Слишком близко к тебе

Я, стоя на крыльце, с тревожным трепетом смотрю на хищную, вытянутую морду автомобиля, прежде чем подойти и сесть на переднее пассажирское. Я без понятия, как Эмиль водит, но в моем понимании на таких машинах просто невозможно плестись со скоростью 60 км/ч. Сколько там под капотом коней? Пятьсот?!
Вообще-то я ни разу не экстримал. Да и степень доверия к этому водителю у меня минимальная…Даже коленки начинают подгибаться из-за предстоящей поездки.
  
Караев -младший нетерпеливо давит на клаксон, а затем, перегнувшись с водительского сидения, распахивает мне дверь, поторапливая.
Обреченно вздохнув, я крепче вцепляюсь пальцами в лямку рюкзака и бреду к тачке. Неуклюже залезаю внутрь из-за низкой посадки. Юбка задирается чуть ли не до трусов, и я торопливо ее поправляю, краснея как помидор. А затем и вовсе скрываю ноги, положив на колени рюкзак. Вся моя возня занимает не больше пары секунд, но оголенную часть бедер выше гольф все равно жжет от липкого взгляда "братца".
Будто я специально юбку перед ним задрала… И он сделал себе очередную пометку на этот счет.
Это неприятно все. Очень. И неловко.
Откашливаюсь, стараясь убрать из горла сухой ком, а из головы смущающие мысли. Эмиль заметно сглатывает, отворачиваясь, и будто недовольно поджимает губы. Заводит тачку. Сидим в гробовом молчании. Даже музыка не играет.
– Ты же не гоняешь с пассажирами, да? – не сдержавшись, интересуюсь у Караева, когда защелкиваю свой ремень безопасности, а он заводит машину.
У Эмиля на это дергается уголок губ, обозначая кривую улыбку. Ответом же мне служит показательный рев мощного мотора и пробуксовка колес на старте.
Непроизвольно вздрагиваю и глубже впечатываюсь спиной в кожаное сидение, в котором почти лежу. Низкая посадка спортивной машины не оставляет другого выбора. Мученически прикрываю глаза – лучше бы я поехала на электросамокате…
– Боишься, “сестренка”? – интересуется Эмиль насмешливо и, мне кажется, что с нотками пренебрежения.
И резко тормозит у не успевших полностью открыться ворот так, что меня кидает вперед. Придурок!
Вернувшись в нормальное положение, зло прожигаю глазами его раздражающе идеальный профиль.
– Хм-м… Дай подумать… Наверно нет, – отзываюсь нараспев, – Ведь ты слишком себя любишь, чтобы попытаться убиться. А такая машина нужна чисто для понтов, да?
– Догадывался, что ты мыслишь шаблонно, но чтобы настолько, – издевательски тянет мне в тон.
Хмыкнув, отворачиваюсь к окну, не желая пререкаться ни о чем всю дорогу. Еще и сердце так странно, заполошно стучит, что я плохо собственные мысли слышу и вряд ли блесну остроумием. До универа не так уж и далеко. Молча дотерплю…
Внимание перетекает на обстановку в салоне. Запахи, ощущения, чужое навязчиво обволакивающее тепло…
Вдыхаю глубже украдкой. Дуб, можжевельник и разогретая кожа. Мужское такое, что немеет челюсть и немного кружится голова.
Мне непривычно и странно. Эмиль вроде бы не намного старше, но у меня полное ощущение, что я именно с мужчиной сейчас еду, близко, наедине, а не с очередным знакомым парнем.
– С чего ты решила, что я слишком себя люблю? – интересуется вдруг Караев, плавно выруливая на шоссе. После того, как он чуть не впечатал меня лбом в лобовое, тормознув у ворот, он ведет машину на удивление комфортно и спокойно, – Просто ляпнула или есть аргументы?
Я на секунду теряюсь, не зная, что ответить. Ведь аргумент у меня есть, и очень существенный – тот вечер, когда он сиганул ко мне на балкон и предложил сумку за минет. Такое мог вытворить только конченый самовлюблённый придурок, уверенный, что все вокруг ниже и хуже него. Да, я могла бы это сказать, но… Но напоминать не хочется.
Слишком пошло. И интимно. И щеки мои душно вспыхивают, стоит только вновь подумать об этом. Легче сделать вид, что ничего не было.
– Хочешь сказать, я ошибаюсь? – выкручиваюсь, отвечая вопросом на вопрос.
Эмиль чешет зубы языком, смотря на дорогу, а не на меня. Будто реально задумывается.
– Иногда мне хочется, чтобы ты была права. Многое бы стало проще… Наверно… – отвечает как-то непонятно.
– Ты о чем? – уточняю, хмурясь.
Но Эмиль так щурится молча, что я понимаю, что он не ответит, и тема закрыта.
Впрочем, он может быть и выдал бы что-то еще через несколько безмолвных минут, но у меня оживает телефон. На экране высвечивается лаконичное "Юра".
Непроизвольно начинаю улыбаться еще до того, как принимаю вызов и прикладываю мобильник к уху. У Юрки линейка должна была начаться раньше на целый час, и он по-любому звонит поделиться впечатлениями.
– Приветик, ну как?! – весело интересуюсь, правда при этом левую половину лица так странно стягивает, что я даже улыбаюсь криво.
Кошусь на Эмиля и мгновенно тухну от того, как тяжело он поглядывает на меня. Будто я делаю что-то жутко неприличное сейчас.
Что? В его машине нельзя разговаривать по телефону?!
Вопросительно выгибаю брови, ловя взгляд “братца” – он, скрипнув зубами, отворачивается. Но настроение мое все равно сразу скатывается на несколько пунктов ниже. Говорю тише и прикручиваю динамик. Мне теперь неловко болтать рядом с ним.
А Юрка захлебывается впечатлениями, рассказывая что-то про группу и про то, что уже успел сходить в профком и куда-то там вписаться. Слушаю фоном, словно в тумане. Остро чувствую, что прислушиваюсь к словам моего друга в машине не только я…
– Юр..кхм…не могу сейчас говорить. Да и я еще даже не на месте… Давай потом? – сдаюсь.
– Вы с мамой еще не доехали? Точно, у тебя же позже, – говорит Юра громко, а Эмиль рядом цокает языком, щурясь.
– Да, едем пока…– сообщаю Юре рассеянно, снова косясь на Эмиля, – Ну, все, целую. Я наберу.
– Давай, Малек! Люблю – прелюблю тебя! Удачи! – орет Юра в трубку и отключается.
– Малек, – тут же выплевывает Эмиль ядовито, копируя Юркины интонации, и резко стартует на светофоре, со злым ехидством интересуясь, – А что ж ты ему не сказала, что не с мамочкой едешь? Боишься, что мальчик твой дохленький приревнует, да?
 
15. Малина
 
– Что?! Он не…– я запальчиво начинаю было возражать, что Юра никакой мне не парень. Но, когда до меня доходит смысл каждого выплюнутого Эмилем слова, обрываю саму себя и концентрируюсь на другом, – С чего ты вообще взял, что он дохлый?! Он нормальный!
– Ну… Если для тебя нормально давать парню свои джинсы погонять, потому что у вас один размер, то да, – фыркает Эмиль, дернув бровью.
– Да ты вообще его никогда не видел!
И мне достается быстрый надменный взгляд, поймав который я замираю.
Догадка взрывается в голове и жаркой вспышкой разгоняет кровь еще до того момента, как я полностью осознаю ее смысл.
– Или… Стоп, ты что? Сталкерил за мной?! – взвиваюсь до высокой пронзительной ноты. Этот факт кажется настолько невероятным и не влезающим в мою картину мира, что челюсть отвисает, а глаза распахиваются на максимум.
– Пф-ф-ф…– у Эмиля будто тень проходит по лицу, и он, прежде чем нормально ответить, нервно дергано хмурится, что только убеждает меня в том, что я в попала в точку! – Нормально ты о себе возомнила, Малек. На хрена мне это надо?! – косится как на мусорный пакет, который забыл выкинуть, – Так, залез раз…Ты, в конце концов, живешь через стенку и подлизываешься к моим сестрам. Я должен был хоть примерно представлять… – заканчивает, бурча себе под нос и демонстративно смотря только на дорогу.
А кончики ушей бордовым горят словно сигнальные огни. Челюсти сжаты. И внутри меня словно прожигает все кислотой от ощущения, что он врет… Врет сейчас! Он следит за мной.
  
И я не понимаю, что именно чувствую по этому поводу. Но что-то очень сильное. Меня буквально разрывает.
– И что? Представил? – ядовито интересуюсь, – Как мне? Можно общаться с твоими сестрами?
У Эмиля кадык прокатывается по шее, прежде чем он отвечает.
– Пока можно, – глухо отрезает он и, выдержав паузу, зло выдает, будто не удержавшись, – А твой парень – задрот. До сих пор сложить не могу, как ты умудряешься посвящать ему такую ванильную пошлятину. Может у тебя второй есть, м? Тайный? – снова вскользь режет меня взглядом.