"Фантастика 2026-66". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Не сомневайтесь, — крикнул ей в спину Викул.
Константин кивнул трактирщику и пошел следом.
— Зачем ты таскаешь столько трофеев с тварей? Чего не продал Осипу или Феду? — глядя, как он перетряхивает свой рюкзак, спросила Юлия.
— Забыл, если честно, — ответил Воронцов. — Но, думаю, в Тверде цены лучше. А может, Лада, что себе заберет, для артефактов и экспериментов. Зачем покупать за дорого, если можно не продавать?
  
— С такой стороны я не смотрела, — задумчиво ответила Боярышня. — Наш родовой артефактор просто говорил, что ему надо, и получал все это.
— Ты что-то вспомнила? — тут же подключился Воронцов.
— Так, куски. Усадьбу, но без какой-либо привязки к местности. Маму помню, очень красивая женщина, но ни имени, ни фамилии. Артефактора — сухонького старичка, очень живенького, занудного, но талантливого. Жив ли еще?
— Ну, это нам мало чем поможет, кроме того, что твой род надо искать на севере.
Юлия замолчала, и Константин продолжил перекладывать рюкзак.
— Кстати, — неожиданно снова заговорила боярышня, — я все голову ломаю над твоей легендой. То, что тебя опознал Дрын, не только по имени, но и по внешности, нам в плюс, как вы, инопланетники, говорите. Значит, самозванцем тебя будет выставить крайне сложно, и подпись твоя явно подлинная и принадлежит роду. Кстати, твой герб, как и ожидалось, ворон с белыми кончиками крыльев.
— Ну, герб я видел, когда подтверждал показания, — запихивая свежую рубаху, ответил Константин. — Есть мысли по легенде?
— Пока только набросок. Твой род прекратил существование, но это точно будет ясно в герольдии, ты последний потомок, скрывающийся от убийц. Перед началом резни твой отец отослал тебя прочь. А вот дальше пока не очень клеится, нужно придумать ситуацию, благодаря которой ты лишился памяти.
— Все-таки, думаешь, так лучше будет? — заканчивая сборы, задумчиво прикурив, спросил Воронцов.
— Я не вижу другого выхода, чтобы объяснить твои странности. Ладно, я еще помозгую.
— Мозгуй, — согласился Константин, — но лучше бы нам до стен Тверда иметь готовую легенду, которая выдержит проверку.
— Я стараюсь, — взбрыкнула Юлия.
— Я знаю.
Констпнтин посмотрел на часы, в запасе было еще почти двадцать минут. И тут взгляд упал на нож из Беловодья, тот так и лежал на столе. Воронцов взял его в руки и ради интереса, проверив баланс, метнул в бревенчатую стену у окна. Еще в полете клинок стал алым и вошел на две трети лезвия, а воздухе повис явный запах жженого дерева. Константин уже хотел встать и вытащить его из стены, когда неожиданно очнулась Юлия:
— Позови его, мысленно сосредоточься на руне, которая выжжена на торце рукояти.
Константин прищурился и скомандовал:
— Назад, — и тут руна, выглядевшая, как перечеркнутый крест с дугой вместо поперечины, вспыхнула серебром, нож вздрогнул и одним резким маневром вышел из стены и буквально за долю секунды влетел ему в руку рукоятью.
Воронцов вздрогнул.
— Как ты догадалась?
— Просто почуяла, что нож рвется обратно. У меня, как у ведуньи, опыту больше. Ты только начал, научишься чувствовать артефакты и зачарованные предметы. Все приходит с опытом. Меня готовили, как боевую ведунью, и чутье на опасность или конкретный предмет в руках противника — это преимущество.
— Понятно. Хороший ножик, я таких тут еще не видел. Клинкам Кина и Аркада до него далеко.
— Ты даже не представляешь, насколько. Это как сравнивать новенький золотой и собачью какашку.
— Забавная аналогия, нужно будет Ладе под него ножны заказать.
— У него много скрытых свойств, например, трансформация, вон та руна, похожая на сплюснутый шар с тремя лучами, масса, длинна, ширина. Но ты ведь знаешь закон?
— Привязка?
— Именно, если хочешь, чтобы артефакт стал по-настоящему твоим, требуется кровь.
— А почему нет?
Покрутив в руках нож, Константин провел лезвием по левой ладони. Разрез был не глубоким, но по какой-то причине очень болезненным. Кровь запузырилась и началась впитываться в клинок. Константин стиснул зубы, сознание медленно уплывало, еще немного и вырубится.
— Терпи, — вырвав его из забытья, приказала Юлия. — Еще немного.
— Шел отряд по берегу, шел издалека, — неожиданно для себя вслух запел Воронцов, — шел под красным знаменем командир полка…
И тут все кончилось. Рана затянулась буквально за секунду, лезвие ножа стало абсолютно чистым, только руны, которых было очень много, поочередно загорались разным светом — золото и серебро, черный и алый, голубой и зеленый, одна даже фиолетовым мигнула.
— Он принял тебя, — сообщила Лада, — я чувствую вашу связь.
Как ни странно, Константин тоже почуял, что этот нож стал частью него. Он не предаст, не выскользнет из окровавленной ладони, подправит удар, если дрогнет рука, не потеряется, всегда найдет цель. И ведь это просто инструмент, обычный инструмент мастера артефактора из Беловодья. На что же способно их оружие, если обычный нож так зачарован? Да, нужно срочно озадачить Ладу, пусть делает ножны.
— Тебе пора, — напомнила Юлия.
Константин вскинулся, выныривая из размышлений, и, поправив сюртук, вышел в коридор. Именно в этот момент дверь в комнату Горда распахнулась, и оттуда вывались раскрасневшаяся Лада с улыбкой на губах и светящимися от возбуждения глазами. Она посмотрела на Воронцова с вызовом, ожидая, что тот скажет дерзость или пошлость, но Константин только улыбнулся и подмигнул. Калинина тут же расслабилась и, благодарно кивнув, поправила выбившуюся из тугой русой косы прядь, заведя ее за ухо.
— Есть хочется, — заявила она.
— Не вижу проблем, — отозвался бывший детектив. — Пойдем, думаю, все готово, да и лучше прийти раньше, стейк надо есть горячим, правда, Викул даже не подозревает о существовании этого слова, так что, будет интересно, что же он мне предложит.
— Ну, ты довольно четко все описал, — пожала плечами Калинина. — Думаю, тебе понравится результат. Горд, долго тебя еще ждать?
— Иду, — крикнул наемник и выскочил из комнаты, держа в руках ключ.
— Хорошо было? — шепотом спросил Воронцов у Лады.
— Скажем так, я не разочарована. Но поучить его есть чему, в сексуальных утехах мы этот мир сильно обогнали.
Константин снова подмигнул и пошел в сторону лестницы.
Ужин прошел весело. Мясо оказалось не совсем тем, что он ожидал, это было нечто среднее между стеком и ростбифом, но оно было горячим, мягким, острым и вкусным. Лада осталась довольной своей солянкой, хотя жаловалась на отсутствие лимона. Вино под это блюдо не подходило, и она наравне с мужчинами заказала пиво. Горд же ограничился половиной жареной курицы, от которой отрывал исходящие паром куски.
— Ваше сиятельство, — обратился он к Воронцову, — а вы не думали заняться охотой на лихих людей? Я уж думал, хана нам, и тут вы выпустили прислужника, и проблема решилась довольно быстро. Пули ему не страшны, разве что у кого-то артефакт найдется. А на продаже трофеев и плате за голову очередного душегуба можно сколотить состояние.
— Подземник, ты теперь служишь мне, — произнес Константин, отрезая очередной кусок мяса, сочащийся кровью, и отправляя его в рот, — так вот, ты очень быстро забыл, в чем цель похода. Где-то за горизонтом на западе поднимается тьма, и нас подвязали на большой поход. Если по пути попадутся бандиты, мы их убьем, а трофеи продадим, но специально я за ними бегать не буду. Отдельный пункт — охота на проклятых, вот здесь нужно браться за любую возможность, пострелять искаженных тьмой.
— Зачем? — озадачился Горд. То, что Константин трофейщик, Лада ему не рассказала.
  
Воронцов запустил руку за лацкан и вытащил из потайного кармана сферу тьмы, быстро показал, чтобы никто из сидящих за соседними столами не увидел, и убрал обратно.
— Чтобы собирать вот такие шарики.
— О, боги, — шепотом выдохнул Горд, — вы тро…, - он тут же прикусил язык и оглянулся, ища, не прислушивается ли кто к их разговору. — Вы можете их поднимать? — с придыханием спросил он.