Забаненный(СИ)
Что ж, нужно исходить из того, что моё имя вычислили и даже узнали, где я сейчас нахожусь. Но что теперь делать? Срочно уходить из офиса и возвращаться домой? Наверное… хотя какой в этом смысл? Глеб Слепаков знает мой домашний адрес, к тому же в бухгалтерии и в отделе кадров эта информация также имеется. Да и не только тут на фирме есть адрес арендуемой мной квартиры, но и в полиции, в налоговой, в военкомате и вообще в тысяче других мест. В том числе и в компаниях, куда я последние дни подавал свои резюме в поисках работы. Я ведь нисколько не прятался и подавал правдивую информацию о себе, своих контактах и адресе проживания.
Срочно переехать в другое место, в гостиницу или куда ещё? Хорошо бы, вот только в любом отеле обязательно считывают сканером данные с идентификационного чипа заселяющегося, а там содержится и Ф.И.О., и уникальный номер социального ID, и вообще вся краткая информация о человеке. К тому же платить за проживание тоже придётся с оформленной на меня банковской карты, так что я неминуемо засвечусь, и новое моё место моментально будет обнаружено.
Кроме опасности обнаружения при заселении в гостиницу не стоило сбрасывать со счетов бесчисленные городские камеры слежения, полицейские дроны и сканирующие рамки при входах в метро и на остановки наземного городского транспорта. Пройти по современном мегаполису, ни разу не попавшись в поле зрения камер и полицейских дронов, почти нереально. И если уж за меня взялись серьёзные преследователи, эти люди сумеют подкупить сотрудников полиции, а у тех запрос данных с серверов и отслеживание нужного человека по данным камер займёт всего несколько секунд.
А миллионы горожан с визорами на лицах? Если информация о настоящем имени Шэдоу Кейна просочится в широкие массы (а она рано или поздно обязательно просочится), сколько сотен тысяч из них примут участие в «охоте на человека» и настроят свои визоры выискивать меня среди прохожих ради щедрой награды? Нет, скрыться однозначно не получится… по крайней мере, без предварительной подготовки.
Я тяжело вздохнул, поскольку пришедший в голову план, хоть и позволял уйти от тотального контроля, но имел очень серьёзные последствия. После такого меня будут искать не только игроки «РИО» и жаждущие мести мафиози, но и городская полиция и другие службы. Однако другого выхода я не видел. Решившись, направился по длинному офисному коридору прямиком к кабинету начальника технического отдела. Улыбался знакомым, здоровался с бывшими коллегами, коротко отвечал на вопросы о жизни. И заодно обратил внимание, как один из бывших коллег при виде меня удивлённо остановился, после чего резко изменил направление движения и поспешил на своё рабочее место. Явно спешил кому-то сообщить, что заметил меня в офисе.
Ключа от двери начальника отдела у меня не было, да и меняющийся случайным образом раз в неделю код я также не знал, но это меня не остановило. Уволившийся пару месяцев назад предыдущий начальник, при всех своих колоссальных знаниях и впечатляющей эрудированности, был весьма рассеянным человеком и регулярно то забывал действующий сейчас код, то захлопывал свою карту-ключ внутри кабинета, когда отправлялся на обед или куда-то ещё. В таких случаях именно меня начальник просил отпереть двери его кабинета дубликатом ключа. А поскольку происходило такое достаточно часто, я в конце концов по просьбе начальника просто перепрограммировал замок и создал универсальный код, который никогда не менялся и отпирал дверь даже без ключа. Такое не приветствовалось принятыми в компании строгими правилами безопасности, так что о нашей «маленькой хитрости» мы никому сообщать не стали.
Так и есть, старый код успешно подошёл, дверь беззвучно отворилась. Я вошёл в кабинет, так и не ставший моим, и сразу же увидел у дальней стены стоящего спиной ко мне Глеба Слепакова. Тот вывел на большой настенный экран данные с камер наблюдения и, надев наушники с микрофоном, на повышенных тонах разговаривал с кем-то. На бритом затылке моего бывшего приятеля отчётливо виднелась белая квадратная нашлёпка медицинского пластыря, прикрывающая ещё не полностью зажившее место вживления кибернетического разъёма. Я всё-таки не ошибся тогда в предположении, что коварный приятель знал о моём увольнении задолго до того, как оно случилось, а скорее всего сам приложил к этому свою руку…
— Не вижу его! Куда он мог деться? Ты же говорил, что Артур минуту назад был возле кофе-машины!
— Меня ждёшь? — задал я вопрос ехидным тоном, одновременно с этим нанося удар по голове предателя тяжёлым рабочим ноутбуком, который я принёс с собой после ремонта и при входе в кабинет достал из сумки на плече.
Надёжная модель, созданная для военных, сотрудников спасательных служб и работы в экстремальных условиях. Прочный титановый корпус, устойчив к пыли, тряске и колебаниям температур в широком диапазоне. На медведя с таким можно ходить, не то что использовать для оглушения бывших друзей. Глеб рухнул, как срубленное под корень дерево, и затих на полу. Не теряя ни секунды, я отстегнул у него от пояса брелок со связкой ключей и поспешил на выход из кабинета.
Меня интересовала следующая по коридору дверь. Склад. Там среди старых плат и всевозможного оборудования хранились несколько «блокираторов меток» — специальных устройств, полностью экранирующих сигналы с вживлённых в тела людей чипов или даже искажающих информацию. Полгода назад три таких блокиратора разных моделей были переданы компании Управлением Специальных Операций Министерства Обороны для тестирования производимого нашей компанией сканирующего оборудования. Насколько я знал, эти блокираторы ещё не были возвращены заказчику, и именно они меня сейчас и интересовали.
Тяжелая бронированная дверь на склад послушно открылась. Прямо над дверью располагалась камера наблюдения, так что меня однозначно увидели. Охрана на фирме очень бдительная и дотошная, по-другому в таком серьёзном бизнесе нельзя. Но дежурному охраннику потребуется какое-то время разобраться в том, что происходит. Программа идентификации личности меня наверняка уже опознала и выдала ответ, что подошедший к складу, хоть и выведен сейчас за штат, но продолжает числиться среди сотрудников компании, причём ранее неоднократно уже входил в эту дверь на законных основаниях. Я мстительно усмехнулся. Что ж, отдельный привет генеральному директору компании за моё «выведение за штат» вместо положенного по закону увольнения с выплатой выходного пособия! Ну сэкономил ты тогда на мне какие-то копейки, зато проблем сейчас приобретёшь в сотню раз более серьёзных для твоего бизнеса. Объясняйся теперь перед заказчиками из Министерства Обороны, куда пропало доверенное твоей фирме очень ценное оборудование.
Я закрыл за собой дверь и начал осмотр помещения склада, при этом отсчитывая затраченное время. Сейчас охранник наверняка сверяется с журналами и списками допусков. Не обнаружит моего имени в списке и начнёт советоваться со своими коллегами. Затем позвонит моему формальному начальнику Глебу Слепакову… Тот конечно не ответит… На повторный звонок также не ответит… Где-то минут пять в запасе у меня есть. Что дальше будет делать охрана, я не представлял, но директоров они едва ли осмелятся тревожить по такому пустяку. Так что, если управлюсь тут на складе быстро, а затем буду вести себя естественно, у меня имелся неплохой шанс дойти до лифтов и вообще покинуть здание.
Прошло две минуты, а я всё никак не мог найти, в каком из множества ящиков лежат эти чёртовы блокираторы. Даже предположил, что я опоздал, и оборудование уже вернули военным. Но тут на самом видном месте на стеллаже у стены обнаружил коробку с одним из них. Аллилуйя! Мобильная модель в виде небольшой металлической пластины, которую полагается носить в кармане одежды напротив сердца. И программатор к ней в комплекте. Я быстренько переложил оборудование в свою сумку и вышел с территории склада.
Защёлкнул металлическую дверь и даже нарочито для наблюдателей проверил, действительно ли дверь надёжно заперлась. Моё поведение должно выглядеть естественным для наверняка внимательно наблюдающих за мной охранников. После чего я направился по коридору, стараясь шагать нормальным темпом и не переходить на бег. Нога снова стала побаливать, но я стиснул зубы и пытался не обращать на боль внимания.