевать всеми и друг другом, и живут они в нескончаемой, братоубийственной войне за власть. Вылупившись из яиц, они уже бороться за власть в чете потомства! Их разум, как и наш, заточен на том, что выживет сильнейший!»
«Но ведь и грифоны до боли горделивые существа, что же они не бороться за власть над другими, почему держаться в стороне от всех проблем и вмешиваются в них только по нашей воле? Только потому, что у них нет разума, что схож с драконьим или человеческим? Да любой грифон будет по умнее дворян и вельмож Кинхарта или Джейстена» отвечал ему Айдан. В кой-то веки, голос ответил лишь: «Может быть ты и прав» и замолк, больше не отзываясь и не встревая в его монологи
А он продолжал восхищаться пейзажами Грифонового Пера. Завораживающие утёсы, зелёные холмы, красивые очертания рек и лесов на высоте заставляли его сердец замирать и биться. Альва откликалась на это чувство, ускоряясь и взмывая верх или пикируя вниз. Они ещё не были одним целым, как это было в легендах про грифоньих наездников. Альва не редко отказывалась исполнять его команды, а сам он чувствовал себя, словно чужой.
Но были моменты, когда императорский грифон в точности выполняла его указания, без намёков на возмущения и обиды. Как трюк с переворотом, когда они подлетали к заставе, что расположилась на утёсе с длинными отвесными мостами. Альва выпрямила крылья, устремилась, вниз рассекая потоки воздуха, и перевернулась три раза, прижимая криля к своему туловищу. Затем Айдан велел её отлетать к кавалерии, дергая узды по их направлению. Только мгновение спустя он понял, что машинально прижался к ней всем телом и заставил увернуться в бок, когда услышал свист одной стрелы, что в дюйме проскользнула от него. Альва прекрасно поняла его, или же услышала свит раньше и выполнила команду. Ему нужно было лишь указать, а она всё почувствует и сделает как надо. Это он уже понял, приземляясь, когда его и её сердца бились почти одновременно. Альва смотрела на него, словно с неохотой признавая, что увлеклась полётом и не заприметила стрелу.
Он почувствовал стрелу заранее, будто что-то тёмное, необъяснимое и страшное желало ему не смерти, но страданий. Меч оказался в руках молниеносно, отряды «львов» и «песцов» не понимали, что происходит. Айдан сидел в седле и взглядом метался из стороны в сторону. Альва нервно крутила головой и непонятно рычала, испытывая толи неподдельный страх, толи бешеную ярость. Айзора и Сигурн приказали своим людям быть на стороже, а сами, вместе с Дорианом остановились в десяти метрах от Айдана.
 
Капрал отстегнул все ремни и медленно слез со спины зверя, возвращая меч в ножны, вооружаясь недавно приобретённым протазаном.
— Будьте на стороже. Что-то нехорошее здесь случилось. — сказал Айдан, медленно зашагав к заставе. Альва рявкнула, он жестом приказал её взлететь и та с радость подчинилась, рассекая воздух крыльям.