Я еще Скелет? Ну все, вы доигрались! Книга IV (СИ)

И все они развернулись к нам.
  
Глава 10
 
Я мгновенно оценил ситуацию, пропуская через себя весь хаос поля боя.
«Клык! Ты и твои бойцы — занимайтесь стражами вокруг! На вас големы, не дайте им нас окружить!»
— Понял! — рыкнул зверолюд. Он резко развернулся к наступающим големам, топор уже описывал широкую дугу в воздухе. Его команда без слов перестроилась, формируя защитный периметр.
  
Я не смогу заниматься одновременно боссом и отключать големов, а уж кто более опасный враг понятно без объяснений, поэтому ходячими каменными великанами займётся отряд Клыка.
«Лиандри, призраки всё так же на тебе! И бей по големам, когда будет возможность!»
— Сделаю! — отозвалась она, и в её голосе звучало возбуждение. Её посох вспыхнул ярким светом, и веер огненных стрел сорвался с его наконечника, устремившись в группу полупрозрачных фигур. Каждая стрела находила цель с точностью снайпера — призраки вспыхивали один за другим, а их предсмертные вопли эхом отдавались в древних сводах.
Через Сеть хлынул поток приказов, которые я стал посылать скелетам. Мои воины мгновенно перестроились, словно единый организм, реагирующий на волю центрального мозга. Часть устремилась к манипуляторам монстра, их костяные ноги выбивали дробь по каменному полу. Другие начали формировать живые цепи, цепляясь друг за друга костлявыми руками и за выступы конструкций вокруг, создавая импровизированные якоря и путы.
Первая группа скелетов облепила один из манипуляторов — тот, что заканчивался режущим диском. Монстр почувствовал сопротивление и резко дёрнулся, взметнув манипулятор вверх с такой силой, что двое скелетов сорвались, полетев через весь зал. Но остальные держались, вцепившись намертво, их кости скрипели под нагрузкой, но не разжимались.
Другая группа протянула импровизированную костяную цепь от массивной колонны к другому манипулятору — тому, что заканчивался сверлом. Скелеты выстроились в живую линию, держась друг за друга, их тела натянулись, как канат, пытаясь сковать движения механического щупальца.
Осьминог среагировал на эти дерзкие попытки странной яростью, что не должна быть у механизма завыл. Звук был настолько жутким и интенсивным, что несколько бойцов Клыка прижали уши. Монстр начал крушить всё вокруг себя, словно разъярённый зверь в клетке, его манипуляторы били по полу, стенам, по собственному корпусу, пытаясь освободиться от назойливых паразитов.
Как вдруг периферийным зрением я уловил, что один из манипуляторов — массивная клешня, устремился к Клыку. Зверолюд был полностью поглощён боем с големом и, казалось, не видел надвигающейся угрозы. Он уже не успевал среагировать.
Я мгновенно поднял руку, собирая энергию в ладони.
Воздух вокруг моих костяных пальцев задрожал, заискрился. Энергия концентрировалась, формируясь в нестабильный сгусток — мой собственный, уникальный снаряд.
Я выпустил энергетический шар.
Светящийся снаряд сорвался с моей ладони, оставляя за собой мерцающий след, и пронёсся через зал точно в цель — в сочленение клешни. Произошло именно то, на что я рассчитывал — энергия моего заклинания, начала забивать магические потоки внутри механизма, провоцируя сбои и вызывая критическую перегрузку в системе управления манипулятором.
Клешня задёргалась, словно поражённая судорогой и удар, который должен был раздавить Клыка в лепёшку, сбился с траектории и лишь сорвал кусок брони с его плеча.
— Что за…? — Клык резко обернулся, его глаза расширились, когда он увидел искрящуюся, бьющуюся в конвульсиях клешню всего в паре метров от себя. — Спасибо, Костяной! Я тебе должен!
Но я его уже не слышал.
Моя рука уже целилась в следующую угрозу, разум просчитывал траектории и слабые точки.
Ещё один энергетический шар сформировался и сорвался с моей ладони. На этот раз целью было сверло — вращающийся кошмар из зазубренных лезвий, который пытался прорваться сквозь строй скелетов. Попадание — и его сверло начало заедать.
Но даже это была лишь временная мера, я прекрасно это понимал.
Осьминог был не просто машиной — он был умной машиной. Его системы адаптировались, учились. Я видел через «Духовное Око», как внутри его корпуса энергетические потоки перестраивались, обходя повреждённые узлы, перенаправляя мощь к ослабленным системам, компенсируя мои диверсии. Он лечился прямо на ходу, восстанавливая свою боеспособность.
Этого было недостаточно — нужно было больше. Нужно было взломать саму его суть, получить доступ к сердцу управления.
Я активировал «Перчатку Архитектора» и «Духовное Око» и мой разум погрузился глубже, проникая сквозь физическую оболочку механизма, фокусируясь на энергетических потоках, текущих внутри центральной сферы монстра.
Система, неожиданно, откликнулась на мою попытку проникновения, но её ответ был далёк от помощи:
[Попытка установления связи с Промышленным Манипулятором…]
[ОТКАЗАНО. Отсутствуют права доступа]
[ОБНАРУЖЕНО: Множественные защитные протоколы активны]
[ОБНАРУЖЕНО: Система идентификации требует авторизации]
Я проигнорировал обыденно и погрузился в структуру управления монстра напрямую.
Защитные протоколы, созданные гением древней цивилизации, оказались многоуровневыми и невероятно агрессивными. Они сопротивлялись моему вторжению, активно выталкивая моё сознание, словно иммунная система, отторгающая чужеродный организм. Более того, у осьминога была встроенная система самовосстановления и самообучения — она мгновенно латала бреши, которые я с таким трудом создавал, адаптировалась к моим методам атаки, выстраивала новые барьеры там, где я уже пробился.
Но я, как всегда, был упрям.
Я углубился ещё сильнее, игнорируя нарастающее сопротивление. На сей раз пошёл не в лоб, а стал искать обходные пути, эксплуатировать логические уязвимости в самой архитектуре системы. Я начал перенаправлять потоки энергии, подменять команды, провоцируя искусственные задержки и рассинхронизацию в цепочке его приказов.
Осьминог должен был замедлиться, хотя бы немного. А в идеале — вовсе остановиться, захлебнувшись в ошибках и противоречиях собственной системы управления.
Но это явно был не наш вариант. Слишком это совершенный механизм и слишком продуманная защита.
Пусть я не смог его полностью выключить, но движения монстра всё же начали барахлить. Один из манипуляторов завис в воздухе, словно забыв, что ему делать. Другой, получив искажённый сигнал, атаковал не в том направлении, где находились мы, а оставил вмятину на собственном корпусе.
Но я уже с горечью понимал — полный контроль над осьминогом был для меня недостижим, по крайней мере, прямо сейчас, в разгар боя. Система защиты была слишком хорошо продуманной, слишком глубоко интегрированной в саму ткань механизма.
Тем временем вокруг меня продолжала бушевать битва. Было трудно, врагов много и они сильны, но хуже, что они не знали страха и боли, из-за чего я не мог воспользоваться многими моими уже излюбленными тактиками войны с живой силой. Но мы всё равно давали очень достойный отпор. Более того — мы вели эту битву, диктовали её темп и правила.
И вот тут случилось то, что периодически случается в любых настоящих сражениях — фортуна отвернулась.
Один из бойцов Клыка — молодой, горячий зверолюд-кот, едва вышедший из подросткового возраста, слишком увлёкшись атакой — получил чудовищный удар от голема прямо в грудь.
Кот пролетел по воздуху, как тряпичная кукла и с глухим ударом врезался в стену.
— ТВОЮ МАТЬ! Держись, сынок! Не смей сдаваться! — рявкнул Клык, его голос надломился, но он не мог бросить свою позицию. Он с удвоенной яростью обрушил топор на голема, отбивая его следующую атаку, одновременно пытаясь прикрыть раненого.
  
Построение дало трещину, нарушилась синхронность. Казалось бы, почти незначительно — всего один боец из строя, но в плотном, координированном бою это было как убрать один камень из арки — вся конструкция начинала расшатываться.