Наваждение (СИ)

Я смотрю на свой телефон.
«Я нагну тебя, задраю платье и хорошенько шлепну тебя по заднице.»
Что, черт возьми, не так со мной? Я становлюсь одержимой сексом.
Я отключаю телефон и сосредотачиваюсь на завтраке. Я полна решимости выкинуть всю эту чушь из головы. Я подчеркнуто игнорирую его, который кивает, улыбается и вежливо отвечает на вопросы, все это так не похоже на него, что это ставит меня в тупик.
Вместо этого завтрак проходит без каких-либо происшествий. Я могу сказать, что его мать так же удивлена, как и я. Отец радостно улыбается, довольный, я уверен, что мы вели себя прилично.
— Водитель отвезет вас с Ромой обратно, — говорит он после завтрака, направляясь к машине с Миланой.
— А вы?
— У меня еще одно выступление, — он даже не удосуживается объяснить, — Вы, отлично справились.
Позади меня Громов ухмыляется, — Одни в машине. Одни в доме. Как ты думаешь, ты сможешь сопротивляться, принцесса?
Я закатываю глаза, — Ты бредишь, — я наклоняюсь вперед и проскальзываю в машину, позади меня Громов и я чувствую, как его пальцы тянутся вверх и касаются моих трусиков. Я чуть не выпрыгиваю из кожи, шлепая его по руке. Он только смеется, как будто только что сделал что-то совершенно уместное. Когда я перебираюсь на другую сторону сиденья, он усмехается.
— Этот лимузин не такой уж большой, принцесса, — говорит он.
— Замолчи.
Мы едем, ширма между водителем и нами поднята, он подсаживается ближе и тянется к моей ноге, притягивая мое бедро к себе. Я резко сжимаю ноги, бросая взгляд на переднюю часть машины, где сидит водитель, — Что, черт возьми, ты делаешь?
— Ты переживаешь? — спрашивает он.
Я пожимаю плечами, — Нет. Ты же не дурак ко мне здесь приставать.
— Я уверен, что он нас не слышит, — говорит он, — Твой отец не позволил бы кому-то прослушивать его.
Я морщу лоб, — Ты серьёзно думаешь что мой отец трахает женщин и твою мать, на заднем сиденье лимузина?
Он смеется, — У тебя один секс на уме? — спрашивает он, — Я не про это говорил, но спасибо за воображение. Я говорил, что уверен, что нас не слышат, так как твой отец может разговаривать здесь по делам и это не для ушей водителя.
— Ну, в отличие от тебя, у меня никогда не было причин даже думать о том, чтобы скрывать то, чем я занимаюсь на заднем сиденье лимузина.
— Я не виноват, что ты живешь защищенной жизнью, без оргазмов, — он возвращает руку мне на бедро, скользя ладонью вверх по моей ноге, и я шлепаю ее, но он только крепче сжимает ее.
— У меня было много оргазмов, большое спасибо, — я не лгу, я имею в виду, я сама доставляла себе их.
Он смеется издевательски, — Не те оргазмы, — говорит он.
— Ты не представляешь, какие оргазмы у меня были без тебя, — говорю я, закатывая глаза.
Скользя рукой по моему бедру, он достигает места между моих ног, — Твои трусики промокли, — говорит он, — Ты и дальше будешь притворяться что не хочешь меня?
— Терпеть не могу тебя, — протестую я.
— Ты мне тоже не очень нравишься, принцесса, — хрипло шепчет он.
Меня это беспокоит, но я не могу понять, почему, — Мне все равно, нравлюсь я тебе или нет. И... — я киваю в сторону окна, на водителя.
Громов улыбается и наклоняется к моему уху, — Я уже говорил тебе, что он нас не слышит и не видит.
— Этого ты точно не знаешь, — говорю я, моя решимость уже слабеет, — И он расскажет моему отцу.
— Значит, ты думаешь про то что бы трахнуться здесь?
— Нет, — шиплю я на него.
— Время от времени рискуй, принцесса, — минуту он не шевелится, а потом, глядя вперед и плавно двигаясь, одной рукой тянет мое бедро к себе, а другой просовывает её мне между ног.
Я уже знаю, что он собирается найти. Он обнаружит, что мои трусики совершенно промокли. Я уже знаю об этом. Я ненавижу, что мое предательское тело тает под его прикосновением.
— Ты Дьявол, — протестую я, мой мозг настаивает на том, что делать это с ним так неправильно. Я не та девушка, которая позволяет кому-то вроде Громова прикасаться к ней на заднем сиденье лимузина.
Я сжимаю ноги вместе, но это его не смущает. Он лишь зажал руку между моих бедер. Он шевелит пальцами, и по моему телу, словно электричество, пробегает волна возбуждения.
 
Я обхватываю рукой его запястье, намереваясь оторвать его от меня, но вместо этого прижимаю его к себе. Я крепко сжимаю его пальцы между ног. Я не могу думать ни о чем, кроме как о том, что его пальцы снова внутри меня, где они были этим утром. Черт, мне не нужны его пальцы, мне действительно нужен его член.
Он приближается ко мне, шепчет мне на ухо, — Ты мокрая. Признай, что это из-за меня. Мы оба знаем, что это так.
Я игнорирую его, но слегка раздвигаю ноги, и он воспринимает это как приглашение стянуть мои трусики. Я вдыхаю прохладный воздух через рот, каждая часть моего тела жаждет его прикосновения.
Я качаю головой. Я ни за что не скажу ему, что я мокрая от него. Даже если это написано на моем теле, — Неправда, — шепчу я.
— Нет? – спросил он, — он дразнит мой вход пальцем, но не дает мне того, чего я так отчаянно хочу. Вместо этого он снова проводит кончиком пальца по моему клитору, возбуждение затуманивает мои мысли, —Ты хочешь меня, ты хочешь, чтобы я погрузил свой член в твою сладкую вагину. Я сделаю это, принцесса. Все, что тебе нужно сделать, это сказать это.
Я качаю головой, протестуя, но он продолжает прикасаться ко мне, и не проходит и тридцати секунд, как я откидываю голову назад, сдаваясь. Он вводит палец внутрь меня, и я так далеко, что не могу больше думать. Мне все равно, что он хочет, чтобы я сказала. В этот момент я скажу что угодно.
Он вытаскивает пальцы, и я как будто опустошённая. Я смотрю на него, у меня перехватывает дыхание, — Что за черт?
Он качает головой, — Непослушная девочка. Я не хочу что бы так легко кончила.
— Как хочешь, — выдавливаю я слова, глядя на его очевидный стояк, — Но я знаю, что ты хочешь этого. Больше, чем я.
Он наклоняется ко мне, беря зубами мочку моего уха. Прикосновение посылает дрожь по всему телу, — Скажи мне, как сильно я этого хочу, принцесса.
Я смотрю, как он расстегивает молнию на джинсах и тянется внутрь, чтобы освободить свой член. Я не забыла, насколько он огромен , на самом деле, его проклятый член последние несколько недель занимал мой мозг до такой степени, что я не могла сосредоточиться ни на чем другом. Но, увидев его снова, я была в шоке. Он гладит себя от основания до кончика, не сводя с меня глаз. Я почти не могу поверить, что он настолько наглый, что просто высовывает его прямо передо мной.
Что еще более невероятно, так это то, как интенсивно мое тело реагирует, когда я смотрю, как он двигает рукой вверх и вниз по всей длине, пульсация между моими ногами настолько сильная, что я едва могу это вынести, — Здесь этого делать нельзя, — слабо возражаю я.
Он игнорирует меня, его рука двигается вверх и вниз, — Я бы хотел, чтобы это была твоя рука. Или еще лучше, твой идеальный рот обвился вокруг него.
— Ни за что, — говорю я, — Мы уже подъезжаем к дому.
Он поднимает брови, — Ну, если это твоё единственное возражение, — говорит он, — Тебе не о чем беспокоиться. Я не собираюсь выходить сразу из машины. Я подожду, пока не войду глубоко в тебя и кончу.
Дотянувшись до моей руки, он кладет ее на свой член. Я должна отстраниться, преподать ему урок правильного поведения, но не делаю этого. С ним я не могу сопротивляться. Он такой твердый, и я обхватываю рукой его ствол, ощущение его в руках так отвлекает. Невероятно отвлекает.
Мой большой палец находит каплю на кончике его головки. Я круговыми движениями растираю её.
Я провожу рукой вдоль длинными движениями, пока замедление машины не выводит меня из почти гипнотического состояния. Я быстро поправляю юбку и перебираюсь на другое сиденье и прочищаю горло и намеренно не глядя в его сторону.
Вот чёрт. Мы одни в доме.